Андраник Мигранян: «В Армении многие задаются вопросом: почему газовые цены для первейшего стратегического партнера России должны быть такими же, как и для стран, где политическая элита ориентируется на другие мировые центры силы?»

То, что с подачи журналистов получило название «газовой войны», было первой попыткой России использовать свои экономические возможности для того, чтобы Украина почувствовала степень своей уязвимости и зависимости от России. До этого в Киеве была явная эйфория относительно уровня развития украинской экономики и ее перспектив. Всерьез рассматривалась даже возможность радикального отказа от российско-украинского сотрудничества, и явно переоценивались возможности для интеграции Украины в Евросоюз.

Теперь, накануне парламентских выборов, украинское общество сможет более реально оценить, что от его выбора зависит, какой будет уровень жизни на Украине с Россией, и какой — без России. В годы накануне референдума о независимости Украины там бытовало мнение, что Украина имеет экономический потенциал Франции и, что отделившись от России, Украина сможет обеспечить своему населению французский уровень жизни. Сегодня жизненный уровень на Украине вдвое ниже российского. Думаю, события «газового конфликта» произвели отрезвляющий эффект на украинское общество.

- А насколько эффективно Россия использует экономические рычаги давления на своих соседей? Скажем, как обстоит дело с долговыми обязательствами?

Недавно Белоруссия передала половину своих газопроводов под управление России. Кстати, Армения была пионером в этом, армяне первые стали расплачиваться по своим долгам. За долги под российское управление были отданы некоторые заводы. Правда, это делалось в надежде, что эти предприятия будут работать, что будут созданы новые рабочие места, и экономическое благополучие Армении будет связано с российским именем. Однако эти заводы до сих пор стоят.
К сожалению, экономические отношения между Россией и Арменией отстают от военно-политических. Но в этом году на первый план вышла газовая проблема. «Газпром» переходит на рыночные отношения со всеми сопредельными государствами. И в Армении многие задаются вопросом: почему газовые цены для первейшего стратегического партнера России, для страны, где спокойно стоят российские военные базы, должны быть такими же, как и для стран, где есть активная оголтелая антироссийская пропаганда, где политическая элита ориентируется на другие мировые центры силы, где звучат требования вывода российских военных баз?

Пока, слава Богу, президент Путин и «Газпром» приняли решение, что до конца первого квартала этого года цены для Армении останутся прежними. Но это лишь отсрочка, вопрос с ценами на газ еще не снят. В Армении этот вопрос воспринимается болезненно и, к сожалению, может негативно повлиять на общественные настроения. Надеюсь, что ходе визита президента Армении Роберта Кочаряна в Россию в переговорах по газу будет достигнут определенный компромисс. Хочется надеяться, что даже если цены на газ будут постепенно повышаться, то будут выработаны и какие-то компенсационные схемы.

- А как Вы в целом оцениваете внешнеполитические шаги России в истекшем году?

Россия все больше осознает себя как политической игрок на международной арене и начинает использовать свои экономические возможности для достижения политических целей. В этом году начало происходить отрезвление и извлечение уроков из не очень успешного опыта прошлого года. Это заметно и в отношениях с Украиной, и с Закавказьем, и с Молдовой. Внешняя политика России становится все более осмысленной и более взвешенной, как в отношениях с ближним, так и с дальним зарубежьем.