Яды для российских спецслужб - дело привычное

Недавно появилась информация о том, что кандидат в президенты Украины Виктор Ющенко в ходе своей предвыборной кампании стал жертвой попытки отравления, которая нанесла вред его здоровью. Тогда же были высказаны предположения о причастности к этому делу российских спецслужб. Русская служба «Голоса Америки» попросила прокомментировать эти сообщения бывшего генерала КГБ Олега Калугина, ныне проживающего в Вашингтоне и работающего консультантом в нескольких частных американских фирмах.

«Голос Америки»: Олег Данилович, расскажите, пожалуйста, какие методы устранения неугодных людей применяются сегодня секретными службами в постсоветских государствах, если вы имеете такую информацию.

Олег Калугин: Нынешние события на Украине, где кандидат в президенты Ющенко, по всей видимости, стал жертвой попытки отравления, имеют дальнюю историю. В советские годы эта проблематика и способность советских органов безопасности расправляться с политическими, реальными или мнимыми противниками была поставлена на довольно твердую почву. И в течение семидесяти лет советской власти органы безопасности провели много мероприятий по уничтожению людей с помощью ядов, помимо просто убийств с помощью огнестрельного оружия. Наиболее известный случай из старых времен - это отравление Степана Бандеры и Льва Ребета, руководителей украинской оппозиции, которые тогда еще были приговорены советской властью к смерти.

Но что касается российских служб безопасности и нынешнего инцидента на Украине, то они во многом переняли - или, я бы сказал, возобновили - старую практику советского КГБ. И это применяется в отношении политических противников и неугодных лиц. Кстати сказать, в свое время, когда я работал в органах безопасности, мне пришлось иметь дело с одним документом, в котором речь шла об отравлении Шона Берка - ирландца, который помог в свое время бежать из тюрьмы Джорджу Блейку, англичанину, агенту советской разведки. Шон Берк был затем в Москве, и советские власти не хотели его пускать обратно. Но когда он настоял на своем, то по указанию руководства КГБ ему ввели в организм с жидкостью - видимо, с каким-то напитком - специальный состав, который разрушает мозг. И Шон Берк, вернувшись в Англию, через некоторое время скончался.

Г.А.: Что за яд?

О.К.: Я не знаком ни с технологией, ни с составом ядовитых веществ. Я был всегда оперативным работником разведки, а этот вопрос относится к специальным технологиям, к специальной лаборатории №12, которая существовала в органах безопасности с незапамятных времен. Она фактически еще была создана в начале 20-х годов, потом получила мощное развитие в 30-е годы…

Г.А.: А где находится эта лаборатория?

О.К.: Она находится в Москве.

Г.А.: В Москве, да? Какой-нибудь почтовый ящик, да?

О.К.: Да, разумеется, конечно. Если брать более свежие примеры спецпрепаратов, изготовленных органами безопасности, то я мог бы назвать несколько недавних случаев. Ну, начнем с того же Ивана Кивилиди - бизнесмена, который скончался в результате отравления: в трубку телефонного аппарата, которым он пользовался регулярно, внесли яд, который он постепенно вдыхал. Он скончался в страшных муках.

Г.А.: В каком году это было?

О.К.: Это было где-то в 90-х годах прошлого столетия, то есть в 1996-1997 годах. Скончалась, кстати, также и его секретарша. Дело Ивана Кивилиди в общем-то довольно известно, оно нашумело в то время. Далее можно говорить о совсем относительно недавних событиях - это, например, смерть Юрия Щекочихина, одного из известных наших журналистов, независимого человека, смелого человека, он был редактором «Новой газеты»…

Г.А.: Он был депутатом Думы…

О.К.: Совершенно верно. И вот Щекочихин скончался при весьма странных обстоятельствах, схожих с болезнью - вернее, с протеканием этой болезни - Ющенко. Самое удивительное, что когда его хоронили, то органы милиции и безопасности не подпускали даже близких к его телу и гробу, опасаясь, что кто-то может снять пробу, или взять образец тканей тела и подвергнуть его самостоятельной и независимой экспертизе. То есть смерть его была совершенно необычной, и об этом в свое время еще тогда относительно свободная российская пресса сообщала довольно подробно. Стали заниматься этим делом, но как обычно, все благие пожелания уходили в песок, и никаких результатов расследования не было.

Кстати, я вам могу напомнить, что дело о взрывах домов в Москве, еще в конце прошлого столетия, послуживших поводом для начала чеченской войны, - ведь его тоже должна была расследовать парламентская комиссия России. Никакого расследования так и не произошло. Одним из инициаторов этого расследования был как раз Юрий Щекочихин, и второй - известный либерально-реформистки настроенный депутат Сергей Юшенков. Как известно, Сергея…

Г.А.:...застрелили на квартире.

О.К.: Совершенно верно. Еще одна известная всему миру правозащитница, одна из самых интеллигентных и умных наших политических деятелей, Галина Старовойтова, погибла. Уже сколько лет прошло…

Г.А.: Но ее тоже убили из огнестрельного оружия. А я говорю о методах устранения… не то чтобы обычных, вроде как огнестрельное оружие…

О.К.: Да, разумеется. Давайте возьмем последний пример: Анна Политковская, журналистка, которая направлялась в Беслан по поручению редакции «Новой газеты», чтобы с места осветить эту трагическую историю. Она не долетела до Беслана, потому что потеряла сознание и была доставлена «скорой помощью» в больницу. По ее мнению, это вполне реально: она в ходе полета пила только чай и считает, что именно в чай внесли отравляющее вещество, которое, по сути, вывело ее полностью из строя. Я мог бы назвать и другие примеры.