Остались позади первые 100 дней президентства Ахмади Неджада, но все еще многие, как и в самом Иране, так и во всем мире недоумевают, как могло получиться, что малоизвестный cоотносительно своих соперников мэр Тегерана смог обыграть их,
а в последнем туре попросту разгромить политического тяжеловеса А. А. Хашеми Рафсанджани. Того самого Рафсанджани, который по прогнозам многочисленных экспертов должен был одержать убедительную победу над своим молодым противником. Вполне естественно, что случившаяся в июле этого года совершенно неожидаемая победа тегеранского градоначальника М.Ахмади Неджада на президентских выборах в Иране образовала вокруг себя достаточное количество интригующих вопросов. Можно ли считать победу неоконсервативных сил в Иране закономерным итогом стратегии, разработанной некими силами политической элиты ИРИ? Следует ли ее рассматривать в качестве случайного выбора электората, разочаровавшегося в восьмилетнем курсе реформистского правительства С. М. Хатами, который привел к ухудшению социально-экономической ситуации в стране? Или это стало возможным благодаря некому вмешательству извне? Безусловно, что все эти вопросы требуют своего реального осмысления.
Итак, постараемся разобраться в этом. Первым делом обращает на себя внимание цепочка взаимосвязанных событий, которые можно выстроить в единый логический сценарий, позволяющий говорить о том, что победа на президентских выборах тщательно планировалась консерваторами заранее, а необходимые для этого мероприятия, в том числе пропагандистская кампания для обработки электората, были запущены задолго до президентских выборов. Была поставлена конкретная цель — использовать предстоящие парламентские и президентские выборы для взятия реванша над реформаторами, которые на протяжении последнего времени доминировали в аппарате государственного управления. Главная тактическая задача консервативных сил на предвыборном этапе заключалась в том, чтобы подобрать максимально проходную кандидатуру.
Консерваторы прекрасно отдавали себе отчет в том, что доверие населения к духовенству, как в стане реформаторов, так и в их лагере, заметно упало. В сложившейся ситуации они начали понимать необходимость притока молодых сил с новыми идеями и программами. Своей победой они намеревались решить сразу две задачи: укрепить основы исламского строя в Иране посредством внедрения во власть молодых пользующихся их доверием кадров, и что особенно важно — не представителей духовенства, но религиозно настроенных светских деятелей, что уже четко указывало на как будто бы решительные изменения, ибо последний раз у руля, как законодательной, так и исполнительной власти, светские политики были в далеком 1981 году. Вторая и тоже очень важная задача — вытеснить из властных структур реформаторов. Решение этих задач было возложено на молодых неоконсерваторов, которые пока только формируются как самостоятельная сила, однако имеют хорошую идеологическую базу, большой управленческий и кадровый потенциал.
В итоге, благодаря итогам июльских выборов, обе эти задачи были успешно решены. Это в первую очередь стало возможным благодаря действенной поддержке, оказанной молодым консерваторам со стороны верховного лидера ИРИ. А. Хаменеи, отчетливо осознававшего, что только такой ход событий позволит одержать победу над реформаторами и сохранить стабильность его и государственной власти. Кроме того, дополнительный источник поддержки неоконсерваторы получили в иранских спецслужбах. Это не должно вызывать удивления, ибо теневые отцы-основатели стержневой неоконсервативной партийной группировки «Абадгяран», сенсационно выигравшей выборы в парламент, являются представителями Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР) — одной из мощнейших на Ближнем и Среднем Востоке силовых структур с собственной спецслужбой. Выходцами из КСИРа являются и сам президент М.Ахмади Неджад, и большинство членов его нового кабинета. Этот фактор во многом объясняет, почему руководство неоконсерваторов остановило свой выбор на тегеранском мэре и стало лоббировать его кандидатуру на президентских выборах. C другой стороны, выбор М. Ахмади Неджада, сделанный буквально за считанные дни перед выборами, можно считать и в некоторой степени случайным. Как известно, эта кандидатура была не единственной, поскольку в запасе у неоконсерваторов имелись другие, более предпочтительные варианты. Речь идет, прежде всего, о бывшем руководителе Организации радио и телевидения ИРИ. А. Лариджани, который за год до выборов официально подал в отставку, чтобы посвятить оставшееся время предвыборной агитации. А.