Правила Большой Игры

«ВБ»: — Максим Вацлавович, за последнее время возникает множество вопросов о вашей миссии, ходят слухи о том, что вы офицер спецслужб высокого ранга. Многие считают, что вы не только представитель Акаева, но и, по совпадению, представитель определенных кругов России. Согласитесь, перед инаугурацией это не может не вызывать повышенного интереса?

ММ: — Ну слухи о моих звездах на погонах несколько преувеличены. Я не являюсь генералом ФСБ, как считают некоторые журналисты. Последний раз форму надевал очень давно, так что я человек гражданский. Та миссия, с которой нахожусь в Бишкеке, абсолютно прозрачна. Я представляю здесь первого президента Кыргызстана Аскара Акаева, защищаю интересы и его близких. Являюсь гражданином другого государства, поэтому никакой активной политической деятельности не веду. Естественно, что я интересуюсь внутренней жизнью вашей страны, но делаю это в основном для себя. Кое-кто выдумывает, что нахожусь здесь с целью свержения действующего правительства, создания для него различного рода сложностей. Это не так. Наоборот, данные мне поручения прямо противоположны. Так что единственной политической задачей, которую я реализую, является стабилизация в стране и помощь в понимании ее истинных целей.

«ВБ»: — Но тем не менее вы, как о вас говорят, один из самых востребованных собеседников Бишкека. Значит ли это, что Аскар Акаев вернется в ближайшем будущем и вы готовите его возвращение?

ММ: — Давайте не будем спешить. Как человек, что-то понимающий в политике, могу заметить, в частном порядке, разумеется, что попытки выдавить Аскара Акаевича и его сторонников навсегда из политического поля, и те методы, которые для этого используются, — это все болезни роста. Как только ваша власть повзрослеет, она научится играть в Большую Игру. Должен существовать механизм сдержек и противовесов. Иначе под вопросом окажется сама государственность Киргизии. Здесь важно понимание принципа.

Ну а о себе — да, естественно, у меня очень широкий круг общения в республике. Это диктуется задачами, которые стоят передо мной. Я встречаюсь и с ныне действующими политиками, и с деятелями культуры и науки, с политиками, которые были руководителями разного ранга при президенте Акаеве, с журналистами. Все эти встречи проходят открыто, никаких конспиративных квартир в городе у нас нет. К сожалению, я столкнулся с тем, что для решения любой, даже самой маленькой, проблемы (если она связана с экс-президентом Акаевым) требуется вмешательство на уровне 7-го этажа «Белого дома». Чиновники сильно запуганы (хотя в частных беседах и утверждают обратное),

Поэтому приходится общаться, но это общение очень интересное и доставляет мне удовольствие. Неожиданно для себя самого стал специалистом по вашей стране.

«ВБ»: — Когда мы отбирали ваши фото, то обратили внимание на одно. Если не ошибаюсь, это орден «За профессиональную честь, достоинство и почетную деловую репутацию» I степени. Такое так просто не дают, тем более юристам. И второй вопрос: случайно ли ваше появление в качестве защитника Аскара Акаева?

ММ: — Давайте по порядку. Да, вы правы, это именно тот орден, который вы назвали. Мой орден имеет номер 19, то есть им награждают не очень часто. Насколько я знаю, среди юристов он есть только у меня. А насчет второй части вопроса — позвольте его переадресовать вам. А вы как думаете? Разумеется, мое появление в качестве представителя Аскара Акаевича не случайно, то есть меня пригласили, как говорится, не с улицы. Меня рекомендовали Аскару Акаевичу наши общие знакомые, весьма влиятельные люди в России.

«ВБ»: — Вы не боитесь за свою безопасность?

ММ: — Сейчас нет. Вначале было, конечно, опасно. Было несколько попыток создать мне сложности, открытые угрозы. Но меня неплохо охраняют. Естественно, это накладывает некоторые ограничения на мою жизнь, но я привык доверять советам профессионалов и выполняю требования моей охраны. Это так сказать издержки профессии. Кроме того, я иностранец, гражданин великой державы. С этим тоже приходится считаться. Руководство Кыргызстана гарантировало мне безопасность. Я же со своей стороны выполняю все договоренности. Я еще раз готов подтвердить: сторона, которую я представляю, умеет проявлять политическую мудрость и сдержанность.

«ВБ»: — Максим Вацлавович, не считаете ли вы свою миссию неблагодарной. Ведь нас убеждают, что народ не любит Акаева.

ММ: — Никто мнением народа реально не интересовался. Если подойти к человеку с автоматом и спросить грозным голосом: «А ты Акаева любишь?» — естественно, начнут клясться, что нет. Если созвать собрание по приказу районного начальника и раздать заранее написанные лозунги, то тоже сложится впечатление, что народ Акаева не любит. Но никаких объективных исследований не проводилось.

