Абдулла II:

В беседе с журналистами немецкого издания 45-летний король Иордании Абдулла II говорил о предстоящих на этой неделе выборах, войне и мире на Ближнем Востоке, а также желании Аммана разработать программу для использования ядерной энергии в мирных целях.   

SPIEGEL: — Ваше Величество, на этой неделе жители Иордании будут избирать новый парламент. Что будет представлять собой новое законодательное собрание?

Абдулла II: — Мы надеемся, что новый парламент создаст новый политический ландшафт в стране. Партий может быть и меньше, но необходимо, чтобы они были разными. В идеале, две, три или четыре, представляющие левых, правых и центристов. 

SPIEGEL: — Вы считаете, что явка будет достаточно высокой? 

Абдулла II: — С молодежью проводилось много бесед на эту тему. Для меня очень важно, чтобы именно молодые люди принимали более активное участие в процессе принятия решений.

SPIEGEL: — Есть опасения, что результаты голосования могут быть сфальсифицированы. Исламисты вообще подумывают о том, чтобы бойкотировать выборы.

Абдулла II: — Мы уже сталкивались с подобной ситуацией во время проведения выборов в муниципальные органы власти. Лидеры «Мусульманского братства» из зарубежных стран очень сильно давили тогда на иорданских мусульман, чтобы те отказались от участия в выборах и, таким образом, не было бы набрано необходимого кворума. Я дал распоряжение правительству обеспечить прозрачность выборов. У «Мусульманского братства» есть хороший шанс, надеюсь, они будут играть по-честному. В конечном итоге, это моя обязанность, сделать так, чтобы выборы были честными, чтобы все прошло хорошо.     

SPIEGEL: — Риск демократии всегда состоит в том, что ее враги также могут быть избраны. Какой урок необходимо вынести из победы Хамаса на палестинских территориях? Что для Вас важнее — стабильность или демократия?  

Абдулла II: — Думаю, что успех демократии не столько в обеспечении безопасности силами правопорядка, сколько в более широком представительстве среднего класса. Чем сильнее средний класс в том или ином государстве, тем меньше ваша обеспокоенность по поводу того, что к власти придет какая-то конкретная группа, которая будет использовать демократический процесс в своих целях. Наши экономические и политические реформы нацелены на то, чтобы поддержать и укрепить формирование среднего класса.    

SPIEGEL: — И как, в целом, обстоят дела со средним классом в Иордании? 

Абдулла II: — Сегодня у среднего класса в Иордании непрочные позиции, что связано с ситуацией на Ближнем Востоке и нынешними ценами на нефть. Это то, над чем нам нужно работать, и парламент будет заниматься этой проблемой в течение 4 ближайших лет. Парламентарии должны активно работать над вопросами улучшения образования, системы здравоохранения и социального обеспечения. Это очень важно. Я думаю, что будущее Ближнего Востока находится в руках  сильного и ответственного среднего класса. А пока нужно признать, что, как таковой, этот политический класс не существует.    

SPIEGEL: — Каковы Ваши планы касательно экономических реформ? Где Вы надеетесь найти инвесторов для того, чтобы обеспечить развитие страны, ее продвижение вперед?

Абдулла II: — С 1999 года в экономике Иордании произошли коренные изменения в лучшую сторону. Нам необходимо закрепить этот рост, чтобы решить проблемы с безработицей и бедностью. Необходимо еще многое сделать в области образования, что, кстати, и делалось до сих пор. Каждый лишний динар, который мы находим в бюджете, вкладывается в образование. Многие иорданцы работают в государствах Персидского залива. Мы хотим, чтобы они начали возвращаться и нашли работу в Иордании. Именно для этого на прошлой неделе я был с визитом в Германии, где договаривался об инвестициях. Мы намерены осуществить крупные проекты, касающиеся инфраструктуры: разработка альтернативных источников энергии, водоснабжение. Иордания хоть и маленькое государство, но является воротами в арабский мир.     

SPIEGEL: — Иордания и Египет — единственные из арабских государств подписали мирный договор с Израилем. Принес ли Вам этот договор какие-нибудь экономические дивиденды?  

