С иглы «слезли», но «ломка» продолжается?

С иглы «слезли», но «ломка» продолжается?

С иглы «слезли», но «ломка» продолжается?

«Россия начала слезать с нефтегазовой «иглы», - заявил президент Владимир Путин на Большой пресс-конференции 17 декабря. – 70 процентов бюджета формируется за счет других источников, и если Россию хотят представить «бензоколонкой», то это уже не имеет под собой реальных оснований, хотя зависимость еще очень большая». Почти одновременно экс-Главный Нанист страны, а ныне спецпредставитель президента по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития Анатолий Чубайс на пресс-конференции по итогам форума «Сто лет электричества» поведал публике, что «почти все поставленные президентом задачи по энергоэффективности сорваны, а в сфере климатической политики у России есть один стратегический успех и один стратегический провал». Успехом Чубайс назвал созданный кластер возобновляемой энергетики, а провалом – низкий уровень энергоэффективности. То есть, с «иглы»-то мы слезли, но «ломка» продолжается, и, судя по всему, фантомные боли нефтегазо- и углезависимости Россия будет испытывать еще долго.  

Нефтегазовая «игла» - это не только об экспорте, но и внутреннем потреблении источников энергии в стране. Тем более, что Европа явно собирается сокращать покупки нефти и газа из России и переходить на возобновляемые «зеленые» энергоносители. И тогда выходит, что, в принципе, и президент, и Чубайс говорили об одном и том же, а именно, – о климатической политике России на ближайшие десятилетия. Жизнь заставляет мир, – и, естественно, Россию, - переходить к «зеленым» технологиям и использованию возобновляемых источников энергии вместо привычных нефти, газа и угля, загрязняющих окружающую среду, и ставших главными виновниками парникового эффекта и пресловуто глобального потепления. Скандинавы и французы уже заявили, что к 2030 году собираются довести использование возобновляемых источников энергии как минимум до 30 процентов, а к 2100 году – до ста процентов. У нас доля возобновляемых источников энергии – жалких 2 процента.

В 2010 году спецы «Гринписа» и РАНХиГС разработали программу «зеленого» развития России до 2050 года, упомянув среди предложенных целей достижение нулевого уровня выбросов парниковых газов, 100-процентной доли возобновляемых источников энергии в энергобалансе и переработка не менее 80 процентов отходов. Однако, по экспертным оценкам, к 2030 году доля источников возобновляемой энергетики у нас составит, в лучшем случае, 9 процентов, а к 2050 году, при сохранении нынешних тенденций, не превысит 30 процентов.

По мнению Чубайса, «базовые показатели динамики энергоэффективности в стране, особенно в последние годы, выглядят ужасно, и  этот факт надо признать, а признав, - двигаться дальше».  

Как и куда двигаться, Чубайс не сообщил, и сразу перешел к «успеху». А «успехом» он считает то, что за последние четыре года России удалось создать технологический кластер возобновляемой энергетики, — солнечную и ветрогенерацию, промышленность по производству соответствующего оборудования,  науку, обновляющую эту отрасль, и систему подготовки кадров. Возможно, кто-то уже побежал за шампанским, чтобы отметить это дело, но, при сохранении нынешних тенденций, возобновляемая энергетика  едва достигнет 20 процентов.  К тому же, Россия, формируя климатическую политику на десятилетия вперед, занижает ее целевые показатели, а это, на взгляд Чубайса, «стратегическая ошибка».

- Есть очень большой стратегический риск того, что мы пойдем по накопленной за 75 лет уникальной компетенции, которая называется “героическое занижение планов, а потом их героическое выполнение”, - опасается Анатолий Борисович.  

Пока Россия в сфере возобновляемой энергетики топчется на уровне 2010 года, когда наша страна плелась в нижней части таблицы рейтинга энергоэффективности. Мы каждый год впустую тратим столько же энергии, сколько ежегодно потребляет Франция! Между тем, в 2010 году многие надеялись на то, что к 2020 году потенциал энергосбережения в нашей стране приблизится к 40 процентам ВВП. Увы, такой энергоэффективности Россия не добилась и сегодня, на пороге 2021 года. Хотя идея была неплохая: правительство Дмитрия Медведева даже планировало экспортировать излишки энергоресурсов, полученные за счет экономии. Получалось, чем больше мы сэкономим, - тем больше продадим, а внутри страны сможем добиться снижения издержек и расходов, что поспособствует конкурентоспособности российских товаров на мировых рынках.

