Александр Ковалев: «Крым - ’яблоко раздора’ или ’мост дружбы’?»

Россия и Украина являются крупнейшими государствами не только Европы, но и всего мира. Они занимают значительную совокупную территорию, на которой проживает свыше 200 млн. человек. Особый характер отношений России и Украины определяется также тем, что экономики двух стран теснейшим образом переплетены. Разрыв хозяйственных связей России и Украины сказался самым отрицательным образом на состоянии экономики каждого из этих государств, а в конечном счете и на жизненном уровне их граждан. Говоря о российско-украинских отношениях, нельзя не упомянуть о глубочайших духовных и культурных связях народов наших стран. Оба наши народа вышли из одного ’исторического дома’ — Киевской Руси, на протяжении столетий они делали общую судьбу. Вполне понятно, что от характера взаимоотношений этих двух государств, в чем можно было убедиться во время так называемого ’газового кризиса’, во многом зависит стабильность ситуации в Центральной и Восточной Европе.
С первых дней создания СНГ Россия поставила перед собой стратегическую цель — развивать всестороннее взаимовыгодное сотрудничество с Украиной, поддерживать дружественные отношения с близким славянским народом этой страны. Но на этом этапе наше правительство столкнулось с непониманием украинской стороны, ее незаинтересованности в тесном сотрудничестве. В гораздо большей степени проблемы в российско-украинских взаимоотношениях проявились после президентских выборов 2004–2005 гг. в Украине и заявлений о стратегическом курсе ’нэзалэжной’ в НАТО и ЕС.
С момента распада СССР, в котором Украина играла одну из главных ролей, самыми сложными в российско-украинских отношениях стали проблемы вокруг Крыма, Севастополя и Черноморского флота. В соответствии с декларациями Украины о геополитическом значении южного морского фасада она стремиться к сотрудничеству в Черноморском бассейне, в частности, к оживлению своих отношений с Турцией. Также для Украины большое значение имеет перспектива создания альянса с Грузией, Азербайджаном и Молдовой: он сулит определенные возможности разнообразить ее источники снабжения энергоносителями — за счет импорта из Азербайджана и доходов от их транзита через украинскую территорию. Как видно, Украина не рассчитывает на помощь, и тем более на сотрудничество с Россией. Все ее интересы направлены исключительно на Запад. В то же время вина за состояние российско-украинских отношений заведомо возлагается на одну Россию, а политические конфликты объясняются ’происками Москвы’, в чем есть значительная доля истины.
Статус Крыма — это особый вопрос сейчас, который грозит еще более обособиться в будущем. Нынешняя трактовка места Крыма в политической системе Украины как автономной республики является уже сейчас компромиссом.
Как известно, Крым был объявлен присоединенным к России и стал неотъемлемой частью русского государства в конце XVIII века на основе Кучюк — Кайнарджийского мирного договора между Россией и Турцией 1774 года, подписанного Екатериной Второй 8 апреля 1783 г. Манифеста о присоединении Крымского полуострова, полуострова Тамань и всей Кубанской стороны к России и после присяги крымско-татарских беков на верность России в 1783 году.
Точкой отсчета, превративший Крым в регион наиболее вероятного конфликта на территории Украины, можно считать 20 января 1991 года. В этот день в Крыму состоялся референдум, в ходе которого большинство жителей полуострова высказались за восстановление Крымской АССР как субъекта СССР и участника Союзного договора. После горячих дебатов Верховный совет Украины ’легализовал’ результаты референдума, приняв закон о воссоздании Крымской АССР в составе Украины. Таким образом было положено начало крымскому сепаратизму, завязан тугой узел политических, социальных, экономических проблем, осложненных к тому же возросшим межэтническим напряжением. Основными причинами последнего стало массовое возвращение в конце 80-х — начале 90-х годов крымских татар — коренного народа Крыма, депортированного сталинским режимом в 1944 г., и негативная реакция на этот процесс населения, преимущественно русского и русскоязычного. В последние годы эскалации межэтнических трений на полуострове немало способствовали местные средства массовой информации, преуспевшие в создании главного ’образа врага’ в лице западного украинца. Хотя большинство жителей Крыма с таковым ’врагом’ никогда не сталкивались, этот новый стереотип в значительной мере потеснил в массовом сознании создававшийся десятилетиями образ крымского татарина — предателя, ’пособника немецких фашистов’.
Августовский путч 1991 года существенно ускорил распад Союза. Логическим следствием этого явилось провозглашение государственной независимости Украины, что катализировало развитие дальнейших событий в Крыму.
Попытаться понять причины этого явления, оказать максимальную поддержку всем тем, кто противостоит дальнейшей эскалации конфликта в Крыму, найти ненасильственные способы разрешения многочисленных проблем этого региона, — важнейшая задача нашей страны.
Повышенная конфликтогенность этого региона, помимо общих для всего постсоветского посттоталитарного пространства причин, обусловлена еще и его специфическими факторами, особым демографическим составом и динамикой этносов, населяющих полуостров.