Лариджани, долгое время считавшийся фаворитом Рахбара Хаменеи, имел все шансы для того, чтобы возглавить список неоконсерваторов на предстоящих выборах. Он отличается жесткими радикально-консервативными взглядами и установками в вопросах внешней и внутренней политики, близок к верховному лидеру и его окружению, имеет необходимый опыт и довольно известен в большой политике. Однако за несколько месяцев до выборов А.Лариджани вдруг лишился поддержки Рахбара, заявившего, что занимает в отношении всех кандидатов нейтральную позицию. За месяц до выборов кандидатура А.Лариджани после длительных споров все-таки была утверждена в качестве так называемой единой кандидатуры от консервативного лагеря: ее безальтернативно избрал Координационный совет «Сил исламской революции», поскольку остальные кандидаты-консерваторы уже вышли из состава совета, предпочитая баллотироваться независимо. Сразу же после этого кандидатура А.Лариджани неожиданно получила отпор от парламентской фракции неоконсервативной партии «Абадгяран». Многие эксперты сходятся во мнении, что кандидатуру А.Лариджани не одобрил именно КСИР.
В этот же период в СМИ с подачи консерваторов началась активная раскрутка другого кандидата — кадрового военного и бывшего «главного полицейского страны» М.Галибафа. Его кандидатуру негласно поддержал верховный лидер (их к тому же связывают родственные узы), выделивший значительные финансовые средства в поддержку предвыборной кампании М. Галибафа. В социологических рейтингах СМИ. М. Галибаф вышел на вторую позицию после общепризнанного фаворита гонки — председателя Совета по целесообразности принимаемых решений А. А. Хашеми Рафсанджани. Однако за несколько дней до выборов в руководстве ИРИ, по-видимому, вновь изменились приоритеты — теперь уже окончательная ставка была сделана на своего парня в доску, тегеранского мэра М.Ахмади Неджада, который прошел во второй тур и одержал в нем уверенную победу с двукратным перевесом над своим главным соперником А. А. Хашеми-Рафсанджани.
Ставка неоконсерваторов на М. Ахмади Неджада оправдалась по ряду причин. Во-первых, его имидж «выходца из народа», сработал на все 100 процентов, обеспечив неоконсерваторам безоговорочную победу. Справедливости ради надо отметить и достижения самого нынешнего президента Ирана на посту мэра Тегерана. Ахмади Неджад и его команда в 2003–2005 гг. своей эффективной работой смогли решить многие социальные проблемы столичных жителей. Близость М.Ахмади Неджада к КСИРу и его поддержка со стороны народного ополчения «Басидж» — тоже весомое дополнение к фактору выбора именно его кандидатуры. Немалую роль, если не главную, безусловно, сыграло и то, что Ахмади Неджад находится в теплых дружеских связях с сыном руководителя Ирана Хаменеи.
Отметим и тот факт, что после июльских выборов другие кандидаты от неоконсервативного крыла забыты не были: М.Галибаф избран мэром Тегерана, а А.Лариджани назначен секретарем Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) и вдобавок он представляет Иран на переговорах относительно ядерной проблемы с зарубежными государствами. Итак, все перечисленные факторы ясно указывают нам на то, что появление на иранской политической арене молодых неоконсерваторов является вдумчиво просчитанным и совершенно не случайным шагом.
Нельзя сбрасывать со счетов и то, что в Иране перед июльскими выборами наблюдалось некоторое, но вполне ощутимое разочарование в восьмилетнем курсе реформистского правительства С. М. Хатами, который привел к ухудшению социально-экономической ситуации в стране. Правительство бывшего президента настолько увлеклось внутренней политической борьбой, что упустило из виду один из самых значимых для электората вопросов, каким является социальный. Безусловно, что и это дало возможность консервативному лагерю популистскими лозунгами привлечь на сторону Ахмади Неджада достаточную часть политически не определившихся людей.