Абдулла II: — Для Иордании мир с Израилем является стратегической необходимостью. Что же касается непосредственного воздействия этого шага на иорданскую экономику, скажу, что наши исходные ожидания не оправдались. Тем не менее, я убежден, что наши торговые отношения только выиграют, если в регионе установится настоящий мир.   

SPIEGEL: — За последние 30 лет население Иордании увеличилось почти вдвое и продолжает расти, главным образом, за счет непрекращающегося притока беженцев.

Абдулла II: — Такова была всегда наша участь, нам ничего не остается, как смириться с этим. Самая серьезная проблема — вода. Наши запасы скоро истощатся, и уже в ближайшие 2 года нам необходимо принять конкретные меры для решения этой проблемы. Я думаю, что немецкие компании должны сыграть свою роль, чтобы помочь нам в этом. Я говорю о водохранилище подземных вод в Акабе, на Каналах Красного и Мертвого морей, а также о проектах по обессоливанию вод.   

SPIEGEL: — Сегодня на территории Иордании насчитывается около 750 000 беженцев из Ирака. Что будет с ними дальше?

Абдулла II: — Подавляющее большинство хочет вернуться в Ирак. Мы в Иордании особенно чувствительны к этому вопросу, просто в силу нашей собственной истории… 

SPIEGEL: …потому что на протяжении многих лет после арабо-израильской войны 1948 года Иордания приняла миллионы палестинцев, чьи потомки сегодня составляют большинство иорданского населения?

Абдулла II: — Мы не хотели бы превратиться в своеобразную «свалку» беженцев, но в то же время у нас есть обязательства гуманитарного плана. Мы не можем просто закрыть границы и отправить восвояси людей, нуждающихся в помощи. Так тяжело сохранять равновесие в этом вопросе.

SPIEGEL: — На Ваш взгляд, каковы перспективы ситуации в Ираке? Можно ли сказать, что худшее позади?

Абдулла II: — День на день не приходится. Для урегулирования ситуации потребуется долгое время. Ирак будет находиться в зависимости от усилий, предпринимаемых международным сообществом в будущем. Но если говорить о трех самых серьезных ближневосточных проблемах — Палестине, Ливане и Ираке, я бы все-таки поставил Ирак на третье место. Больше всего проблем для региона создает израильско-палестинский конфликт, затем ситуация в Ливане.   

SPIEGEL: — В настоящий момент число террористических актов в Ираке, похоже, уменьшилось.  

Абдулла II: — Боюсь, что в будущем эти атаки будут продолжаться. Что изменилось, так это отношение иракских суннитов к Аль-Каиде. Они сыты по горло Аль-Каидой, поэтому сегодня этой организации приходится иметь дело не только с американскими военными, но и с местным населением. По крайней мере, в провинции Анбар. Это прогресс.   

SPIEGEL: — Драма палестинских беженцев является одной из главных причин политического кризиса на Ближнем Востоке. Могут ли подобные кризисы возникнуть из-за иракских беженцев?  

Абдулла II: — Отличие израильско-палестинского конфликта состоит в том, что он касается двух народов. В случае Ирака, в конфликт вовлечены только иракцы — шииты и сунниты, курды и арабы. Ирак — установившееся государство, и большинство иракцев хотят сохранить его целостность.    

SPIEGEL: — Похоже, на этот раз Вы более оптимистичны по этому вопросу, чем год назад…

Абдулла II:  — Повторюсь, на мой взгляд, израильско-палестинский конфликт является более серьезной проблемой. Если в течение ближайших 6–7 месяцев не будет достигнут решающий прогресс, то мы потеряем возможность добиться каких-либо результатов в последующие 4–5 лет.  Для нас очень важно, чтобы американцы принимали участие в решении этой проблемы. Хотим мы этого или нет, но пройдет, по меньшей мере, еще года два, прежде чем следующий американский президент будет в состоянии заняться этим вопросом.  Поэтому мы должны использовать оставшиеся месяцы, как последнюю возможность. Или мы хотим, чтобы волна насилия захлестнула Ближний Восток еще на 10–15 лет?     

