Предыдущая статья

Одиночество президента Воронина

Следующая статья
Поделиться
Оценка

В интервью, данных двум телевизионным каналам Молдовы, президент Воронин говорил о наболевшем. Одна из больных тем - заказанный им и им же в последний момент не подписанный "московский меморандум" по приднестровскому урегулированию. Тут досталось всем. Москве, вознамерившейся, согласно недвусмысленным высказываниям заказчика, его обмануть самым бессовестным образом, вытаскивая из-за пазухи все новые и новые, все более и более вредные для страны условия федерализации. Западу и США, которые приложили руку к бурным манифестациям молдавских "антифедералов".

Москва отреагировала сразу и резко. Если отбросить обязательные дипломатические обороты, использованные представителем Кремля Дмитрием Козаком, то получилось нехорошо. Получилось, что Москва шокирована воронинским обманом, а формулировку Козака - "это за пределами добра и зла" следует читать так: "с таким политическим партнером за один переговорный стол мы больше не сядем".

А что же другие "стратегические партнеры" президента Воронина - Запад и США? Тут все не так ярко и откровенно, но тоже однозначно и бесперспективно как для Воронина-политика, так и для его политической команды, именующейся правящей партией. Как изменилось отношение к официальному Кишиневу со стороны того же Вашингтона, легко проследить по цитатам.

Конец сентября прошлого года, встреча Воронина в Совете безопасности ООН с государственным секретарем США Колином Пауэллом. Госсекретарь, приветствуя работу Совместной конституционной комиссии по разработке новой Конституции РМ, высказывается за "политические решение приднестровской проблемы, но исключая неоправданное затягивание". Тогда же генеральный секретарь Совета Евросоюза Хавьер Солана и Воронин, обсуждая приднестровскую проблему, согласились с тем, что "конфликт следует решать своевременно, а необоснованные затягивания и откладывания препятствуют естественному процессу урегулирования".

Надо полагать, американцы и Запад еще не знали тогда о подробностях "московского заказа" Воронина и аккуратно подстегивали молдавского президента, давая понять, что у него, именно у него и ни у кого больше, есть замечательный шанс стать успешным "реинтеграционером", а по-простому говоря, собирателем земель молдавских. Тогда же и был готов текст "Предложений и рекомендаций посредников от ОБСЕ, Российской Федерации и Украины по урегулированию приднестровской проблемы", и он вселял надежды на менее ущербный для Кишинева вариант урегулирования. Это уже потом, когда из готовящегося "московского меморандума" обнаружились утечки, стало тревожно, и молдавские оппозиционеры от ХДНП шумно и публично потребовали обнародования посреднического документа, обвиняя его авторов "в сговоре против независимой и суверенной Молдовы". На самом же деле сегодня можно определить: цель атаки "фронтистов" была в том, чтобы заставить Воронина принять "Рекомендации и предложения..." как официальный документ для обсуждения и опередить этим обсуждением появление "плана Козака".

Не случилось. Как потом "пошел" меморандум - известно. Из удачливого "реитеграционера" Воронин, по язвительным оценкам кишиневских оппозиционеров, превратился в "реинтеграста". Все.

Прошло немногим более двух месяцев, и Америка, до сих пор, в отличие от России, молчавшая, подвела итог несостоявшегося воссоединения и, главное, обозначила его перспективы. Посол США в Молдове Хетер Ходжес, в интервью, распространенном официальными СМИ РМ, в частности заявила: "... Решение приднестровского вопроса должно быть одобрено всем населением Молдовы, разрешать все проблемы сторон справедливо и конструктивно и пользоваться доверием со стороны международного сообщества. Мы надеемся, что правительство Молдовы и приднестровские власти обеспечат открытые дебаты - за и против - по любому плану урегулирования, что все граждане Молдовы будут иметь возможность высказаться по этому важному вопросу".

Ясно, что такой широкий набор условий, призванный, по мнению посла, обеспечить решение проблемы, делает процесс урегулирования весьма затруднительным, а то и невозможным. Ясно и другое: с такой работой нынешняя власть и "лично товарищ Воронин" просто не справятся - нет у них на это ни времени, ни ресурсов. Нет к ним и доверия. Иными словами, американский ответ Воронину сродни ответу российскому.

И теперь, Воронин, оставшись в международном одиночестве и один на один с территориальной проблемой, может сколько угодно твердить о том, что "в ближайшее время руководство Молдовы предложит новый документ, касающийся урегулирования приднестровской проблемы", и что Молдова будет отстаивать свою позицию "столько, сколько потребуется" - ситуация "на приднестровском направлении" при его президентстве вряд ли изменится. Разве только в еще более худшую сторону, пишет  «Днестровский курьер» (http://courier-pmr.narod.ru/w0603.htm).

4 декабря прошлого года Воронин заявил о готовности представить альтернативный документ. Документа нет. И пока не предвидится. В Кишиневе, очевидно, надеются на эффективную работу пообъединению всех существующих проектов (в том числе и "московского меморандума") в единое целое. Такая работа не принесет результатов, поскольку, к примеру, киевский проект ОБСЕ от 2002 года, "Рекомендации и предложения..." посредников и "план Козака" от 2003 года - это концептуально разные и трудно объединяемые тексты. Твердолобое соединение их и последующие за этим попытки осуществить действия по "вновь утвержденному плану" приведут к еще большим проблемам, к еще более сильному затягиванию приднестровского узла.

Воронину сегодня фактически предложена пауза, которая, наверное, будет заполнена неторопливыми двухсторонними, трехсторонними, пятисторонними консультациями, различными международными форумами и другими заграничными посиделками, где их участникам предложат помечтать о великом счастье жить в нераздолбанной мирной стране. Пусть Воронин готовится к выборам. Пусть говорит о "ближайшем времени" и плане, который готов отстаивать сколько угодно. Говорил же он однажды, что "очень скоро!" посетит тираспольский стадион - "и в качестве болельщика, и в качестве президента единого государства". И что от этих разговоров осталось?