Одним из итогов первых ста дней президентства М.Ахмади Неджада стало изменение характера конкурентной борьбы, ведущейся внутри политической элиты Ирана. На смену длительному этапу острого, где-то открытого, а где-то завуалированного противостояния между двумя основными течениями правящего шиитского духовенства — реформаторами и консерваторами — пришел период относительной внутриполитической стабильности. Президентские выборы-2005 фактически отодвинули реформаторский лагерь от основных рычагов власти и загнали его в глубокое подполье. Именно этого и добивался Хаменеи. Но надо отметить, что в то же время с приходом к власти в ИРИ молодых консерваторов во главе с М.Ахмади Неджадом начало зримо ощущаться противостояние внутри консервативного лагеря. Первые шаги М.Ахмади Неджада на президентском посту показали, что этот политик намерен в полную силу использовать доставшиеся ему властные полномочия для выполнения собственных поставленных задач, не собираясь делиться ими со старой консервативной элитой, в том числе умеренно-консервативного направления. Но вместе с этим надо было выполнять данные электорату обещания.
Политика М.Ахмади Неджада в социально-экономическом сегменте отразила всю противоречивость процесса реформ в стране, обнажила существующий в иранском обществе глубокий раскол по вопросу о перспективах и будущих путях развития государства, продемонстрировала хрупкий баланс между модернистскими и традиционалистскими подходами, сочетание которых образует в совокупности иранскую систему так называемой исламской демократии.
С самого начала было ясно, что поставленные президентом ИРИ перед правительством актуальные задачи в социальной сфере — обеспечение социального прогресса, повышение уровня здоровья и благосостояния нации, создание системы равных возможностей для всех слоев населения, обеспечение занятости населения, повышение социальных льгот для малоимущих — предстоит решать в рамках долгосрочных проектов. Впоследствии стало очевидно, что предлагаемые президентом в ходе предвыборной кампании наиболее, пожалуй, «радикальные меры» не нашли должного понимания как у традиционно-консервативной верхушки (большинство членов которой, кстати, сами являются крупными акционерами компаний, ориентированных на внешние рынки), так и у бизнес-сообщества и крупных индустриально-промышленных групп, большая часть которых контролируется бывшим противником Ахмади Неджада на президентских выборах А. А. Хашеми Рафсанджани. В этих условиях реальные возможности М.Ахмади Неджада по выполнению данных им предвыборных обещаний оказались ограниченными.
Таким образом, тот факт, что некоторая часть электората поддержала Ахмади Неджада в надежде на улучшение социально-экономического положения в стране, имеет место, но в случае, если молодой президент-консерватор не выполнит своих обещаний, то в будущем ему будет архитрудно удержать эту часть населения Ирана под своим влиянием. А «помочь» ему это не выполнить, как указано выше, найдется достаточное количество желающих.
Многие эксперты, и в особенности российские, утверждают, что большую «помощь» в его избрании президентом Исламской Республики Иран оказали США. По их версии американцев больше устраивал Х.Рафсанджани, и именно тем, что свое желание видеть именно этого прожженного политика во главе теократического государства они выражали слишком открыто, они помогли настроить националистические массы на волну Ахмади Неджада. И вот сейчас, после прихода к власти нового президента Ирана М.Ахмади Неджада, американцы, мол, предвкушавшие победу владельца несметных финиковых плантаций Рафсанджани и строившие дальнейшие планы по изменению ирано-американских отношений, сильно разочарованы. Вместо этого, удобного для них варианта, утверждают некоторые эксперты, американцам в спешном порядке приходится придумывать и разрабатывать новые способы прессинга на ИРИ, так как руководство США понимает, что если сейчас не предпринять шаги по «обузданию» Ирана, то в ближайшие пять-десять лет он будет способен занять лидирующее место в регионе Персидского залива и Каспийского моря, а это не входит в планы американцев. Позволю себе не согласиться с этими утверждениями. Во-первых, с трудом верится в такое политическое простодушие и наивность гипердержавы мира. Что, не нашлось ни одной значительной структуры в Белом доме, которая смогла бы, проанализировав эту ситуацию, предвосхитить ее? Безусловно, что Вашингтон имеет в наличии такие службы в предостаточном количестве. Но почему в таком случае в США действительно имели место выступления и публикации, которые однозначно выражали интерес в избрании Рафсанджани на пост президента ИРИ. В чем же дело? А в том, думается, что американцы в очередной раз блестяще разыграли и провели именно то действие, которое им было нужно. США было выгодно, чтобы на выборах выиграл Ахмади Неджад? Парадокс? Отнюдь нет, если вдумчиво проанализировать, какая кандидатура в действительности более устраивала супердержаву мира на посту президента недружественной теократической страны? Многоопытный политик, ас сбалансированной дипломатии, мастер вязких и продолжительных международных переговоров Рафсанджани или молодой и в силу этого и своего характера импульсивный в словах и действиях, не обладающий дипломатической выслугой и выдержкой, не имеющий еще весомого политического авторитета Ахмади Нежад?