SPIEGEL: — Следующая крупная конференция по Ближнему Востоку пройдет в  американском Аннаполисе через 2 недели? Какие надежды Вы с ней связываете?

Абдулла II : — Нас беспокоит то малое количество подробной информации об этой конференции, которое имеется в нашем распоряжении. Вся информация слишком общая. Так мало времени осталось до открытия, а все так туманно. Боюсь, что в Аннаполисе нас ждут некоторые сюрпризы. Уже пора бы нам узнать конкретную повестку дня. 

SPIEGEL: — Может быть, Израиль выступает против конкретной повестки?

Абдулла II: — Все, что я слышал из уст израильского премьера Эхуда Ольмерта, было очень позитивным. А вот в отношении его окружения у меня нет уверенности. Между Ольмертом и президентом Махмудом Аббасом сложились хорошие отношения, и оба понимают, в каком направлении необходимо двигаться. Очень хочу надеяться на то, что участники переговоров и с одной, и с другой стороны предложат стратегические решения, которые позволят нам достигнуть прогресса в данном вопросе на конференции в Аннаполисе.   

SPIEGEL: — А что за сюрпризы вызывают у Вас обеспокоенность? Возврат к так называемому «иорданскому решению», т.е. федерации Иордании и Западного берега реки Иордан?

Абдулла II: — Иорданское решение решением не является, это точно. Такой вариант не будет принят ни арабским миром, ни палестинцами. Это будет воспринято, как оскорбление. А Израиль, выдвигая подобные предложения, окажется в очень неловкой и трудной ситуации.  

SPIEGEL: — С некоторых пор многие арабские страны говорят о желании приступить к разработке собственных ядерных программ. Почему это произошло так неожиданно?

Абдулла II: — А вы посмотрите на цены на нефть. Ничего нового не происходит. Иордания, и ряд других стран, на протяжении 2–3 лет говорили Западу об использовании ядерной энергии. Цены на нефть являются для Иордании главным экономическим препятствием, поэтому думаю, что нам нужно действовать быстро. Разумеется, все наши действия должны быть прозрачными и не должны нарушать требований соответствующих международных организаций. Надеюсь, что на Ближнем Востоке нет ни одного государства, планирующего использовать ядерную энергию не в мирных целях.     

SPIEGEL: — А Иран?

Абдулла II: — Я говорю об арабских государствах. Что касается Ирана, думаю, что там хотят разрабатывать ядерное оружие. Иранцы сами об этом говорят. Нам необходимо избегать двусмысленности. В конце концов, у Иордании уже есть один сосед с ядерным потенциалом. 

SPIEGEL: — Израиль, который официально признал, что у него есть ядерное оружие.

Абдулла: — Думаю, что все государства в регионе должны прозрачно изложить свою позицию. Для нашей же общей безопасности. 

SPIEGEL: — А у Вас есть конкретный график разработки ядерной программы?

Абдулла II: — Ну, к счастью, Иордания владеет 3% от мировых запасов урана, и иорданский уран очень высокого качества. Таким образом, ядерная энергия представляет для нас еще больший интерес. Да, конечно, у нас есть ядерная программа, которую мы, возможно, будем осуществлять при помощи частного сектора.

SPIEGEL: — Еще несколько лет назад Вы предупреждали об угрозе усиления шиитских государств и появления так называемого «Шиитского полумесяца». Подтвердила ли история Вашу правоту?

Абдулла II: — Наше главное опасение заключалось в том, что какая-нибудь страна могла использовать шиитский ислам, т.е. религию, в качестве политического орудия. Сегодня есть страны, которые мы считаем либо умеренными, либо экстремистскими. К умеренным относятся Египет, Иордания, Саудовская Аравия, а также большинство государств Персидского залива. К экстремистским — Иран, Сирия и, в некоторой степени, Хамас в Секторе Газы и Хезболла в Ливане. Очень надеюсь на то, что процесс мирного урегулирования и его результаты помогут нам ослабить напряженность в регионе.       

SPIEGEL: — Ваше Величество, мы благодарим Вас за это интервью.

Собственный перевод