Война с тенями, которые исчезают

Некоторое время назад Общественная палата ЧР выдвинула почти три десятка предложений с рекомендацией реализовать их на практике. В частности, предлагается: ТВ «осуществлять показ судебных заседаний по уголовным и гражданским делам с тем, чтобы население наглядно видело работу адвокатов, государственных обвинителей, а также справедливое (не справедливое) решение суда» и «возбудить серию показательных уголовных дел для привлечения к ответственности представителей правоохранительных органов, которые применяли пытки и внесудебные казни мирных граждан Чеченской Республики». Формулировки, безусловно, не отличаются «дипломатичностью», больше того, колючие как еж, да и, чего греха таить, попахивают «37-м годом». Чечня, надо полагать, не кровожадна, не требует и не нуждается в специальном «возбуждении серии показательных уголовных дел». Если же не обращать внимания на недостаточно удачное словесное «оформление» тех или иных идей, то, конечно же, предложения заслуживают серьезного внимания. Тем более, что в подобном же «тезисном порядке» они озвучивались и ранее.
В частности, еще в конце 2000 года Минпечати республики предложило военным и правоохранительным органам решить вопрос о проведении серии открытых судебных процессов с тем, чтобы население своими глазами увидело, кто и за что привлекается к уголовной ответственности, какова степень вины обвиняемого, насколько справедлив приговор…
Предполагалось, что СМИ республики будут широко освещать эти процессы, в эфир пойдут прямые трансляции и т.д. Несмотря на очевидные «плюсы», которые сулила реализация этой инициативы, она не была поддержана, прежде всего, военными. Больше того, спецслужбы, прокуратура сделали все возможное, чтобы в местные СМИ просачивалось как можно меньше информации о наиболее «громких делах».
В результате за последние семь лет в республиканских СМИ не появилось ни одной по-настоящему «резонансной» публикации. Население, огражденное от доступа к достоверной информации, продолжает судить о результатах борьбы с терроризмом и бандитизмом, исходя из данных «бабки», которая что-то, где-то якобы сказала. «Выработалось» огромное недоверие ко всему, что исходит из официальных источников — прокуратуры, МВД: они до сих пор то ли хранили упорное молчание, то ли дозировали информацию настолько, что поверить ей было просто невозможно.
В республике к настоящему времени создалась парадоксальная ситуация: силовые и правоохранительные структуры сообщают, например, о нейтрализации якобы известного всем и вся «бандглаваря», на самом же деле ни фамилия, ни имя этого человека населению вообще ни о чем не говорят. В результате оно делает единственно возможный вывод: ради очередной «галочки» милиция и ФСБ «записала» в «лидеры НВФ» еще одного «несчастного». Автор этих строк не раз сталкивался с тем, что московские и иные коллеги просто не верят чеченским журналистам, когда они говорят, что в первый раз слышат о том или ином «боевике», «террористе», «похитителе людей». В столичных редакциях твердо убеждены: в Чечне стар и мал знают каждого члена НВФ, и все население сообща прикрывает каждого. Это действительно не имеющее ничего общего с реальностью суждение выработалось с подачи тех сотрудников «органов», которые приезжают в командировку в республике уже напичканными суммой ложных представлений о Чечне.
Стоит подробнее остановиться на ряде свежих примеров с тем, чтобы иметь хоть какое-то представление о степени информированности жителей Чечни по тем или иным вопросам. Так вот, 5 июня 2005 года в Моздоке был взорван автобус с военнослужащими и сотрудниками местного военного аэродрома. В результате погибли 19 человек и 24 человека получили ранения разной степени тяжести. Никаких других подробностей теракта абсолютное большинство населения Чечни не знает, тогда как жители соседних регионов осведомлены как о самом теракте, так и результатах его расследования куда больше. Буквально на днях сотрудник Осетинской телерадиокомпании Алан Дедегкаев написал, например: «Подрыв совершила террористка-смертница Лидия Хальдыхароева, проживавшая в Саратовской области. А должна была взорваться ингушка Зарема Мужихоева, сама вызвавшаяся совершить теракт. Только в последний момент Зарема заболела, и ее отправили лечиться в Нальчик. А поправившись, Мужихоева поехала взрываться уже в Москву, где  при попытке совершения теракта в центре города её арестовали и приговорили к 20-летнему сроку».
