Дмитрий Орешкин: «Демократическая Россия, с точки зрения Запада, менее опасна. А с нашей точки зрения, демократическая Россия — это слабая Россия».

В Америке очень много мозговых центров, занятых анализом ситуации в ключевых регионах мира. И если раньше они, в основном, были заняты Советским Союзом — было такое племя советологов, то сейчас Россию анализируют наравне с Китаем, Индией и Европой, хотя Китаю подчас уделяют больше внимания. Есть специальные центры, которые, с точки зрения американских интересов,  анализируют процессы, происходящие в ключевых регионах мира. Например, будет ли создана ядерная бомба в Иране или нет, так как для них это очень важно.

Точно также много хороших квалифицированных экспертов анализируют то, что происходит в России. Их волнует, прежде всего, такой вопрос: не придет ли к власти в стране публика, которая сможет грохнуть атомную бомбу? Это для них самое важное и самое страшное.

Второй момент — это то, что называется энергетической безопасностью. Эту тему в повестку дня вносит сам Путин. И в Америке за этим следят, потому что от этого зависит экономика и безопасность Соединенных Штатов. Цинично говоря, соображения демократии и чего-то еще в России для них на третьем по значимости месте. А базовая угроза, насколько я понимаю американскую позицию, заключается в том, что если Россия перестает быть демократичной, то происходит следующее — вполне очевидное и естественное перерождение государственной машины.

Вот есть два базовых способа организации государственного пространства: или центр высасывает из территории все ресурсы и использует их на какую-то крупную державную задачу: это сталинская модель. Грубо говоря, сталинское мышление было такое, что главное — это оборона. Соответственно, он высасывал ресурсы из страны, строил атомную бомбу и потом пытался с помощью силового ресурса расширить зону своего политического влияния. То есть, расширение влияния — это была главная задача сталинской государственной модели, которую унаследовали и Брежнев, и Хрущев.

Другой вариант ориентирован на улучшение качества жизни территорий и граждан, которые как бы согласны делиться с центром своими налоговыми отчислениями, но в тех размерах, которые являются для них приемлемыми. То есть, это не прямое изъятие ресурсов, а только согласованное с людьми и региональными элитами. Второй вариант можно условно назвать демократичным. И во втором варианте у центра нет потенциала для того, чтобы ограбить свою собственную страну, собрать все ресурсы в центре и создать какое-то супероружие, которое может представлять угрозу для Соединенных Штатов.

А вот если идет возврат к первой, сталинской, модели, и центр все берет на себя и ему никто не может возразить, тогда появляется гиперцентрализация ресурсов в одних руках и, соответственно, возникает потенциальная угроза того, что эти ресурсы будут брошены на решение интуитивных державных задач. А у нас интуитивное представление о величии связано с оборонной мощью.

Поэтому, в принципе, Соединенные Штаты, да и весь Запад, заинтересованы в том, чтобы мы были смирными и богатыми. Потому что если люди живут богато, то они начинают осознавать свой интерес и говорят: слушай, Владимир Владимирович, а почему ты должен тратить наши бюджетные деньги для того, чтобы проводить референдум в Приднестровье? Вот в гробу мы это Приднестровье видали, ты лучше потрать эти бюджетные деньги на улучшение жизни в Ивановской области — если это демократическое управление. Если же это не демократическое управление, то никто ничего сказать не может, и если надо Владимиру Владимировичу провести референдум — он проводит, надо присоединить  к России Приднестровье — он присоединяет. И все аплодируют. Мы эту советскую модель уже проходили.

Так что в широком смысле слова их (американцев) интересует демократия не из соображений нашего блага, а из того, что при демократическом устройстве шансы получить военную угрозу из России быстро стремятся к нулю. Вот не представляют собой военную угрозу для Соединенных Штатов, например, Франция или Великобритания, потому что это демократические страны и местные элиты слишком хорошо понимают, что такое война с Соединенными Штатами, и слишком хорошо понимают, что для подготовки к этой войне придется полностью раздеть свое население.

Но Советский Союз на такие подвиги был готов, и мы были голые и босые, но зато гордились своим ядерным щитом.

Сейчас это вряд ли возможно, однако путинские телодвижения в этом направлении делаются — это и тоталитаризация,  и произвол налоговых органов, и стрижка шерсти, и отъем главных средств корпораций в пользу государства или приближенных к государству лиц, которые могут эти деньги в случае необходимости бросить на оборону, что они и делают для расширения российской сферы влияния. Это все американцев в некоторой степени тревожит.

А по большому счету, насколько я понимаю, американцам достаточно безразлично, как у нас страна устроена. Они, в конце концов, взаимодействуют и с абсолютно тоталитарными саудовскими режимами, где в конституции написано, что монарх всегда прав. То есть, идеология в этом смысле их мало занимает. Их волнует реальная материалистическая оценка опасности.

Демократическая Россия, с их точки зрения, менее опасна. А с нашей точки зрения, особенно, с точки зрения старой партийной элиты, демократическая Россия — это слабая Россия. Потому что они по-прежнему измеряют силу в количестве боеголовок, ядерных ракет или подводных лодок.

