На сайте ИК «ФИНАМ» состоялась конференция «Медведев на международном уровне: нефть, газ, ПРО и острова», участие в которой приняли политологи и экономисты. По их мнению, сейчас саммиты G8 не играют большого значения в определении вектора глобальной политики, но участие в них полезно для России. Наиболее действенным механизмом усиления международного влияния РФ эксперты считают формирование системы союзников.
Аналитики нейтрально оценили результаты участия президента России Дмитрия Медведева в саммите «большой восьмерки». «Добиться там ничего невозможно - это не тот формат, договоренности просто не предусмотрены. А смотрелся он там нормально, ничем не хуже других», - заявил главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. «Это внешнеполитическая презентация, не более», - поддерживает его эксперт по внешней политике Центра политической конъюнктуры России Евгения Войко.
Тем не менее, она уверена в полезности саммитов ведущих стран: «Без членства в подобного рода клубах и организациях Россию уважали бы в мире еще меньше, поскольку таким образом, мы, пусть отчасти только на пропагандистском уровне, принадлежим к мировой элите (а страны G8 пока таковыми остаются)». Похожей точки зрения придерживается и ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов: «Если мы хотим, чтобы нас начали быстрее уважать другие, то надо общаться с этими другими. А без ругаемых саммитов, конференций и любых других контактов на прочем уровне, мы так и останемся в своём замкнутом пространстве».
Президент Института Национальной Стратегии Дмитрий Ремизов, напротив, считает, что формат встреч G8 изжил себя. Эксперт подчеркивает: «Поднятая Медведевым тема расширения формата за счет Индии, Китая, Бразилии - хороший ответ на разговоры о необходимости исключения России. Другое дело, тот же Китай не слишком стремится в этот международный клуб, поскольку членство в нем, в самом деле, ничего не дает и почти ничего не значит».
По мнению г-жи Войко, Дмитрий Медведев – «гибкий политик, ориентированный на Запад». Г-н Ремизов считает, что прозападность со временем пройдет: «Все российские президенты (Ельцин, Путин, Медведев) начинали с попытки установить с Западом принципиально новые отношения. Не просто доверительные, а интеграционные. Попытки оказывались неудачными. Поэтому и Ельцин, и Путин заканчивали свои легислатуры на волне похолодания с Западом. Пока не вижу причин, чтобы итоги медведевской внешней политики были иными».
Г-жа Войко предполагает, что оптимальной внешнеполитической стратегией для России будет формирование новой системы партнерских отношений: «Сейчас Москва должна сформировать вокруг себя свой круг союзников (по аналогии с ФРГ, Францией, Восточной Европой, Прибалтикой по отношению к США). В качестве такового, безусловно, выступает Китай (например, Москва косвенно поддержала Пекин во время недавних событий в Тибете, лоббирует интеграцию КНР в G8). Второй союзник - Индия (здесь - развитие атомной энергетики)».
Китай, среди прочего, может стать естественным союзником России в противостоянии американским планам развития ПРО. «Китай весьма обеспокоен, поскольку в перспективе этот проект может распространиться повсеместно, в частности, повлиять на ситуацию между КНР и Тайванем и девальвировать ядерный потенциал Китая. Во время недавнего визита Медведева в Пекин впервые сделано совместное заявление против ПРО - очевидно, Китай решил, что пора обозначить позицию. Однако Китай не будет выступать с Россией единым фронтом, у него свои интересы и своя тонкая политика в отношении США», - считает г-н Лукьянов.
Аналитики нейтрально оценили результаты участия президента России Дмитрия Медведева в саммите «большой восьмерки». «Добиться там ничего невозможно - это не тот формат, договоренности просто не предусмотрены. А смотрелся он там нормально, ничем не хуже других», - заявил главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. «Это внешнеполитическая презентация, не более», - поддерживает его эксперт по внешней политике Центра политической конъюнктуры России Евгения Войко.
Тем не менее, она уверена в полезности саммитов ведущих стран: «Без членства в подобного рода клубах и организациях Россию уважали бы в мире еще меньше, поскольку таким образом, мы, пусть отчасти только на пропагандистском уровне, принадлежим к мировой элите (а страны G8 пока таковыми остаются)». Похожей точки зрения придерживается и ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов: «Если мы хотим, чтобы нас начали быстрее уважать другие, то надо общаться с этими другими. А без ругаемых саммитов, конференций и любых других контактов на прочем уровне, мы так и останемся в своём замкнутом пространстве».
Президент Института Национальной Стратегии Дмитрий Ремизов, напротив, считает, что формат встреч G8 изжил себя. Эксперт подчеркивает: «Поднятая Медведевым тема расширения формата за счет Индии, Китая, Бразилии - хороший ответ на разговоры о необходимости исключения России. Другое дело, тот же Китай не слишком стремится в этот международный клуб, поскольку членство в нем, в самом деле, ничего не дает и почти ничего не значит».
По мнению г-жи Войко, Дмитрий Медведев – «гибкий политик, ориентированный на Запад». Г-н Ремизов считает, что прозападность со временем пройдет: «Все российские президенты (Ельцин, Путин, Медведев) начинали с попытки установить с Западом принципиально новые отношения. Не просто доверительные, а интеграционные. Попытки оказывались неудачными. Поэтому и Ельцин, и Путин заканчивали свои легислатуры на волне похолодания с Западом. Пока не вижу причин, чтобы итоги медведевской внешней политики были иными».
Г-жа Войко предполагает, что оптимальной внешнеполитической стратегией для России будет формирование новой системы партнерских отношений: «Сейчас Москва должна сформировать вокруг себя свой круг союзников (по аналогии с ФРГ, Францией, Восточной Европой, Прибалтикой по отношению к США). В качестве такового, безусловно, выступает Китай (например, Москва косвенно поддержала Пекин во время недавних событий в Тибете, лоббирует интеграцию КНР в G8). Второй союзник - Индия (здесь - развитие атомной энергетики)».
Китай, среди прочего, может стать естественным союзником России в противостоянии американским планам развития ПРО. «Китай весьма обеспокоен, поскольку в перспективе этот проект может распространиться повсеместно, в частности, повлиять на ситуацию между КНР и Тайванем и девальвировать ядерный потенциал Китая. Во время недавнего визита Медведева в Пекин впервые сделано совместное заявление против ПРО - очевидно, Китай решил, что пора обозначить позицию. Однако Китай не будет выступать с Россией единым фронтом, у него свои интересы и своя тонкая политика в отношении США», - считает г-н Лукьянов.