Кто боится 5-й графы?

Кто боится 5-й графы?

Кто боится 5-й графы?

Ещё совсем недавно горячей темой российских СМИ был «русский проект» единороссов, который ставил своей целью поиск ответа на вопрос, кто такие «русские». Тема эта быстро сошла со страниц прессы по той, видимо, причине, что она сильно возбудила российских либералов, которые особенно болезненно реагировали на намерение ряда деятелей «Единой России» обсудить «консолидирующую роль великорусского этноса в нашей многоэтнической нации». По этой же причине быстро было свёрнуто в конце прошлого года и обсуждение новой Концепции государственной национальной политики Российской Федерации. Этого и следовало ожидать — в России всё ещё сильны позиции тех, у кого данная тема вызывает приступ идиосинкразии.
Реальна ли в этих условиях задача «преодолеть монополию экстремистов на русский вопрос и сохранить нацию», которую поставил перед собой в январе с.г. член президиума Генсовета «Единой России» и главный руководитель «русского проекта» от этой партии А.Исаев? Вряд ли, но не по вине экстремистов, а из-за позиции либералов, поскольку «либерализм в России …отрицает не только русскую Россию, но и русских как нацию» /А.Савельев, Время русской нации. М., 2007. С.527/.
Большевики изрядно потрудились, чтобы запутать такие важные для многонациональной России понятия как «русские», «национализм», «патриотизм», которым дал чёткое и ясное определение ещё Н. Я. Данилевский, справедливо полагавший, что «русский, перестав быть русским, обращается в ничто» /Н.Данилевский. Различия в психическом строе/. Большевики, особенно их «тонкая прослойка», приехавшая из эмиграции и составившая российскую элиту в первый период советской власти, пытались сформировать «отечество трудящихся всего мира» /М.Вольфсон, «Патриотизм».М., 1931. С.355/. В таком государстве без этнонациональных признаков патриотизм истолковывался не иначе как русский национализм, а новый советский человек «не нуждался ни в каком патриотизме» /А.Луначарский. Воспитание нового человека. Л., 1928. С.17/.
Нынешние российские коммунисты уже давно ничего не говорят об интернационале и пролетариате, но преемники большевиков — российские либералы наших дней продолжают «дело большевиков». Как и их прародители, они по-прежнему считают разговоры об этносах, а тем более «о консолидирующей роли русского народа», проявлением ксенофобии и экстремизма.
Мечте А.Исаева поднять знамя «русского проекта» вряд ли суждено осуществиться до тех пор, пока либералы способны закупорить любое решение по этому вопросу на всех этажах власти. Наглядный пример — судьба новой концепции национальной политики России, в которой была сформулирована идея формирования «единого многонационального общества при консолидирующей роли русского народа». Над этой концепцией работали министерства регионального развития, культуры, образования, финансов, иностранных дел и юстиции, а также ФСБ и Совета безопасности. Но, несмотря на весьма осторожные формулировки этой концепции, она до сих пор находится «в работе» из-за противодействия по-прежнему влиятельной либерально настроенной части российского чиновничества. По мнению её идеологов, этносов якобы вообще не существует /В.Тишков. Реквием по этносу. С.25/, а государственная национальная политика должна выражать интересы всех граждан Российской Федерации. Незачем создавать и «единую нацию», которая может якобы привести к принудительному обрусению страны.
Очевидно, что тезис об отсутствии этносов — лишь дань политкорректной моде, повторяющей «зады» большевистских представлений, что «у пролетариата нет отечества». Позволительно спросить: если нет этносов, то что же тогда изучает этнология? И если никогда не было русского этноса, то почему Киевская Русь называлась Русью, а не Хазарией, например?
На самом деле любой значимый вопрос в России, в которой проживает около 170 народов и национальностей, имеет национальную окраску, тем более принципиально важный вопрос о русской нации, которая всегда играла роль государствообразующего стержня России. Опыт Советского Союза показал, к чему приводят попытки создания надэтнической и безнациональной цивилизации на основе «классового единства» /по К.Марксу/ или «социально-культурной антропологии» /по В.Тишкову/.
Этнонациональная самобытность, уходящая своими корнями в духовные и культурные традиции народа, его мироощущение и язык, впитывается с молоком матери. Она более устойчива и жизнеспособна, чем единство на «классовой» или на другой придуманной основе. Татарин, финн, еврей, эстонец, любой «гражданин мира», даже если он выходец из американского «плавильного котла», знает и помнит о своих предках и о своей национальности. Что же касается понятий «гражданской нации», «политической нации», «нации-государства», «единой нации», то и здесь вряд ли надобно наводить излишнюю «тень на плетень», если не забывать, что на территории государства могут проживать граждане разных национальностей, которые имеют равные права и несут равную ответственность перед государством по его законам. То есть, гражданство и национальность — разные понятия.
Надуманным и антирусским по существу является и лозунг «Россия для русских». Русская нация строила российское государство солидарно и вместе с другими этносами России. У всех народов, проживающих на её территории, всегда был один суверенитет на всех, а не отдельно для русских, татар или якутов. Нельзя разрывать государство на этнические куски и кусочки, если, конечно, не ставить задачу развалить его.
Казалось бы, чего уж проще признать очевидное — русскую нацию в России и её консолидирующую роль в нашем государстве? Но это означало бы отказаться от большевистских претензий на руководящую и направляющую роль «либеральной нации». Понимают ли это авторы «русского проекта» от «Единой России»? Хотелось бы верить, что понимают. Но тогда и они будут зачислены либералами в «экстремисты».

Председатель "Клуба «Реалисты»,
кандидат исторических наук
Н. Б. Жукова

Оценить статью
(0)