Дмитрий Тренин: О фирменном стиле и задачах Путина и стремлении Администрации США улучшить ситуацию в России.

Дмитрий Тренин: О фирменном стиле и задачах Путина и стремлении Администрации США улучшить ситуацию в России.

Дмитрий Тренин: О фирменном стиле и задачах Путина и стремлении Администрации США улучшить ситуацию в России.

Западное сообщество, в отличие от многих российских наблюдателей, продолжает воспринимать отставку кабинета министров и президентские выборы в России как взаимосвязанные события, анализируя итоги двух событий в русле будущего политического развития России. Дмитрий Тренин, заместитель директора Московского Центра Карнеги, дал интервью на эту тему Washington ProFile

Вопрос: Зачем Владимир Путин отправил правительство в отставку за две недели до выборов?

Тренин: Подобное президент Ельцин совершал несколько раз, что стало его фирменным стилем: отправлял правительство в отставку, причем часто при самых неожиданных обстоятельствах. Путин этого не делал, что было удивительно, учитывая сложности развития России. Президент Путин сохранял правительство, фактически, в том самом виде, котором получил его от президента Ельцина, за исключением того, что назначил Касьянова премьером.

Я не могу претендовать на то, что знаю, почему президент совершил этот шаг, но я не вижу в этом шаге ничего катастрофического. Это неожиданность, которую слишком долго ждали и устали ждать. Это не отставка правительства России - это отставка премьер-министра Касьянова, оформленная как отставка правительства.

Думаю, что для президента Путина было важно сделать это до выборов, для того чтобы освободиться от обязательств, которые он считает выполненными. От обязательств перед теми, кто привел его во власть - условно говоря, ельцинской "семьей". Он не только второй срок начнет без Касьянова, но и на выборы пойдет без Касьянова. Он не будет обязан своей победой никому, кроме самого себя.

Также важно, что президент показывает и верхушке России, и российскому обществу, точнее той его части, которая еще интересуется политикой, и части остального человечества, которое еще как-то интересуется тем, что происходит в России, что президент не только стоит во главе государства и не имеет здесь конкурентов, но и то, что может проводить свои мероприятия в духе блестяще выполненных операций. Операция по отставке правительства была блестяща тем, что о ней никто ничего не узнал до момента исполнения, что очень сильно контрастирует с дырявостью государственного аппарата во времена президента Ельцина. Другое дело, какие выводы можно сделать из того, что мы увидели.

Мне также кажется, что президент хотел привлечь внимание не столько к избирательной кампании - её нет, а сколько к тому, что он получает мандат на власть, на его взгляд, совершенно заслуженно, и что он готов, если здесь можно использовать дурацкое брежневское слово, интенсифицировать процесс, придать новое дыхание своему президентству.

Честно могу признаться, я не ожидал, что президент отправит Касьянова в отставку до выборов. Я думал, что это произойдет после выборов. Но то, что он сделал это, и как он это сделал, возможно, имело целью показать нам с Вами, что после выборов будет новое президентство.

Вопрос: Есть мнение, что иностранные специалисты по России вновь начинают использовать методы кремленологии - по косвенным признакам пытаются догадаться, о чем думают в Кремле...

Тренин: Я думаю, что, как и во времена кремленологии, сейчас основные вещи известны. Кремленология была, скорее, спортивным занятием. Какая разница, где находился товарищ Кириленко, и где стоял товарищ Пономарев. Тогда не было другой информации: как реально развивался Советский Союз. Причем не было этих данных не только у людей, которые следили за СССР как за потенциальным противником, но и у самих товарищей Кириленко и Пономарева, поскольку они оперировали очень искаженной информацией. Сейчас мы знаем о России достаточно. И, честно говоря, кто станет премьер-министром России, просто не принципиально.

Надо исходить из того, что у нас один президент, он же премьер-министр, он же глава администрации. Это его продолжения, его руки, ноги и прочие члены. Они занимают какие-то позиции благодаря ему и не имеют самостоятельного политического содержания. Что, в свою очередь, делает этот режим, я бы сказал, довольно ригидным. Слишком многое находится в руках у президента, а поскольку мы имеем дело не с божеством, не с многоруким Шивой, а с живым человеком, естественно, что в такой ситуации есть опасность, что неконтролируемая никем бюрократия может, даже вопреки интересам и позиции самого Путина, прибирать к рукам реальные рычаги управления. И это, действительно, опасно для всех, включая самого президента.

