Долги наши тяжкие

Долги наши тяжкие

Долги наши тяжкие

На фоне коронавирусного кризиса проблемы государственного долга во многих странах ушли вроде как на второй план. Между тем, учитывая колоссальные потери мировой экономики от пандемии и связанных с ней ограничений, можно с уверенностью предположить быстрый рост государственных долгов всех стран, и самых высокоразвитых, и самых нищих. Это подтверждают и только что опубликованные данные Всемирного банка о задолженностях большинства развивающихся стран перед другими государствами.

В числе самых крупных кредиторов мира - Россия, уступающая в этом только Китаю, Японии, ФРГ и Франции. Если брать данные 2019 года, развивающиеся страны должны были России 22,9 миллиарда долларов, это – не считая долгов Кубы и Ирака, имеющих перед Россией обязательства примерно на 4 миллиарда долларов. Более трети всей суммы задолженностей перед Россией – а это свыше 8 миллиардов долларов, - приходится на Белоруссию, и за полтора года этот долг заметно вырос. В числе должников России – Бангладеш, Венесуэла, Вьетнам и Йемен, каждая из этих стран должна нам более миллиарда долларов. Так ли это на самом деле, точно неизвестно, поскольку наш Минфин информацию о долгах других стран открыто не публикует, эта информация содержится только в ежегодно готовящихся Минфином секретных приложениях к федеральному бюджету, и выходит, что точную сумму государственных кредитов России знает только узкий круг чиновников и депутатов.

Если верить Всемирному банку, то крупнейшим кредитором планеты остается Китай, имеющий обязательств почти на 150 миллиардов долларов. Как ни странно, маленькая Япония находится в списке крупнейших кредиторов на втором месте (более 107 миллиардов долларов), опережая Германию (28,3 миллиарда), Францию (27,3 миллиарда), Россию, и даже Саудовскую Аравию (17,1 миллиарда одолженных долларов).

Уточним, - Всемирный банк публикует информацию о долгах, накопленных не за один год, а за десятилетия. Так, некоторые государства, вроде Йемена, не возвращают долги России еще с начала девяностых годов прошлого века, а некоторые долги и вовсе не обслуживаются годами. К таким относится, например, «провисший» с 2007 года государственный долг Афганистана, а это 849 миллионов долларов. Среди «провисших» - и государственный долг Сирии, он не обслуживается с начала войны, то есть, с 2011 года, и сейчас составляет 525 миллионов долларов.  

Что касается Белоруссии, то осенью прошлого года министр финансов Антон Силуанов поведал, что наша страна выдаст белорусам в два транша свежий кредит. В 2020 году Минску перечислили первый кредитный миллиард, а в этом году Белоруссия получит еще 500 миллионов долларов. Но это не «чисто российский» кредит: часть денег переведена Минску от Евразийского фонда стабилизации и развития.

Но возврат денег от дебиторов – не самая большая головная боль Москвы. Настоящие проблемы могут возникнуть, если команда президента США Джо Байдена реализует свою угрозу и введет санкции против государственного долга России.  

Напомним, что еще в августе 2019 года Вашингтон ввел частичные санкции против российского госдолга в ответ на предполагаемое участи российских спецслужб в отравлении бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Этим решением инвесторам запрещалось участвовать в первичных размещениях валютных государственных бумаг России. Если поначалу эти санкции не казались такими уж страшными, то в условиях пандемии они были признаны «ощутимыми». Впрочем, еще в ноябре прошлого года российское Министерство финансов считало введение новых санкций по госдолгу маловероятным. Более того, в Москве посчитали, что американские санкции ударят, прежде всего, по западным инвесторам.  

Но когда в начале марта стало известно о том, что в Вашингтоне и Лондоне проходят консультации о возможности введения новых санкций против России «за применение химического оружия», в Москве забеспокоились, поскольку речь шла уже не только об ограничениях в отношении отдельных отечественных олигархов, но и о возможности дополнительных санкций против российского государственного долга. Судя по выступлениям представителей Белого дома, такие санкции вполне реальны, если в Вашингтоне сочтут, что Россия «опять применила химическое оружие». Особых усилий для этого американцам прилагать не потребуется: в качестве предлога может быть выбрана, например, уже раскрученная история с «отравлением Навального», тем более, что «отравленный» сейчас греет нары по уголовной статье, которая в глазах вашингтонских «ястребов» и их подпевал,  - политическая. Так что, санкции по госдолгу России не просто реальны, их могут ввести в любой момент.