Если, по утверждению экспертов, США не имеют времени на «укрощение» Ирана и не могут дать ИРИ 5–10 лет, ибо в таком случае Тегеран сможет прочно завоевать лидирующие позиции в регионе Персидского залива и Каспийского моря, то совершенно непонятно, в таком случае, зачем эксперты предполагают, что Вашингтону был бы выгоден Рафсанджани? Вовсе нет! Именно Ахмади Неджад поможет всеми своими действиями Белому дому удачно разложить иранский пасьянс. Думается, как ни парадоксально это звучит, Ахмади Неджад оказался той самой кандидатурой, которая устроила и Хаменеи, и Буша. Правда, каждого по-своему. Для Хаменеи, кроме указанных ранее причин, еще имело место унижение его давнего противника, соратника и любимчика Хомейни, богатейшего человека Ирана Рафсанджани. А для Белого дома бывший тегеранский мэр представляет собой ту необходимую фигуру, который своими невыдержанными, непросчитанными словами и действиями окончательно скомпрометирует Иран перед международным сообществом и этим развяжет Вашингтону руки.
Собственно говоря, Ахмади Неджад не заставил мастеров пасьянса с берегов Потомака долго ждать. Один за другим следуют шаги, которые буквально сотрясают международное сообщество. Приняв твердокаменную позицию относительно ядерной проблемы, президент Ирана направо и налево сыплет воинственные тирады. Предлагая стереть с лица земли Израиль, он вызвал целую бурю справедливого возмущения в международном сообществе.
Рассматривая перспективы развития ирано-американских отношений, М.Ахмади Неджад сказал, что не видит предпосылок их изменения в сторону нормализации. Более того, по его словам, «ранее американцы навязывали Ирану разрыв связей между двумя странами, теперь же Дж. Буш стремится навязать их восстановление, однако в обоих случаях преследуется одна цель — уничтожение исламского строя». Президент Ирана полагает, что Вашингтон должен сделать первый шаг к снижению напряженности. Главным условием для этого является безоговорочное снятие экономических санкций и возвращение замороженных в американских банках иранских денежных средств. «Но даже в этом случае решение об ответном шаге навстречу останется за Ираном». Круто?! Не то слово.
Учитывая воинственные заявления президента Ирана и вместе с этим умелые, целенаправленные действия администрации Буша по подготовке международного сообщества к ответным мерам Белого дома, рискнем предположить, что конец иранского пасьянса может вызвать ощутимые потрясения в нашем регионе. Этим можно объяснить зримую активность иранской дипломатии в Азербайджане. Правда, в сближении ирано-азербайджанских позиций заинтересована и третья сторона. Но эта уже отдельная тема. А в этой статье мы ставили перед собой цель проанализировать те причины, которые позволили М.Ахмади Неджаду выиграть президентские выборы. Под конец приведу факт о благодарности определенной части электората, избравшего тегеранского мэра на высшую исполнительскую должность в Иране.
30 октября президент Ирана Махмуд Ахмади Неджад встретился с пятью депутатами парламента страны от национальных меньшинств. Депутаты от армянских общин Северного и Южного Ирана выразили благодарность Ахмади Неджаду за его предвыборное обещание признать и осудить геноцид армян 1915 года. Без комментарий.