Вопрос: Решил ли за четыре года Владимир Путин те задачи, которые поставил перед собой в начале первого президентского срока?

Тренин: Я думаю, что он решил их далеко не полностью. Главная задача, которую президент ставил перед собой - предотвратить распад России. Можно спорить о том, насколько реален был этот распад, но для многих лето 1999 года было низшей точкой российской государственности. Очень популярна была тема "Россия регионов". Многие тогда всерьез полагали, и я считал этот вариант одним из возможных, что Москва из столицы государства превратится в место, куда люди будут приезжать на торг. Я думаю, что президент Путин попытался решить эту задачу традиционными для России методами - введением централизованного контроля, пресловутой "вертикали власти".

Вторая задача, которую Путин ставил перед собой, - добиться экономического подъема. Это удалось, хотя, конечно в основном, благодаря высокой цене на нефть. Но я бы не стал умалять и действия российского правительства. То есть Россия, в любом случае, была бы "в плюсе", но благодаря нефти мы оказались в "большом плюсе".

Третья задача президента - ликвидировать угрозу со стороны чеченского терроризма и сепаратизма. Сепаратисты оказались загнанными в горы, в подземелья, в подполье, в метро... С одной стороны, удалось разгромить организованное сопротивление, с другой - не удалось по существу разрешить проблему. Стратегия разрешения чеченского конфликта, на мой взгляд, зашла в тупик. Это не значит, что России грозит катастрофа в Чечне, но это значит, что конфликт будет продолжать давать о себе знать, в том числе и в Москве.

Наверное, есть и другие задачи, которые ставил перед собой Путин, но они менее важны. В целом, президент пришел в Кремль в качестве экономического модернизатора. Я думаю, что он себя таким и воспринимает. Модернизатора, сочетающего государственнический подход и либеральные методы экономической политики. Я думаю, что президент также пришел в Кремль с целью восстановить российскую державу. Не для присоединения бывших советских республик к Российской Федерации, а для укрепления позиций России как внутри страны, так и за ее пределами, прежде всего в бывших советских республиках. В тоже время, как любой советский и российский лидер, он хочет, чтобы Россию принимали на Западе и уважали на Востоке. Я думаю, что во многом ему удалось модернизировать стиль российской внешней политики.

Хотя, на мой взгляд, серьезного прорыва в сторону модернизации в России пока не произошло. Я бы сказал, что в области стабилизации президент работает на твердую "четверку", но за успехи в области модернизации ему можно поставить оценку, по крайней мере, на балл ниже. Проблема в том, что эти результаты нельзя считать закрепленными, успехи пока слишком непрочные.

Вопрос: Фирменным стилем правления Путина стала борьба с олигархами. Насколько сейчас крупный бизнес оказывает влияние на действия российского государства?

Тренин: Я думаю, что для Путина проблема борьбы с олигархатом была частью первой проблемы - предотвращения распада России и укрепления государственности. Путину удалось, фактически, свести к очень незначительной величине влияние олигархов на действия правительства России. Дело Ходорковского стало наглядным уроком тем, кто полагал, что большие деньги покупают политическое влияние в стране и политическую поддержку за рубежом. Дело Ходорковского - это начало конца олигархата.

Вопрос: Есть теория, что Путин олицетворяет собой новое поколение чиновников и бизнесменов, которые не успели к началу приватизации, а сейчас пришли получить свою долю. Маловероятно, что олигархов заменит мелкий бизнес. Кто придет на смену олигархам?

Тренин: Конечно, не мелкий, а крупный бизнес. Олигархи - это небольшая группа людей, которые пользовались исключительным влиянием на российские верхи. Крупный бизнес сейчас занят бизнесом. Президент дал очень четкую установку, что дело бизнеса - бизнес. Вот они им пока и занимаются. Конечно, по серьезным коммерческим делам, они обязаны советоваться с Кремлем. Они не обязаны, но будут это делать, чтобы подстраховаться. В этом смысле бизнес весьма лоялен к нынешней власти.