В этом, конечно, тоже есть свой резон — ведь на самом-то деле и боеголовки должны быть, и подводные лодки тоже должны быть. И они должны быть очень хорошими, потому что нисколько не следует идеализировать наших конкурентов на Западе.

Например, часто и довольно активно в общественном мнении Запада обсуждается вопрос о том, почему и по какому праву  Россия контролирует весь Северный шельф. Ведь он принадлежит всем народам и т.д. Соответственно, если у России нет весомого козыря, как те же самые подводные лодки, с ней можно будет говорить, исходя из соображений силы, но, используя при этом гуманистическую риторику — говоря, что Антарктида, как и Северный Ледовитый океан принадлежат всему человечеству и, соответственно,  при этом они будут сосать нефть, которая находится на Баренцевом шельфе и т.д. Нам же это надо защищать, и для этого надо иметь  хороший кулак в кармане — здесь все правильно! Другой вопрос — что это не должно становиться самоцелью, как это было в советские времена.

Еще один отдельный вопрос заключается в том, что современный мир очень быстро меняется, и на самом деле влиятельность России, в том числе, и политическая, с одной стороны, конечно, обуславливается наличием у нее ядерного потенциала и этих самых АПЛ. А  с другой стороны и еще в большей мере, она обеспечивается, во-первых, эффективностью  использования территорий и, во-вторых, качеством жизни, уровнем жизни и конечно, экономикой. И также идеологией и уровнем гражданских свобод.

И в этой связи я хочу сказать, что для того, чтобы Украина ориентировалась на Россию, а не на Европейский союз, недостаточно шести атомных подводных лодок, которые сейчас заложил министр Иванов. Совершенно недостаточно, потому что количеством подводных лодок мы украинцев на свою сторону не привлечем. Вместо этого надо понять, что им  предлагает Европейский союз, и это понятно что — уровень жизни там выше, стандарты свободы выше, стандарты человеческих измерений по всем параметрам выше. Поэтому украинцы тянутся туда, и совершенно правильно делают.

И, собственно говоря, мы с вами тянемся туда же. Ведь своих детей путинские начальники посылают учиться не в Иран или Ханжоу, а в Лондон или Париж. То есть, мы де-факто признаем притягательность той западной системы ценностей, но официально заявляем, что на самом то деле у нас суверенная демократия, что мы сами по себе, что мы лучшие и т.д.

- А как Вы прокомментируете доклад «О вероятном сценарии действий США в отношении России в 2006–2008 годах», опубликованный 21 сентября с.г. в «Независимой газете» Валентином Фалиным и Геннадием Евстафьевым? В нем идет речь о том, что Америка будет добиваться изоляции высшего руководства РФ и реализации оранжевого сценария через своего «ставленника» на левом фланге, а также продолжит линию на подрыв энергетического суверенитета РФ и поддержку дезинтеграционных процессов на ее территории?

Вы знаете, этот доклад мне больше всего напомнил документ, который называется Протоколы сионских мудрецов. Я в свое время прочитал эти протоколы, и мне показалось настолько очевидным то, что это наглядно сошлепано с того, что в реальности происходит, что непредвзятому человеку было видно, что это фальшивка.

Я, честно говоря, до этого думал, что Протоколы сионских мудрецов — это какой-то документ двухтысячелетней давности, но когда я его прочитал, то понял — поскольку это 1906 год и евреи собираются вместо государя-императора назначить нам президента, как в Соединенных Штатах и т.д. — что на самом деле очевидные тенденции социального развития, которые видел тот полицейский человек, который составлял эти протоколы — он их прописывает как цель заговора какой-то враждебной группы, в данном случае, жидов.

Здесь — то же самое. Понятно, что есть претензии к путинской группе, потому что она сворачивает демократию. Понятно, что есть претензии к путинской группе, потому что она перераспределяет собственность. Понятно, что есть претензии к путинской группе, потому что она сужает возможности  средств массовой информации. В связи с этим эти два достойных старых джентльмена пишут, что американцы будут указывать на то, что в России сужают права средств массовой информации, также они будут говорить про снижение эффективности экономики, будут говорить про перераспределение собственности и т.д.

При этом не надо большого ума, чтобы понять, кто об этом же будет говорить в России. Конечно, Касьянов и конечно, Каспаров, а также некоторые другие. И мы, в русле Протокола сионских мудрецов,  вполне можем сказать, что за всем этим стоят евреи. То есть, сказать, что эти товарищи — Касьянов, Каспаров и другие — будут выполнять волю и задание американцев. И все требования, которые демократическая общественность и не только, а также нормальная  прогрессивно мыслящая общественность, представляющая интересы бизнеса, артикулирует — их надо будет назвать американскими. И на самом деле, чтобы так сказать, я повторяю, большого ума не надо. Делается как бы ход на опережение. Только и всего.

Этот документ крайне простой и я бы даже сказал, крайне наивный. Но он будет работать, и потом американцам скажут: ага, а мы еще два года назад предупреждали, что вы будете предъявлять претензии по недостаточной свободе средств массовой информации. Вот, смотрите, в этом докладе об этом написано. Вот, собственно говоря, и все. И комментировать его не надо. По крайней мере, я бы такую вещь написал за одну неделю и тут большого ума не требуется.

Дмитрий Орешкин,  руководитель группы «Меркатор» Института географии РАН