Согласно статистическим данным, из более чем 2,5 млн. населения Крыма более 60% жителей составляют русские, подавляющее большинство которых переселенцы, заселяющие земли, опустевшие и заброшенные после депортации коренного населения, в ходе нескольких послевоенных миграций. Около четверти населения относится к этническим украинцам, в основном существенно русифицированным.
По последним данным, крымские татары, вернувшиеся из мест ссылки, в основном из республик Средней Азии, частично из России, составляют более 10% всего населения. Остальные проценты приходятся на национальные меньшинства. Демографическая ситуация в Крыму осложняется тем, что более четверти населения составляют пенсионеры, большинство которых в прошлом высокопоставленные военные и партийные чины. Динамика существенного изменения этнического состава населения за последние несколько лет связана в основном с возрастанием доли крымских татар. В предстоящие несколько лет ожидается приезд еще не менее 250 тысяч человек, т.е. практически всех крымских татар, проживающих в России и в странах ближнего зарубежья.
Несмотря на относительно небольшую долю крымских татар в общей численности населения Крыма, крымскотатарский фактор играет важнейшую роль в политической, экономической и социальной жизни полуострова. Как отмечают некоторые аналитики, русский сепаратизм исчерпал себя. На политическую арену все более определенно выступает крымскотатарский сепаратизм, который гораздо более радикален в своих действиях. В основе он имеет межрелигиозный характер и является проявлением исламского фундаментализма.
Известны и турецкие интересы относительно Крыма. Предметом конкретной турецкой политики является расширение экономического (через сеть банков и коммерческих структур с турецким капиталом), а затем и политического присутствия в Крыму. На этой почве в начале 1996 года произошло резкое охлаждение отношений между Турцией и Украиной. Для последней стала откровением напористостью, с которой Турция продвигается в Крым. Украина оказывается между двух огней на фоне того, что в России отсутствует понимание исламской угрозы в Крыму и продолжается муссирование крымской проблемы в антиукраинском контексте. В результате оказывается, что для Украины Турция и Россия в этом смысле находятся ’в одной лодке’. В этой мутной воде Меджлис крымскотатарского народа, умело разыгрывая карту, завоевывает позицию за позицией.
Как мы видим, население Крыма по-разному представляет свое политическое будущее и это ярко проявилось в 2004–2006 гг., в ходе президентских и парламентских выборов в Украине. Поиск взаимоприемлемого политического решения проблемы в значительной мере зависит от руководства Украины. К сожалению, можно констатировать, что в течение длительного времени такое решение не только затягивалось, но по существу и не обсуждалось на должном уровне в киевских кабинетах и ’коридорах власти’. В то же время, Крым активно использовался и используется некоторыми политическими силами, как в Украине, так и вне ее для решения своих вопросов.
Так, с 17 июня по 2 августа должны были пройти совестные учения Украины -США ’Sea-Breeze 2006’, но, как пишет ’Economist’, ’коммунисты и казаки отогнали НАТО’. Не будем акцентировать внимание на идеологах и участниках акции с украинской стороны, а остановимся на других, на мой взгляд заслуживающих внимание факторах, а именно на активизации отдельных политических кругов России, нацеленных на реализацию политтехнологических проектов, нацеленных на дестабилизацию ситуации в Автономной Республике Крым. Ярким примером такой позиции является высказывание главного редактора газеты ’Завтра’ Александра Проханова. По его словам, Россия не может претендовать на Крым, так как Крым и так принадлежит России. Россия только восстанавливает свою территориальную целостность, используя для этого долговременные сложные организационные приемы. Особого внимания заслуживает участие депутатов парламента России в акциях протеста. Это явный знак: ’Мы с вами, Россия вас не оставит!’. Еще более ярким примером является деятельность под руководством гражданина России Алексея Добычина организации ’Прорыв’, целью которой является отделение Крыма от Украины в пользу России.
Здесь стоит припомнить и соответствующее протокольное поручение думским комитетам по международным делам и по делам СНГ, которое поддержали в мае депутаты Госдумы. В поручении отмечалось, что в 2007 году заканчивается двусторонний договор с Украиной о признании ее Россией в существующих границах. В этой связи, отметили депутаты, до 30 ноября 2006 года необходимо заявить о непродлении данного договора и возвращении Крыма в состав РФ в соответствии с Кучук-Кайнарджийским договором от 1774 года.
Противостояние России в продвижении Украины на Запад можно даже понять. Дело не столько в потере контроля над конкретными портами и базами, сколько в чувствах россиян в этой окруженной крепости, рассматривающих НАТО как врага, все ближе подползающего к стенам отчизны.
Возможности Украины противостоять этому давлению гораздо менее ясны.
Самый явный вариант — пересмотреть условия, на которых российский Черноморский флот базируется в Севастополе до 2017 года. Ряд высокопоставленных украинских чиновников и политиков поддержали эту идею.
Второй путь противостоять давлению России — провозглашение Азовского моря международным. Во время конфликта в Керченском проливе было достигнуто соглашение, что речь идет о внутреннем море России и Украины, но ведь его можно и изменить. Когда речь идет о внутреннем море, движение судов определяется договорами между собой. Но если море международное, то Россия не сможет оспорить приход кораблей НАТО прямо под свой бок.