«По данным суда, — пишет далее Дедегкаев, — организатором теракта в Моздоке являлся Шамиль Басаев, которого подсудимые Исса Илиев и Аркадий Арахов приютили в приобретенном ими доме в кабардино-балкарском городе Баксан. Смертниц для взрыва в Моздоке нашел житель Чечни Рустам Ганиев, две сестры которого участвовали в захвате „Норд-Оста“ и были застрелены спецназовцами. Он вместе с Магомедом Кодзоевым (Дедегкаев называет Кодзоева „так называемым верховным имамом ваххабитов Кабардино-Балкарии и Ингушетии“ — А.А,) снял для смертниц квартиру в Моздоке, привез туда пояса шахидов, а потом вывозил их на место совершения будущего теракта. Взрываться женщины, кстати, собирались не сразу, а после того, как автобус въедет на территорию аэродрома».
Уверен: ни одно из перечисленных осетинским журналистом имен (кроме, конечно, Мужухоевой) жителям Чечни ни о чем не говорить. Почему? Как случилось так, что хотя из соображений «профилактики» подробности теракта в Моздоке не были сообщены жителям Чечни? Кто не «додумался» до того, что на судебный процесс в обязательном были и приглашены, и направлены журналисты чеченских СМИ? Или же кто-то остерегается, что они могут подвергнут сомнению результаты следствия, судебного расследования? Кстати, по словам Дедегкаева, «для подсудимых Ганиева и Кодзоева обвинение запросило пожизненные сроки, а Иссе Илиеву и Аркадию Арахову — 15 и 14 лет заключения соответственно. Судья Абоев приговорил к пожизненному заключению только террориста Ганиева, единственного из подсудимых, признавшего свою вину. Магомед Кодзоев получил 25 лет строгого режима, а Исса Илиев и Аркадий Арахов — по 11,5 лет заключения».
Теперь — другой пример.
5 августа сайт press-uz .info разместил текст под заголовком «Бухгалтер Шамиля Басаева», который начинается с предложения: «Актюбинская полиция и чекисты задержали российского боевика Саидхусейна Муртазалиева, более известного под кличкой Палач».
Кому был известен? Не более и не менее, а просто известен? Когда, где российские спецслужбы или милиция сообщали о самом существовании «боевика Сайдхусейна Муртазалиева», да еще «Палача»?
Далее Интернет — издание сообщает: «Зная, что его объявили в международный розыск, Муртазалиев скрывался в Казахстане. В октябре 2006 года он появился в Актобе с фальшивым российским паспортом на руках на имя Руслана Мутиева+ С. Муртазалиев находился в розыске, инициированном УВД Томской области. Уголовное дело в отношении его было возбуждено в 2003 году по части 2 статьи 163 („Вымогательство в крупном размере“) и статье 119 („Угроза убийством“) УК РФ».
Как видите, опять «нестыковочка». Почему в розыск объявлен УВД Томской области, а не «органами» ЧР? Если «бухгалтер» и «Палач», то почему уголовное дело возбуждено не по «террористическим статьям»? С какого времени и почему находился в Томске?
Читаем далее: "В настоящее время 33-летний Палач, уроженец села Агишты Веденского района Чечни, заключен в изолятор временного содержания ДВД Актюбинской области, ждет своей экстрадиции в Томск «для проведения следственных действий» (заметьте, «Палач», но ждет «экстрадиции в Томск», а не в Чечню — А.А). В полиции полагают, что вопрос экстрадиции займет не менее трех-четырех месяцев. Алмат Имангалиев, сотрудник пресс-службы ДВД Актюбинской области в интервью «НП» сказал: «Он крепкого телосложения, рост метр восемьдесят, на теле я заметил два шрама — один на правой ноге, другой в паху. На мой вопрос, откуда эти „царапины“, ответил, что, мол, в детстве поранил ногу, и ему делали операцию по удалению аппендицита».
Казахстанский журналист отмечает: «Муртазалиев не откровенничает, хотя и ответил на вопрос журналиста, за что его задержали, — за вымогательство. Возможно, на нем висит что-то еще — не зря же он заработал такую кровавую кличку — Палач. Подробности его бурной биографии казахстанские спецслужбы пока не разглашают».
Не правда ли, все кажется шитым белыми нитками? Только ли от недостатка информации у нас (если есть такой «Палач», то должна же была хоть какая-то информация о нем проскользнуть в самой Чечне)?.. У нормального человека не может не возникнуть масса других вопросов, и вопрос вопросов — почему никто не дает ответов?
Сайт дает достаточно подробную справку. Есть смысл привести ее полностью: «Ранее был схвачен и передан России другой сообщник Шамиля Басаева — Игорь Идобаев, причастный к нападению на Буденновск.