Но потом интересы развивающегося российского бизнеса войдут в противоречие с той политической системой, которая существует в России. И будет следующий шаг вперед - достижение большего плюрализма. Потому что нынешняя система не в состоянии на протяжении долгого времени сдерживать растущие запросы крупного и сверхкрупного российского бизнеса. Активность мелкого и среднего бизнеса на более низких уровнях тоже будет размывать существующую политическую вертикаль. Я не говорю, что капиталистическая демократия ждет нас через пять лет. Я думаю, что власть бюрократии продлится дольше, но она будет меняться качественно. И я вижу здесь потенциал не только для экономического, но и для социального и политического прогресса России.

Вопрос: Как эта ситуация может повлиять на политику России?

Тренин: Если говорить о странах СНГ, то с большинством этих стран у России пока еще очень много общего. Фактически, единые экономические и схожие политические системы. Российский бизнес начинает проявлять интерес к экспансии в соседние страны не потому что хочет сформировать великую державу, а потому что там есть сфера применения. Эта экспансия, естественно, ведет к усилению политического влияния России, прямого и косвенного. Это приводит к заинтересованности части местных элит, заинтересованных в сотрудничестве с российским бизнесом, к сотрудничеству с Россией. С развитием российской экономики сама Россия может рассматриваться как перспективный рынок для многих постсоветских государств: она намного более доступна по сравнению с рынками Европейского Союза или Китая.

Новая Россия будет пытаться логически обустроить это пространство, экономически и политически обеспечить свою безопасность, использовать ряд преимуществ, которые сейчас имеет - например, фактор русского языка, хотя бы как языка бизнеса, присутствия русских меньшинств, которые могут быть связующим звеном в процессе обменов.

Что касается более далеких стран, то Россия будет делать упор на интеракцию, а не на интеграцию. Интеграция России не нужна и, во многих случаях, невозможна. Например, крайне маловероятно вступление России в Европейский Союз. Потому что такое вступление заменит Европейский Союз другим проектом, который может быть интересен для России, но неизвестно -будет ли он интересен для других стран, ныне входящих в ЕС. Я думаю, что в экономическом плане отношения России и Европы будут иметь первостепенное значение. Но эти отношения будут сложными. С ЕС вообще иметь дело непросто, однако россияне быстро учатся.

С США отношения не будут конфронтационными, потому что любая конфронтация не выгодна России. Особой близости, вероятно, тоже не будет. С США есть и области сотрудничества, есть области соперничества. То партнерство, которое Россия хотела бы завязать с США -равноправное, союзническое и т.д. не получается. Потому что администрация США по-другому смотрит на эти вопросы. И, самое главное, Россия не равна по своему потенциалу Соединенным Штатам и поэтому говорить о равноправии невозможно, а возможно говорить о симметричном партнерстве, о России - как младшем партнере. Но нынешняя администрации США не очень поощряет всякого рода постоянные союзы - она предпочитает на своих условиях создавать временные альянсы для решения конкретных задач, стоящих на повестке дня. Администрация Буша стремится не брать на себя долгосрочные обязательства перед другими странами, поэтому российское руководство, очевидно, решило, что с партнерством стоит повременить.

Вопрос: Если предположить, что Джордж Буш проиграет выборы, и к власти придет президент-демократ. Что может измениться в отношениях США и России?

Тренин: Я думаю, что некоторые изменения могут произойти. Демократы будут обращать больше внимания на внутренние события в России, по крайней мере, поначалу. До тех пор пока, например, у Джона Керри не заладятся отношения с Путиным, администрация США будет приглядываться к российской ситуации с демократией, правами человека, средствами массовой информации, Чечней - список давно известен.

Администрация США, как любая администрация демократов, будет стремиться улучшить ситуацию в России. Это будет вызывать раздражение России, которое опять-таки, не будет переходить определенные границы. Поэтому эта ситуация не имеет серьезного потенциала для ухудшения, так же, как и не имеет потенциала для улучшения.

 

Оценить статью
(0)
Добавить комментарий
Получать ответы на почту
Получать ответы на почту