На фоне добровольного возвращения в Азербайджан экс-спикера Милли меджлиса Расула Гулиева, которое, впрочем, не состоялось, возникает вопрос, что намерен делать в такой ситуации его «собрат по несчастью», политэмигрант, экс-президент Аяз Муталибов. Вчера Муталибов согласился ответить на вопросы, интересующие «Эхо».

- Несмотря на угрозу ареста, о своем возвращении из США заявил Расул Гулиев. Интересно, не собираетесь ли и вы принять такое решение?

- Я бы не хотел сейчас комментировать этот вопрос. Посмотрим, как будут развиваться события. Потом можно будет сказать что- то конкретное. В принципе, я всегда говорил, что против того, чтобы азербайджанские политики находились в вынужденной эмиграции. Это вообще-то нонсенс. И это мое мнение распространяется на всех, кто занимается политикой, независимо от того, кто и как относится к личности того или иного человека. Закон для всех должен быть одинаковым. Страна, строящая демократию, не должна иметь ни политзаключенных, ни политэмигрантов.

- В последнее время велись ли в какой-то форме между вами и представителями руководства Азербайджана консультации, переговоры о возможности вашего возвращения на родину?

- Нет, обсуждений на этот счет никаких не было, и инициатив также не было. Пока что моя предвыборная кампания проходит в Баку без моего непосредственного участия. Но тем не менее я надеюсь на то, что выбор будет сделан в мою пользу, а там посмотрим, как дальше будут развиваться события. Конечно, это печально осознавать. Это составляет непонятное исключение из общего правила, относящегося опять-таки к демократическим странам. Я думаю, это особенности азербайджанской действительности, и их нужно воспринимать как есть.

- Находясь за рубежом, тем не менее вы наверняка просчитываете ситуацию в Азербайджане, наблюдая за тем, что происходит через СМИ, общаясь с соратниками по телефону. Нет ли у вас ощущения, что в Азербайджане возможна «оранжевая революция»?

- Я слышал разные толкования на эту тему. Но я почему-то не верю в то, что возможен какой-то переворот, или что-то подобное. Скорее всего, такие настроения просто нагнетаются, и не в последнюю очередь со стороны тех, кто вообще заинтересован в нестабильном Азербайджане. И в этой ситуации, чтобы снять такого рода разговоры, инициативу должна проявить власть. Если есть вполне закономерное для демократической страны противостояние между властью и оппозицией, то это противостояние нельзя доводить до крайних форм. Инициативу здесь должна проявлять власть, прежде всего исходя из общих интересов обеспечения стабильности и избежания всевозможных катаклизмов, которые нашему народу и нашей стране ничего путного не дали. Это факты современной истории. Поэтому с сожалением я отмечаю, что противостояние и конфронтация не ослабевает, а усиливается. Мне это напоминает соревнование между двумя боксерами, которые грозят отправить друг друга в нокаут. Но это всего-навсего игра. А общество, перегретое недовольством, протестными настроениями, тем не менее не желает этих политических катаклизмов. Просто очень живо в их памяти все, что происходило в начале 90-х годов, не принесшее стране ничего хорошего. Поэтому надо снимать эту конфронтацию, и опираться на основополагающие принципы демократии. Тогда все может уложиться в нормальное русло.

- А у вас есть ощущение, что власти действительно способны на проведение выборов в демократичной форме?

- Как известно, к сожалению, в странах, вставших на путь демократических преобразований, существует опасность для властей ее потерять. И поэтому, чтобы не потерять эту власть, правящие силы используют административный ресурс, и все делается для того, чтобы сохранить большинство в парламенте. Ведь это создает комфортные условия для проведения политики властей. Если исходить из основных демократических постулатов, то надо прежде всего иметь в виду полную прозрачность и справедливость выборов, и право народу избирать депутатов. Ведь это священное право народа. А прибегать в этом вопросе к разного рода манипуляциям означает тягчайшим образом нарушать закон. К сожалению, постсоветские демократии не знают прецедентов, когда за такого рода фальсификации наказывались бы люди в уголовном порядке. Наоборот, уголовному преследованию подвергаются политические оппоненты властей. То есть все поставлено вверх ногами. Конечно же, наши власти будут стараться под любым соусом провести в парламент своих кандидатов. Если бы власти Азербайджана не собирались прибегать к фальсификациям, то, наверное, те рекомендации демократических европейских институтов, той же Венецианской комиссии СЕ, были бы приняты, и в Избирательном кодексе АР произошли бы соответствующие изменения.

…Мои представления о демократической стране таковы, что в ней сохранение или несохранение правительственных портфелей должно зависеть от того, какая партия побеждает на выборах. Сегодня, наверное, нет оснований утверждать, что в Азербайджане выстроена политическая основа, которая предполагает конкуренцию между основными партиями, которые в зависимости от степени победы на парламентских выборах берут соответствующий груз ответственности перед обществом на себя. У нас этого нет, у нас настоящий «винегрет». Поэтому говорить о том, что формировать власть будет партия, взявшая большинство голосов, в контексте Азербайджана звучит как натянутое выражение. Исходя из общественных настроений, речь в Азербайджане должна идти о серьезной сменяемости власти, чтобы избежать конфронтации, гражданского противостояния. Ведь и западные страны через это прошли. Мы тогда удивлялись, что это такое — через каждые полгода кризис власти в Италии, или в Японии. И нам было невдомек, что мужество демократии заключается в отставках правительств, которые не сдержали своих обещаний перед народом. Мы лишены сегодня такого механизма.