В апреле 2004 года спецрейсом из Астаны в Москву был доставлен участник первой чеченской войны Рамзан Кушагов. Будучи объявленным ФСБ в международный розыск, он два с половиной года спокойно занимался бизнесом в Астане. ФСБ обвиняло Кушагова сразу по нескольким статьям: участие в деятельности незаконных военизированных формирований, похищение людей, разбой и вымогательство.
В сентябре 2005 года Казахстан выдал России боевика Руслана Чагилова. Он, по данным МВД России, являлся связным представителей международной террористической группировки на Северном Кавказе — Абу-Дзейта и Марвана, был тесно связан с „Аль-Каидой“. Установлено, что в 1999 году он был среди боевиков, напавших на Цумадинский район Дагестана, в 2000-м — на колонну пермского ОМОНа в Чечне.
В феврале 2006 года Казахстан экстрадировал в Россию боевика по фамилии Мукаев, которого задержали в Семипалатинске. Российские правоохранительные органы считают его причастным к убийству заместителя прокурора Грозного, к убийствам и похищениям мирных граждан.
Всего за 2006 год на территории Казахстана сотрудники КНБ разыскали и задержали 10 человек, совершивших тяжкие преступления на территории России. В частности, Муталиев, Измаилов и Сампиев, члены чеченской бандгруппировки „Халифат“, которую возглавлял арабский наемник Абу-Дзейт (международный террорист, уничтожен в 2005 году российскими спецслужбами), организовавший серию тяжких преступлений, в том числе вооруженное нападение на Республику Ингушетия в июне 2004 года, захват школы в Беслане…»
Из тех, кто здесь перечислен, внимания российских СМИ более всего удостоился только Игорь Идобаев. Не думаю, что в Чечне вообще что-либо слышали о "бандгруппировке «Халифат». Да и о судьбе всех тех как будто бы чеченцев, имена которых приводятся. Нет, да и не будет людей, которые больше, чем сами чеченцы, заинтересованы в наведении правопорядка на территории республики. В то же время, больше, чем сами чеченцы, никто не нуждается в том, чтобы пофамильно, поименно знать людей, которые не дают состояться миру на чеченской земле. Политики и генералы должны понять: в Чечне устали бояться «теней, которые исчезают», с ними невозможно бороться. Нужно обнародовать данные на всех тех людей, которые состояли или состоят в НВФ, представляли и продолжают представлять опасность. Хотя бы теперь должен появиться на свет список тех, кто объявлен в розыск. Представляется, что есть только две причины, по которой вся эта информация не может быть доведена до населения: или те или иные органы не хотят получать от населения помощи в розыске и нейтрализации действительных бандюг и головорезов, или они не уверены в достоверности «наработанных» материалов и боятся разоблачений, связанных с ними.
4 августа на церемонии открытия учебного тренировочного центра кадетского корпуса в Центорое президент Рамзан Кадыров заявил: «В течение оставшегося до конца года времени проблема остатков незаконных вооружённых формирований будет полностью решена. Ни одного боевика, или как мы их называем, шайтана в Чечне не останется. Или они придут в правоохранительные органы с повинной, получат срок, который им предусмотрен за совершение тех или иных преступлений, или будут уничтожены». Нынешняя стабильность чеченским народом достигнута ценой гибели сотен своих лучших сыновей и дочерей. Республика вправе знать, кто — поименно — виноват в этой крови и кто, прячась по лесам да горам, селам да городам, продолжает лить ее.
По словам министра внутренних дел ЧР Руслана Алханова, только с начала этого года при исполнении служебного долга погибли 29 и ранены более 50 сотрудников правоохранительных органов. По сведениям Минобороны РФ, за этот же период погибло 37 военнослужащих. Потери понесли также внутренние войска, ФСБ, другие структуры. В то же время, по словам того же Руслана Алханова, «за шесть месяцев задержан 191 участник незаконных вооруженных формирований, 49 боевиков, оказавших вооруженное сопротивление, уничтожены, в том числе — пять лидеров незаконных вооруженных формирований». Эти цифры впечатляют, но ни в чем не убеждают. Ибо уже семь лет жителям Чечни время от времени сообщают данные о нейтрализованных членах НВФ, но — ко всеобщему удивлению — их количество как бы и не уменьшается. Представляется, все так и будет продолжаться, пока не будет большого единого списка, против каждой фамилии в котором не будет сделана одна из двух записей: «явился с повинной» или «нейтрализован».

Абдул Ицлаев