Но тут есть одно «но». В самих США санкции против российского госдолга приветствуют пока только политики. Финансисты же к этому относятся настороженно. Еще в 2018 году, когда в команде Трампа опять заговорили о санкциях против госдолга Москвы, американский Минфин предупредил, что это палка о двух концах может стукнуть по затылкам и американских инвесторов, вкладывающихся в государственные российские ценные бумаги, что скажется на состоянии мировых финансовых рынков. Тогда команда Трампа притормозила с такими санкциями, но сейчас в администрации Джо Байдена победила другая точка зрения, - мол, в случае введения санкций против российского госдолга ничего страшного для мировой финансовой системы и для самих США не произойдет, поскольку российские ценные бумаги  занимают узкий сегмент мирового финансового рынка.  А значит, санкций действительно следует ожидать в любой момент.

Насколько готова Москва к такому повороту событий?

Судя по тому, что заявил в середине марта глава Минфина Антон Силуанов, у его ведомства уже есть план действий на такой случай.

- Если США и их союзники введут санкции против суверенного долга России, мы будем  привлекать к решению вопроса коммерческие банки, а также договариваться с Центральным банком России о помощи им в вопросах ликвидности, - сказал Силуанов на заседании Комитета Госдумы по финансовому рынку.- В любом случае, решение будет найдено.

Возможно, решение и будет найдено, но санкции против госдолга могут ударить по социальному сегменту. Во всяком случае, на такие мысли наводят слова Сиуланова о том, что «самое безопасное — не раздувать дефицит бюджета, поскольку нет дефицита — нет и таких больших заимствований». Это означает, что России придется отказаться от привлечения инвесторов из-за рубежа, уповая только на внутренних инвесторов, которые вкладываются в государственные бумаги. На деле это может обернуться экономией на социальных программах, хотя, разумеется, ни в Кремле, ни в правительстве Мишустина об этом предпочтут не говорить. Явно предваряя разговоры на эту тему, глава Минфина уже заверил, что даже в случае введения санкций против госдолга России, «мы найдем ответ для того, чтобы профинансировать первоочередные расходы».

По данным Минфина, опубликованным в конце февраля 2021 года, объем государственного долга России в прошлом году увеличился на 5,4 триллиона рублей, но остались в рамках безопасного уровня даже при том, что пандемийный год оказался «урожайным» на государственные заимствования. По этой причине Минфин пока не планирует сохранение таких же темпов наращивания государственного долга не только в 2021, но и в 2022, и даже в 2023 году.

Пока большинство экспертов сходятся на таком сценарии: при введении американских санкций против госдолга России, - а фактически против российских ценных бумаг, - резиденты США будут вынуждены  распродавать эти бумаги, которые в результате обесценятся, даже при достаточно высоких темпах роста их доходности, как платы за возросшие риски. Учитывая, что сейчас мало надежд на значительный внутренний спрос на госдолг, можно предположить, что не будет и стабилизации на рынке облигаций федерального займа. А именно на это в свое время надеялись аналитики Центробанка России, еще в 2018 году просчитывавшие последствия санкций против суверенного долга нашей страны.

В 2021 году Минфин решил сократить участие на финансовом рынке и объем заимствований за счет остатков средств, сформировались в 2020 году. Судя по речам Сиуланова на мартовской встрече с думцами, в этом году его ведомство может сократить объем заимствований с прогнозного показателя 2,94 триллиона рублей чистых заимствований, заложенных в бюджете. Это, по мнению главы Минфина, позволит в ближайшие три года сохранить уровень государственного долга в пределах 20% процентов ВВП».

Сегодня, судя по открытым данным Минфина, сейчас на нерезидентов приходится 20−25 процентов новых размещений облигаций федерального займа. По данным Банка России, на 1 февраля 2021 года иностранные инвесторы держали 23,4 процента всех облигаций федерального займа, а еще в середине 2020 года у иностранцев было более 30 процентов от всего объема этих ценных государственных бумаг. Очевидно, при введении обещанных Вашингтоном санкций число инвесторов-иностранцев сократится до минимума, - если, конечно, кто-то еще не побоится стать объектом американских санкций.

Оценить статью
(0)