Кроме того, народ Кыргызстана далеко не един. Народ разделен на богатых и бедных, на работающих и безработных, на образованных и неграмотных, на различного рода политические партии. Так что официальные публикации мало о чем говорят. Правильнее было бы сказать: некоторые журналисты, некоторые граждане не любят Акаева. В этом я не вижу никаких проблем.

Разговаривая с людьми, я убеждаюсь в том, что плохое отношение народа к Аскару Акаевичу сильно преувеличено. Крайне редко я слышу плохие слова в адрес Аскара Акаева. Наоборот, люди интересуются его жизнью в Москве, передают приветы. Я был восхищен мужеством пожилой женщины, которая написала письмо в газету «Слово Кыргызстана» с добрыми словами в адрес Аскара Акаевича и его семьи. Я еще раз благодарю эту женщину и намерен лично с ней встретиться.

Время все расставит по своим местам. Тем более что в истории есть немало примеров того, что лидер, которого вначале ругали, в будущем всячески превозносился. Как и наоборот.

«ВБ»: — И все же, как быть с обвинением, что в тяжелый для страны момент Аскар Акаевич уехал.

ММ: — Вопрос парадоксален. Вы хотите спросить у интеллигентного человека, почему он никого не перестрелял? Обычно, судя по разговорам, люди, радовавшиеся его отъезду, теперь предъявляют претензии: а почему не стреляли.

Аскар Акаев в условиях, сложившихся 24 марта, был вынужден покинуть страну. Я считаю, что он сделал это правильно. В тот момент существовала реальная угроза его жизни. Аскар Акаевич тогда являлся действующим президентом, Верховным главнокомандующим. Определенные решения и приказы мог отдавать только он. Представьте себе, что 24 марта Аскар Акаевич был бы физически уничтожен. Смею вас заверить, информация о плане его физического устранения была более чем реальной. По Конституции, власть в стране автоматически переходит к премьер-министру. Но премьер-министр подал в отставку. Тогда главой государства становится председатель парламента. Но, опять же, считается, что главной причиной революции были нарушения при выборах в парламент. В такой ситуации страна вошла бы в ситуацию гражданской войны. Все мы помним, что в ответ на штурм «Белого дома» с севера на Бишкек шли колонны сторонников Акаева. Единственно правильным решением было обеспечить сохранение легитимной власти, с тем чтобы в случае необходимости принять необходимые меры.

Кроме того, одним из требований митингующих была отставка Акаева. Но после того, как он ушел в отставку, его же в этом стали обвинять. На мой взгляд, это абсолютно нелогично.

«ВБ»: — Ну разбираться пытаются. Даже, говорят, Конституцию для этого переписывают.

ММ: — Здесь у аналитиков и политологов сразу же возникает вопрос о причинах разработки после мартовских событий новой Конституции КР.

Если следовать логике, что Акаев всякий раз пытался изменить Конституцию для себя лично, то речь может идти исключительно о личных мотивах нового руководства республики, причем обозначенных во времена, когда оно не обрело должной легитимности на президентских выборах 10 июля. Значит, злопыхатели могут сказать, что Конституция делается под Бакиева!

«ВБ»: — Ряд политиков утверждает, что имеются неопровержимые доказательства того, что Акаев причастен к событиям 17 июня. Это так?

ММ: — Я понимаю про кого вы говорите. Данияр Усенов громогласно заявил об этом. Если анализировать его выступления с точки зрения психолингвистики, то можно обратить внимание на то, когда и какие слова он употребляет. В частности, слова, усиливающие впечатление от услышанного (неопровержимые доказательства, элитный дом, благоустроенная квартира), он употребляет только тогда, когда никакой реальной подоплеки у его утверждений нет. Это известный прием для отвлечения внимания аудитории и создания искусственной уверенности. 19 июня я призвал Данияра Усенова к открытой дискуссии на эту тему. Я предложил ему опубликовать эти доказательства или уйти в отставку. Если бы доказательства были, их давно бы уже огласили. Так что молчание — лучшее доказательство того, что доказательств нет. Их и не может быть, поскольку Аскар Акаев к этим событиям абсолютно не причастен.

«ВБ»: — Максим Вацлавович, в свое время Аскар Акаев говорил о том, что к событиям 24 марта причастны США. Как вы можете прокомментировать эти заявления?

ММ: — Я хочу рассказать анекдот на эту тему. Почему в США никогда не будет «оранжевой революции»? Потому что на территории США нет американского посольства. Я полагаю, что у Аскара Акаева есть все основания так говорить. Практически во всех случаях, когда в странах СНГ происходили т.н. «бархатные революции», утверждалось, что к ним причастны США. Я не слышал ни одного утверждения, что посольство Бразилии или, например, Гондураса готовило где-то политическую революцию. О причастности же США говорят всякий раз, когда в какой-либо стране происходит «демократизация» режима. Американские политики очень гордятся ролью своей страны как демократизатора, однако я хочу напомнить, что появившиеся в начале перестройки резиновые дубинки так и называли — «демократизаторы».