Но самой большой проблемой для Украины остается сам Крым, точнее настроения его населения. Для 85 процентов жителей родным языком является русский, довольно сильно настроение восстановить положение, когда Крым принадлежал России.
Это понятно. Россия гораздо ближе, чем США и не только в ментальном плане. Россия уже по ту сторону пролива. Это обстоятельство ярко высветили события годичной давности, когда Россия в марте провела учения, в ходе которых на украинской стороне близ Феодосии был захвачен плацдарм, доставлены люди и военная техника и эта территория удерживалась 24 часа. И все это без согласования с Украиной.
Многие обозреватели сравнивают Крым с пороховой бочкой. К сожалению, они правы. Если Киев не сможет удерживать эту бочку так, как положено держать взрывчатое вещество, найдется достаточно много и таких, кто пойдет за бикфордовым шнуром.
Что же Россия хочет от Крыма? На мой взгляд, к сожалению, здесь зона позитивной стратегии гораздо менее ярко выражена. Нельзя строить политику только на развитии этнорелигиозных или этнокультурных составляющих. Россия не должна поддерживать тот или иной спектр населения, только потому, что он считает себя русским или православным. Россия — это многонациональное государство, а не государство русских. Поддерживая только одну национальность, Россия совершает большую ошибку, превращаясь из государства многонационального с глобальными претензиями, в государство однонациональное, с узкими и хорошо просчитываемыми амбициями. Поэтому в Крыму мы должны поддерживать и русских, и украинцев, и евреев, и татар, и караимов, и греков, и немцев, и других, кто считает Крым своей родиной. Ведь главная проблема Крыма — не этнорелигиозная. Проблема Крыма — в его геополитической чужеродности в составе Украины.
Здесь нужна четкая консолидированная система на государственном уровне. К сожалению, сегодня внешняя политика России на постсоветском пространстве определяется интересами кучки политтехнологов, а не реальными интересами группы серьезных игроков, таких как РАО ’ЕЭС’, ’Газпром’, РЖД, ’Аэрофлот’. Пока политика РФ в этой области будет строиться на разыгрывании национальной карты, не стоит ожидать ничего хорошего. А когда политтехнологическое хулиганье будет провоцировать гражданскую войну, надо спросить, а выгодно ли это нашим компаниям, нашему государству? Кто от этого выигрывает, кроме пиарщиков, которые сорвут очередной куш? Население точно проиграет. Ни одна гражданская война никогда не шла на пользу населению. Некоторые говорят, что выиграет Российское государство, ’крепость-Россия’. Только в том случае, если оно существует в каком-то абстрактном виртуальном пространстве. Тогда ему все равно. Политика должна объединять интересы крупного бизнеса, в том числе и российского и украинского. И эта политика должна исходить от руководства страны, от администрации президента РФ.
Возрождение Крыма, крымской экономики напрямую зависит от того, насколько будет активен российский бизнес в регионе, и удастся ли ему правильно выстроить партнерские отношения с экономическими и политическими элитами Украины в целом, и автономии в частности. Для России пришло время сделать выбор не в пользу технологических шоу на постсоветском пространстве, с поиском врагов и громким поглощением бюджетов за счет виртуальной борьбы с этими врагами, а в пользу конструктивного освоения постсоветского пространства, поиска партнеров, вложения средств, налаживания сотрудничества.
В связи с этим сохраняет свою актуальность проблема поиска такого пути
решения крымской проблемы, который соответствовал бы международному праву, учитывал бы права и интересы Украины, России и многонационального населения Крыма, исключал бы возможность возникновения на территории полуострова межэтнического или межгосударственного конфликта. Существует ли такой путь? По мнению ряда экспертов ДА, существует: международное право режима украинско-российского кондоминиума (совместного владения). Путем одновременного вхождения территории полуострова в состав двух государств без ущерба для закрепленных в российско-украинском Договоре 1999 года территориальной целостности и нерушимости границ Украины будет обеспечена целостность и неприкосновенность территории России. Одновременно вновь станут юридически невозможными территориальные притязания Турции. Предоставление всем жителям Крыма двойного (украинского и российского) гражданства, введение на территории полуострова параллельного хождения гривны и рубля, наконец, неизбежное при установлении кондоминиума предоставление органам власти Крыма широкой автономии при сохранение в совместном ведении Украины и России вопросов иностранных дел, обороны и финансов будет способствовать не только гармонизации российско-украинских отношений, но и ликвидации на территории Крыма межэтнической напряженности.
В любом случае, Крым должен быть ’мостом дружбы’ между Россией и Украиной, а не ’яблоком раздора’ между ними, наконец, мнения о том, что если Украина и Россия не смогут владеть Крымом вместе, то они не смогут владеть им и порознь неоднократно высказывались и в России, и на Украине, и в Крыму, и за пределами СНГ. Может быть, к ним стоит прислушаться?

Александр Ковалев, к.э.н., Центр экономических исследований Марийского государственного университета