Стать

Интервью с инициатором проекта «Гатчинский центр наноэлектроники» Тимуром Палташевым.

Количество принятых правительством России только за последние полтора года решений по развитию электронной промышленности впечатляет. Российский хай-тек предполагается развивать на базе существующих госпредприятий, крупнейших государственно-частных и частных корпораций, создаваемых новых корпораций в специальных зонах и технопарках при поддержке Российской венчурной компании и Российского инвестиционного фонда инфокоммуникационных технологий, а также других инвестфондов.
Частный бизнес и руководство регионов РФ активно включились в гонку за привлечение крупных бюджетов на развитие радиоэлектронной промышленности и выдвигают собственные проекты — альтернативные федеральным, но не менее масштабные. Одним из них является проект научно-технологического инкубационного центра электронной индустрии Гатчинский центр наноэлектроники (ГЦН), который уже поддержали ведущие петербургские и московские научно-инженерные школы. О перспективах отечественной электроники корреспондент РБК daily Александр Широков беседует с инициатором Гатчинского проекта профессором Северо-западного политехнического университета Тимуром Палташевым.

- Насколько актуальна проблема развития электроники в России?

- Честно говоря, эта проблема возникла еще до моего появления на этом свете, когда Сталин, с подачи некоторых псевдоученых от марксизма, объявил кибернетику лженаукой. Заодно придушили и развитие связанной с ней электроники. Последствием этого недосмотра верховной власти стало хроническое отставание советской электроники и вычислительной техники, усугубляемое нарастающим беспорядком в управлении народным хозяйством и наукой. После развала СССР и реформ 1990-х от советской электроники остались одни руины, технологический разрыв достиг катастрофических 18–20 лет.
Общий уровень электронизации гражданских отраслей экономики и инфраструктуры РФ близок к уровню стран «третьего мира», что приводит к огромным потерям времени среди активного населения РФ и серьезно снижает как качество жизни, так и производительность труда.

- Недавно правительством принята федеральная целевая программа по развитию электронной компонентной базы и радиоэлектроники. Решит ли она столь запущенную проблему?

- Похоже, что эта программа может решить только часть проблемы — военную. Беглый анализ показывает реализацию традиционного подхода к воссозданию электронной отрасли времен СССР, отличающийся только формой собственности и рыночной средой существования. Причем электронной отрасли, решающей задачи оборонного комплекса в первую очередь, и возможно некоторых гражданских применений — во вторую. Безусловно, конкурентоспособную и современную гражданскую электронику таким способом однозначно не построить. Разработчики программы прекрасно это понимают. Воссоздание военной электроники — дело благое, но без гражданской электронной индустрии она либо будет одноногим инвалидом, либо опять умрет или останется жить, но в режиме «реанимационной палаты» ввиду относительно небольших объемов производства и проблем возврата инвестиций. Кроме того, в последние 15 лет сложилась ситуация, когда военная электроника активно пользуется результатами прогресса гражданской электроники, быстро развивающейся в условиях жесткой конкуренции.

- Каково, на ваш взгляд, текущее состояние электронной индустрии и инженерии в России?

- Это зависит от того, с чем сравнивать. Если с Россией 1913 года, то электроника в стране, безусловно, есть. Если с мировой индустрией — то ее практически нет. Если с последними днями СССР — то мало, что осталось. Но есть надежда, что сейчас Россия, может быть впервые за почти сотню лет, имеет вменяемое правительство, которое осознает проблемы, критические для выживания страны как в ближайшей, так и дальней перспективе. Индустрия высоких технологий и мощная гражданская электроника как ее неотъемлемая часть являются одним из ключей для обеспечения выживания страны в форме «технотронной державы».
Других способов выживания у России просто не осталось из-за катастрофических потерь населения в прошлом веке и продолжающейся его убыли в настоящее время. Альтернативы «технотронной державе» нет также из-за огромной территории и богатства природных ресурсов, которые являются лакомым куском для «глобализации доступа», пропагандируемой некоторыми государствами и транснациональными корпорациями.

- Можно ли построить в России современную электронную индустрию?

- Мировой опыт показывает, что можно создать целую отрасль гражданской электроники практически на пустом месте, разумеется, при наличии политической воли, специалистов и некоторых финансовых средств.
Наиболее наглядным примером является Тайвань, который в конце 1970-х годов переживал стагнацию традиционных отраслей индустрии из-за роста стоимости рабочей силы. Кроме того, крайне высокой была «утечка мозгов» среди ученых и инженеров. В 1980 году правительством было принято решение о создании научно-промышленного технологического парка Синьчу (Hsinchu Science Park), который бы специализировался на микроэлектронике и производстве электронных устройств. Так как построить большую многоуровневую электронную компанию с нуля за короткое время практически невозможно, то упор был сделан на инкубацию и развитие малых и средних инженерных компаний, сосредоточенных в одной географической точке.
То есть технологическая вертикаль разработки и производства электроники выполнялась в виде кластера взаимосвязанных малых и средних инженерных компаний, расположенных в пределах технопарка. Массированная инкубация малых инженерных компаний оказалась крайне успешной, и в настоящее время технопарк Синьчу — место концентрации нескольких сотен электронных компаний, среди которых такие гиганты электронной индустрии, как ACER, TSMC, UMC, и множество других лидеров отрасли на мировом рынке.