«ВБ»: — Некоторые российские политики расценили колебания Курманбека Бакиева по вопросу американской базы как предательство. Каково ваше мнение?

ММ: — Для того чтобы давать какие-либо оценки поступкам политиков, необходимо понимать мотивы, которыми они руководствовались. Насколько я знаю, на Бакиева было оказано серьезнейшее давление со стороны США по этому вопросу. Могу предположить, что и МВФ использовал экономические рычаги, чтобы склонить Бакиева принять такое решение.

Мне кажется, уже давно пора понять, что на самом деле во всех этих демократизациях США преследуют свои собственные интересы. Кыргызстан нужен Америке как непотопляемый авианосец. Но вот только в случае конфликта ваша страна может стать невольным заложником и жертвой. Например, мне кажется весьма опасным нахождение военного объекта на территории гражданского аэропорта. Но в любом случае решение вопроса об американской базе является внутренним делом Кыргызстана, и решение должно принимать ваше правительство.

«ВБ»: — Как вы считаете, Кыргызстан должен строить свою политику на сближении с Россией или Америкой?

ММ: — Мне кажется, тут не должно быть противоречий. Дружба с Россией не должна означать вражду с США, и наоборот. Самой правильной политикой было бы налаживание хороших отношений со всеми странами, с соблюдением нейтралитета и учетом всех интересов. Но не надо забывать, что в мировой политике действуют те же правила, что и в обычной человеческой жизни. Вряд ли нормальный человек все свои старания будет направлять на дружбу с жителем соседнего города и всячески портить отношения с соседом по дому.

«ВБ»: — Кроется ли в этом объяснение того факта, что президент Путин не приедет на инаугурацию?

ММ: — Приезд глав государств на инаугурацию вообще не предусмотрен протоколом. Например, на инаугурацию президентов России главы государств также не приезжают.

Нашу страну будет представлять председатель Совета Федерации С.Миронов. Это очень высокий уровень представительства. Например, от США приедет всего лишь министр, хотя ранее широко рекламировался приезд госсекретаря США. Получается, что Россия уважает Кыргызстан больше

«ВБ»: — Максим Вацлавович, вы сказали, что одним из направлений вашей деятельности будет помощь фонду «Мээрим».

ММ: — Да это так. Я глубоко убежден в том, что эту организацию необходимо сохранить. Сейчас готовится перерегистрация фонда, изменения в составе его учредителей. Некоторые из действующих учредителей, занимающих ныне весьма высокие посты, публично заявляют, что они ничего общего с фондом иметь не хотят. Ранее они говорили совсем другое. Тогда им было выгодно участвовать в деятельности фонда. Теперь им выгодно откреститься от него. Я считаю это беспринципностью и политической конъюнктурой. Отрекаясь от фонда, они отрекаются от самой идеи помощи детям и матерям.

«ВБ»: — До нас доходит информация о том, что на местах у фонда отбирают помещения, имущество. Это действительно так?

ММ: — К сожалению, это так. Чиновники на местах, сотрудники районных прокуратур оказывают давление на местных представителей фонда, угрожают им. Имеются факты захвата помещений фонда. Так, в Джалал-Абаде захвачено помещение местного ДОЦа. При этом захватчики называют себя группой революционеров и активистов Курманбека Бакиева. На днях там избили пожилую женщину К.Байматову, которая пыталась их пристыдить. Мы направили по данному факту заявление в прокуратуру и надеемся, что с ее стороны последует принципиальная реакция.

Я еще раз хочу предупредить, что по каждому факту незаконных действий в отношении фонда «Мээрим», и не только его, мы будем реагировать очень жестко. Мировое общественное мнение будет незамедлительно проинформировано о любых нарушениях, при этом мы будем публиковать имена конкретных виновников, чтобы подвергнуть их всемирному позору.

«ВБ»: — Простите, вам не кажется, что своими высказываниями вы пытаетесь изменить правила игры, поменять сомнительные бишкекские на некие европейские?

ММ: — Не преувеличивайте моих возможностей и задач. Я ничего не меняю. Я просто должен донести до сведения серьезных людей, что эти правила объективно, независимо ни от кого изменились.

Это опять же о правилах Большой Игры. Хотите доступный пример? Вот вы, «Вечерний Бишкек», сейчас для многих серьезных людей являетесь неким органом конструктивной, а не проплаченной из-за границы оппозиции, и по тому, как к вам относятся, по тому, насколько власть в состоянии понять этот факт и работать с вами, о ней, о власти, и будут судить.