Максим Бардин: «Деятельность США и части их евразийских сателлитов является главным дестабилизирующим фактором на данной территории»

Можно с разной долей критичности относиться к философским геополитическим концепциям начала XX века, однако некоторые положения показали свою справедливость, и опровергнуть их не смогли ни годы, ни политики…

Так, территорию постсоветского пространства  английский ученый Х.Маккиндер совсем не случайно обозначил как «Хартленд». То есть, это та самая «сердцевина земли», с территории которой можно осуществлять военную экспансию сразу в несколько континентов. Контроль над «хартлендом» геостратег рассматривал как приоритетную задачу западной внешней политики. Данная концептуальная линия была продолжена и Н.Спайкменом, предлагавшим осуществлять контроль путем построения вокруг «сердцевины»  пояса «буферных» государств. Заметим, что в этот раз ученые ничего  «от себя» не придумывали, а лишь собственными словами обозначили естественно-географический порядок вещей. Поэтому если бы не было Н.Спайкмена с Х.Маккиндером, «хартленд» бы от этого «географической сердцевиной» быть не перестал бы.  Если бы на рассматриваемой территории не было бы ни России, ни постсоветского пространства, «хартленд» от этого в Австралию не переехал бы.

Дело в том, что постсоветское пространство — это не только наличие ряда «полусуверенных» государств, но, прежде всего, — это набор стратегических «межкоммуникативных»  регионов: Причерноморье, Каспийский бассейн, Дальний Восток, Балтика, Закавказье, Карпатские горы.  Данные  территории играли многовековую роль своеобразного «яблока раздора» между Россией, Персией, Турцией, Германией и Скандинавией. И было бы наивно предполагать, что в начале третьего тысячелетия их геополитическое значение уменьшится.

По-прежнему, состояние «хартленда» детерминируется двумя взаимопротивоположными импульсами — внешним и внутренним. Усиление внутреннего «хартлендового» импульса способствует консолидации регионов или даже их объединению (образование СССР), усиление внешнего импульса воздействия привносит на пространство хаос, дестабилизацию и этнонациональные конфликты (постсоветское пространство).

Безусловно, на данном этапе генератор внутреннего импульса находится по разным историко-экономическим причинам на территории современной Российской Федерации. И сегодня  только  официальный Кремль может предлагать какие-либо креативные инициативы на постсоветском пространстве, остальные могут их принимать и поддерживать. И уже не так важно, какой продукт будет получен на выходе из «кремлевской переговорной площадки» — обновленный СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС или ЕЭП, так как любая интеграция будет изначально иметь  в себе конструктивный потенциал.

К сожалению, внешний импульс также не оставляет постсоветское пространство в покое. По сути, деятельность США и части их евразийских сателлитов в лице ряда стран Восточной Европы, Латвии и в какой-то мере Турции и Пакистана сегодня является главным дестабилизирующим фактором на данной территории.  Следствием их невидимого вторжения являются этнорегиональные противоречия в Крыму и в Украине в целом, в Абхазии и Приднестровье. Но их тоже можно понять, у них есть собственные прагматические интересы, а, кроме того, они продолжают веками проверенную политику ослабления «хартленда». В связи с чем, конфликтогенный характер постсоветского пространства является отнюдь не статичной,  а динамичной субстанцией, изменяющейся в процессе постоянного противостояния внешнего и внутреннего импульсов.

Сегодня Россия сумела придать внутреннему «хартлендовому» вектору дополнительную генерацию и путем несложных инициатив отыграла сразу несколько упущенных в конце прошлого века геополитических шагов. Вместо беловежско-горбачевского СНГ предлагается сразу несколько интеграционных механизмов — ЕврАзЭС, ЕЭП и в какой-то мере ШОС. «Внешняя сторона», пытаясь разрушить конструктивные механизмы, в свою очередь, вносит на постсоветское пространство военные базы, «бархатные» революции и М.Саакашвили.

Поэтому «хартленд» постоянно совмещает в себе сразу две геополитические субстанции, одновременно являясь и площадкой для консолидации и своеобразной территорией раздора… 

Максим Бардин, кандидат политических наук, заместитель директора Центра изучения региональной политики