Роль всей жизни

Прославленный американский тенор Нейл Шикофф остался в прекрасных отношениях с партнершей, которую едва не убил на сцене в порыве страсти. 

Досье 

Нейл Шикофф родился в 1949 году в Бруклине (Нью-Йорк). Его отец Сидни Шикофф был знаменитым вокалистом среди религиозных евреев Нью-Йорка, он пел в синагогах. Сохранились редкие грампластинки, по которым можно судить, что он обладал красивейшим баритоном. 
Самостоятельная профессиональная карьера Нейла началась в 1975 году, когда ему срочно пришлось заменить на сцене Ричарда Такера в роли Эрнани в театре Цинциннати. С 1976 года Нейл — солист Метрополитен-опера. В 1986 году дебютировал в Ла Скала. Пел на всех престижных сценах мира. 

- Вы на протяжении 35 лет являетесь одним из лучших теноров мира. У нас принято отмечать юбилеи. Будут ли приурочены к Вашей дате какие-то концерты? 

- Что касается празднования этого юбилея, то этого не будет. В основном я работаю в новых постановках, представляю на сцене интересные работы. Вот уже тридцать четыре года я активно выступаю на сценах — это время удивительного контакта с моим благодарным зрителем, которому я дарю свои эмоции. 
Нет нужды праздновать какие-то даты, акцентировать на них внимание. Зачем? Работа и так бьет ключом. Я очень доволен тем, какой я сейчас — в прекрасной физической форме, доволен состоянием своего голоса и тем, как реализуются мои желания. Во мне кипит страсть, любовь к делу, и это помогает мне быть конкурентоспособным на сцене. 

- Вас называют самым загадочным певцом. Это так? 

- Спасибо, приятно, что и в Казахстане знают о свойстве моего характера. Дело в том, что я никогда поверхностно не отношусь к роли, которую исполняю, я тщательно подбираю ключик к образу, стараюсь принять роль, сжиться с нею. Я не могу отстраненно думать о моем герое, нахожу схожие черты. Вот это и стало неотъемлемой частью меня, как человека, который сживается со своим героем. 

- Да, об этом тоже ходят легенды. Это правда, что в Мюнхене двенадцать лет назад Вы чуть не убили свою партнершу, меццо-сопрано Елену Заремба? 

- Сущая правда! Мы представляли «Кармен» и на репетиции работали с достаточно острым ножом. Я сразу пожаловался режиссеру, что нож очень острый и я могу просто ранить Елену. Но никто меня не послушал и не поменял нож на самом спектакле. Так вот во время исполнения партии я, как говорится, вошел в роль, был в ярости и постоянно размахивал этим ножом над ней. Она была испугана и неспроста — мне едва удалось не нанести ей серьезные травмы. Она отделалась серьезными порезами рук, и ее после спектакля пришлось госпитализировать… 

- Но журналисты потом писали, что это не было случайностью… 

- У нас были проблемы, разумеется, прежде всего потому, что мы с Еленой работали вместе впервые. У нас были некоторые расхождения в видении роли, характеров. Отчасти это произошло от моей невнимательности, я признаю свою ошибку. Но это было и неизбежно, ведь я по натуре человек страстный, я не могу жить отдельно от роли, я безумствовал, как мой герой. 
Сейчас между нами все в порядке, мы с Еленой и ее супругом друзья. Мы обожаем и ценим друг друга. Я даже гостил в ее квартире в Париже. Но в работе случаются вещи, которые мы называем химическим взаимодействием — это или получается, или идет постепенно и трудно. Так было в нашей ситуации. 

- Ваш отец Сидни Шикофф был прославленным баритоном. Вы говорили, что он как вокалист на много ступеней выше Вас… 

- Папы рядом уже нет. Но все эти годы я несу его светлый образ. Он был моим первым учителем, который открыл мне искусство представления, сцену. Мы делили с ним многое, я восхищался им. Он сделал меня тем, кто я есть. Я за это папе очень благодарен. 

- Вы такой же чуткий отец для своих детей? 

