ВходРегистрация
*— обязательные для заполнения поля
Войти через социальные сети
Давайте вспомним: поэты Борис Ручьев и Михаил Светлов

Давайте вспомним: поэты Борис Ручьев и Михаил Светлов

15 июня Борис Александрович Ручьев отметил бы свое 90-летие.
«Мы тебя в походных снах ласкаем,
на вершинах скальных высекаем @
все твои простые имена,
и в огне горим, и в холод стынем
по горам, по рекам, по пустыням,
горе пьем горстями допьяна,
чтобы нам убиться иль пробиться
к той, по ком душа, как жар, томится,
к той, что сказкой стала… Потому
не суди нас чистым сердцем строго,
царь-девица, лебедь-недотрога
в неприступном дальнем терему».


Такие слова мог сказать только мужчина, прошедший через большие испытания и сохранивший в душе трепетное, некрасовски-блоковское отношение к женщине – матери, любимой, мечте.
Полвека назад «Библиотека «Огонек» познакомила читателей с подборкой стихов Бориса Ручьева. Мало кому было тогда известно имя автора, вычеркнутое из русской поэзии лихолетьем 30-х годов. Книжка мгновенно исчезла с витрин киосков, торговавших в те годы дешевой «Библиотекой».
Была пора «оттепели». В потоке литературы, посвященной трагедии гулаговщины, пробился незамутненный родник забытой романтики, окутанный слегка дымкой щемящей грусти, грусти мужественного человека, который, пройдя через ужасы лагерей, не утратил любви к неласковой для него Родине, веры в способную преодолеть любые преграды Любовь.
Борис Ручьев родился в 1913 году в станице Екульской Челябинской области, в семье учителя.
Окончив девятилетку, в 1930 году уехал на строительство Магнитогорска. Работал землекопом, плотником, бетонщиком, учился на заочном отделении Литературного института. Писал стихи, в которых уже тогда чувствовались свой почерк, свой голос, своя интонация. В 1937 году Ручьев был незаконно репрессирован, и только после двадцатилетнего перерыва в Челябинске появилась книга избранных стихов поэта. Позднее он был удостоен звания лауреата Государственной премии им. А.М. Горького, награжден орденами Трудового Красного Знамени и Октябрьской Революции.
Грозный 1941 год застал Ручьева в далекой северной тайге. Он глубоко переживал общенациональную трагедию, оттеснившую на задний план трагедию личную. В суровом таежном краю оставался с теми, кто грудью отстаивал отчизну в борьбе с фашизмом:

«И в нетерпенье, радостей не зная,
Все жду я – сокол, скованный кольцом, -
Когда же мне страна моя родная
Прикажет встать и назовет бойцом».

В творчестве Ручьева в равной мере сочетаются и высокая гражданственность, и нежнейшая лирика.
Константин Ваншенкин писал: «У Бориса Ручьева трудная судьба. И тем более отрадно, что его поэтический голос, ставший заметным явлением нашей литературы, звучит ярко и сильно». Он умел «простыми средствами создавать непростые вещи», – сказал о нем другой большой поэт.
17 июня, через день после ручьевского юбилея, еще одна знаменательная дата – 100-летие со дня рождения этого поэта – Михаила Аркадьевича Светлова, автора всемирно известной «Гренады», «Каховки» и других живых в памяти народа замечательных стихов.
Родился он в 1903 году в Днепропетровске. В Гражданскую войну сражался с белобандитами в районе Екатеринослава. Учился в Литературном институте. В Великую Отечественную был корреспондентом «Красной Звезды».
Его мастерски отточенные стихи, пьесы, искрометные пародии и афористичные остроты были широко известны в стране. Не восхищаться ими нельзя и сейчас. «Гренаду» в свое время высоко оценил старший брат Светлова по поэтическому цеху Владимир Маяковский.
Песнями, которые знали и за пределами нашего Отечества, стали строчки:

«Мы ехали шагом, мы мчались в боях
И «Яблочко» песню держали в губах.
Ах, песенку эту поныне хранит
Трава молодая – степной малахит».

«Каховка, Каховка – родная винтовка…
Горячею пулей лети!
Иркутск и Варшава, Орел и Каховка –
Этапы большого пути.

«Вершиной моих мечтаний – писал Михаил Аркадьевич – является то, чтобы когда-нибудь читатель, случайно наткнувшись на сборник моих стихов, понял не только меня, но и время, в которое я жил». Эти слова – эпиграф ко всему написанному поэтом. В его стихах – и он сам, и его эпоха.
Зигзаги и трагедия истории! В светловские «этапы большого пути» органично вписались и гулаговские этапы Ручьева, сохранившего «в глуши полярных зим» веру в светлое будущее Родины, которая никогда не была для больших поэтов «этой страной».

В 1927 году Светлов с присущим ему чувством юмора написал:
«И если в гробу мне придется лежать,
Я знаю: печальной толпою
На кладбище гроб мой пойдут провожать
Спасенные мною герои.
Прохожий застынет и спросит тепло:
-Кто это умер, приятель?
Герои ответят:
-Умер Светлов!
Он был настоящий писатель».


Поэт не переоценил себя. Почитатели российской словесности ценят и помнят и его, и Бориса Ручьева.
Вспомнят ли об их юбилеях чиновники, рулящие нашей культурой? Ведь сегодня Ручьева и Светлова не издают. Да разве только их? Попробуйте найти на магазинных полках и книжных лотках стихи Твардовского, Симонова, Смелякова, Исаковского, Фирсова…
И все же попытайтесь отыскать в обнищавших фондах наших библиотек, может быть, сохранившиеся еще сборники стихов Ручьева и Светлова. Не пожалеете. Это поэзия, это те стихи, от которых на душе становится светло.

Г.Панфилов
Оценить статью
(0)
Добавить комментарий
Получать ответы на почту
Получать ответы на почту