- Может нам все-таки лучше не морочить себе голову и продолжать использовать страны Запада и Восточной Азии в качестве технологического и банковского придатка «энергетической сверхдержавы»?

- Безусловно, кому-то может показаться более выгодным с экономической точки зрения продолжать «сидеть на трубе», хранить деньги в «западной сберкассе» и не создавать головной боли со строительством собственной электронной индустрии, покупая все за рубежом. Причем они могут доказать это, вооружившись цифрами.
Но как неоднократно отмечал мой коллега Жорес Алферов: «Пока в стране нет собственной индустрии, наука никому не нужна». И она действительно будет продолжать деградировать, несмотря на бюджетные вливания. Массированная утечка лучших инженерных умов в другие страны и филиалы западных компаний будет продолжаться. А страна будет оставаться в статусе интеллектуальной колонии, коллапс которой не заставит долго ждать. Разве можно это оценить с точки зрения классических бизнес-моделей?

- Что способствовало, на ваш взгляд, успеху упомянутого технопарка Синьчу в Тайване?

- Здесь можно выделить несколько ключевых факторов. Во-первых, это мощная поддержка государства через администрацию технопарка, обеспечившего строительство готовых офисных и производственных площадей для инкубируемых и приглашенных резидентов.
Во-вторых, активное привлечение экспатриантов из США для создания новых компаний и миграции технологий, что обеспечило стабильный реверс «утечки мозгов».
В-третьих, создание идеальной среды для индустриальных предпринимателей и инженеров вкупе с эффективной системой финансирования малых инженерных компаний, начиная с их инкубации через систему государственных грантов и венчурных фондов.
Важным также было создание системы устойчивых связей между местными университетами, государственными исследовательскими центрами и малыми и средними инженерными фирмами.
И немаловажным фактором явилось терпимое отношение к неудачам при создании новых изделий и технологий. Всегда давался следующий шанс, так как отрицательный результат и опыт, при этом полученный, ценились не менее положительного.

- Что нам необходимо сделать в первую очередь для создания современной гражданской электронной индустрии?

- Вопрос достаточно сложный, но можно перечислить ключевые действия, без которых конкурентоспособную электронную индустрию не создать.
Во-первых, нужна массированная инкубация отечественных компаний по всем уровням иерархии электронной инженерии и цепи «заказчик — потребитель». Это позволит создать критическую массу для «цепной реакции» саморазвития кластеров электронной индустрии. При этом СБИС-разрабатывающие (СБИС — сверхбольшие интегральные схемы — РБК daily), технологические и системно-интегрирующие инженерные компании должны быть сконцентрированы в одной географической точке и обеспечивать загрузку по крайней мере одной современной кремниевой фабрики.
Во-вторых, необходима миграция современных электронных технологий на территорию РФ и запуск «технологического насоса» в сторону России, позволяющие максимально быстро адаптироваться в общемировой уровень.
Эти действия должны быть поддержаны целевой расширенной подготовкой и переподготовкой необходимых специалистов на уровне требований мировой индустрии с соответствующими стажировками в центрах мировой электронной индустрии.

- Как быть с «технологическим насосом» — миграцией технологий, ведь в мире лицензируют только устаревшие технологии?

- Действительно фрукты первой свежести можно добыть только в собственном саду. Все купленное на стороне — вторая и третья свежесть. Вопрос миграции технологий достаточно сложный и может быть решен несколькими взаимодополняющими способами. Технологии — это прежде всего живые люди — носители знаний и умений, и во всех мировых научно-технических центрах работают наши многочисленные соотечественники. Если нам удастся создать систему для самореализации этих людей в России и вернуть хотя бы часть из них домой, то проблема миграции технологий в значительной степени будет решена. Безусловно, также необходим поиск корпоративных партнеров среди лидеров полупроводниковой индустрии, которым будет выгодно работать на территории России с целью упрочения их собственных позиций на мировом рынке.

- Как можно реализовать проект создания электронной индустрии практически?

- Лучшим вариантом, на мой взгляд, является идея специализированного технопарка, в котором поэтапно создается научно-технологический инкубационный центр с открытой архитектурой, обеспечивающий полные циклы проектирования СБИС и технологий производства наноэлектроники при возможном партнерстве с одним из лидеров мировой индустрии. Открытая архитектура предусматривает привлечение российских и иностранных специалистов из ведущих мировых центров развития микроэлектроники.
Этот вариант является сложным и дорогостоящим мероприятием, но в целом может оказаться эффективнее (и дешевле) других вариантов, так как изначально предполагает интегрированность в мировую электронную индустрию. Кроме того, открытая архитектура и гражданская направленность такого центра позволит обеспечить быструю миграцию технологий и привлекать иностранных инвесторов без каких-либо ограничений, характерных для оборонной промышленности.