- Я очень надеюсь на это. У меня близкие отношения с моим сыном. Мы постоянно с ним обсуждаем готовящиеся проекты, ему интересна моя карьера, моя жизнь, и он активно в ней участвует. 
Ему четырнадцать лет, он учится в школе, и он очень толковый паренек. Сам увлечен спортом, у него много талантов. И хотя трудно назвать человека его возраста партнером — я с гордостью говорю, что он прекрасный партнер по бизнесу. Я так решил, что нет лучше кандидатуры, которая могла бы помогать мне в моем деле. Я искренне надеюсь, что мое будущее, мои проекты ему интересны. Мы очень с ним близки. 

- Это достаточно редкое явление, когда родитель и ребенок-подросток хорошо понимают друг друга… 

- Это безумно важно быть одним целым с ребенком. Так мы начинаем понимать проблемы молодых, они — наши проблемы, а затем и проблемы всех людей, которые населяют планету. Это взаимосвязано… 

- Ваше детство прошло в Бруклине, в Нью-Йорке. Что этот район для Вас и как часто удается приезжать туда? 

- Я сейчас живу и работаю в Европе, поэтому нечасто доводится быть в Бруклине. Но когда я приезжаю в Метрополитен-опера, я непременно навещаю своих друзей в Бруклине. У меня там много друзей, несмотря на то что времени прошло немало. 
Вы знаете, это словно другая планета, другой город со своей культурой. Я бы даже отметил, что очень похож на ваш город, в котором микс разных культур. Мне довелось вырасти в условиях, где люди были толерантны друг к другу. 

- А правда, что Вена и Австрия приняли Вас поначалу негостеприимно? 

- Нет, это неправда. Я адаптировался очень быстро и легко. Что касается работы — это уникальная аудитория, с многовековой культурой, которая была мне приятна и понятна. Там кипела работа, были новые постановки, и я не был не у дел. Что касается частной жизни, то и в этой сфере я не чувствовал дискомфорта. Я отношусь к той категории людей, которые быстро находят друзей. Я считаю, что всегда есть общие темы для разговора, прежде всего культура и политика. Отношение общества к этим темам помогли мне быстро вникнуть в суть и стать частью этого общества. 

- Вы работаете на разных площадках. Но есть ли у Вас особое предпочтение, какую сцену или театр Вы любите больше? 

- Прежде всего, это сцена Венской государственной оперы, где традиционно проходят балы. Это уже стало чем-то особенным. Сам театр — нечто фантастическое! Там всегда собирается великолепная аудитория. Там прекрасная акустика, что немаловажно для вокалиста. Метрополитен-опера в Нью-Йорке, которой я посвятил очень много лет! Пел и в Нью Хаус в Нью-Йорке, только что вернулся из Парижа, где работаю над новыми постановками. 
Меня привлекает в театре прежде всего сама атмосфера и люди — каждый театр имеет свою ауру, свою культуру, неповторимую и уникальную. В каждом театре разное отношение к артисту, что немаловажно. 
Я впервые в СНГ, никогда здесь не был, и для меня вопросы, которые задавали журналисты на пресс-конференции, показались безумно любопытными. Я пою более тридцати лет на сцене, а меня и мое творчество практически тут не знают. Это новые грани для артиста, новое знакомство. Очень волнующе. Мне всегда интересна эта взаимосвязь, изучение нового и попытка наладить контакт. 

- А что Вы сами ожидаете от выступления на новой для Вас сцене?   

- Мне приятно видеть людей оптимистично настроенных, счастливых. Мне хочется, чтобы люди были счастливы и получали удовольствие от моего выступления. Я ведь не просто исполняю классические произведения, я исполняю их в своей интерпретации и вижу, как люди меняются. Я вижу главную задачу именно в этом. 

- Вас называют оперным Аль Пачино. Вы знакомы с ним? 

- (Смеется.) Это здорово, очень приятный комплимент! Я обожаю его киноработы и считаю его великолепнейшим актером. Для меня это прекрасный комплимент, поверьте. Прежде всего потому, что это один из величайших актеров планеты. 

Благодарим за организацию интервью офис Венского бала Алматы
Нурай Мукадес