Но гладко было на бумаге. Неэффективная в целом экономика, построенная на дикокапиталистических принципах, еще как-то держалось при высоких мировых ценах на нефть и газ, - а Европа требовала все больше нефти и газа для развития своей экономики. И внутри страны у правительства не было никакого интереса переходить на «зеленую» энергетику, тем более, что парадом в стране правили и правят нефтегазовые олигархи, имеющие огромное влияние на власть, и лишь слегка разбавленные бывшими и нынешними силовиками, давно и тесно связанными с  энергетическими монстрами вроде Газпрома, Сибнефти или Лукойла.  Кто из этих людей стал бы всерьез заниматься ветряками и прочими «зелеными» штучками, вопрос риторический, потому что ответ на него один – никто. Никто и не собирался вкладывать большие деньги в развитие энергосберегающих технологий и «зеленой» энергетики, построенной на использовании возобновляемых источников энергии. Конечно, время от времени устраивались большие конференции на эту тему.  Но и тут все заканчивалось разговорами, хотя ученые и пытались втемяшить в головы государевых людей незатейливую мысль о том, что завтра впереди окажется тот, кто инвестирует колоссальные средства в развитие «зеленой» энергетики. Но «завтра» мало интересовало тех, кто спокойно зарабатывал сегодня миллиарды долларов на старой доброй «нефтянке», особо не вкладываясь в ее развитие.

Правда, когда был принят закон, определяющий планы России по повышению энергоэффективности на 40 процентов ВВП на душу населения к 2020 году, появилось много международных программ для финансирования проектов в области энергоэффективности в России, было немало и учреждений, специально созданных для сотрудничества в этой сфере с другими странами, - например, с Германией, Францией и Финляндией. Каждый год несколько миллиардов казенных рублей государственных денег даже выделялось на финансирование мер по энергосбережению.

Но если частный сектор экономики еще с интересом отнесся к этому, то старые, советских времен промышленные комплексы не спешили, да и не могли быстро модернизироваться. Не торопилась и система ЖКХ, где с источниками финансирования ремонта вообще заморачивались. Тут все решалось на местах, в каких-то городах начинали модернизацию жилищно-коммунальной системы, а в каких-то об этом и не думали. Иначе и быть не могло в отсутствие общей национальной политики энергосбережения.

Да, были тут и успешные проекты. Например, в Питере был реализован проект «Энергоэффективное соседство», где ремонт частично финансировался Nordic Environment Investment Corporation (НЕФКО). Были и примеры, когда создавались  специализированные городские тресты для финансирования проектов в области энергоэффективности в сфере ЖКХ с участием крупных российских и международных компаний, а также ассоциаций домовладельцев в качестве соинвесторов. Можно вспомнить и такой полезный международный проект, как «Эффективное управление энергопотреблением», реализованный партнерством «Юго-западная граница между Финляндией и Россией»; финно-российскую платформу «Экоград» и кластер «Клеанче» в Санкт-Петербурге, основанный на модели финских и других европейских кластеров чистых технологий.

Но это были единичные примеры, не делающие погоду в общей системе энергосбережения, тем более, что и системы такой в России не было. Долгое время считалось, что ситуация тут может быть решена с помощью энергетического аудита, анализа использования энергии в сети и создания, «паспорта» эффективности внешним аудитором. Однако, никто так и не ответил, кто именно будет платить за аудит, и кто будет реализовывать предложенные меры в госсекторе. Были столь же несбыточные надежды на компании энергосервиса, которые займутся энергетической модернизацией зданий для повышения их энергоэффективности. Но этот рынок и сегодня развивается в нашей стране ни шатко, ни валко, и тоже погоды в системе энергосбережения не делает.  

Наконец, в апреле 2014 года Минэнерго разработало национальную программу энергоэффективности, утвержденную в декабре того же года премьер-министром Медведевым, и даже был выделен годовой бюджет в размере 7 миллиардов рублей. Но еще не успели высохнуть чернила на подписи Медведева, как Минэнерго объявило, что в стране сложная экономическая ситуация, а значит, денег на программу не будет как минимум три года. В переводе с бюрократического новояза это означает, что денег не будет никогда. Тогда же в Министерстве экономического развития предупредили, что

запланированное увеличение энергоэффективности на 40 процентов ВВП на душу населения вряд ли произойдет к 2020 году, поскольку… правильно, денег нет, но вы держитесь. Иностранцы тоже не спешили инвестировать в энергосбережение в России, - они не без оснований опасались, что в отсутствии прозрачности в этой сфере их деньги просто украдут.

Между тем, мы все больше отставали от Европы, всерьез занимающейся повышением энергоэффективности уже не первое десятилетие. Хотя могли немало заработать, занявшись решением этой проблемы еще в 2010 году. По оценкам РСоЭС, годовая экономия электроэнергии, ожидаемая в рамках государственной программы энергоэффективности, составляла 63 миллиарда киловатт-часов (кВтч). Это – общий объем продукции крупнейших атомных электростанций России, - например, Ленинградской или Курской с 28 миллиардами кВтч каждая, или крупнейшей ТЭЦ в Сургуте (до 39 млрд. кВтч) за тот же период. Но денег по-прежнему нет, и проблема по-прежнему не решается. А значит, и ожидать каких-то заметных подвижек в сфере «зеленой» экономики пока не приходится. Так что, с нефтяной «илы» мы, может, и слезаем, но «ломка» - остается.

Оценить статью
(0)