Икона нон грата

Икона нон грата

Икона нон грата

Экспертиза вновь подтвердила подлинность реликвии, но она навсегда может быть потеряна для России
 
Выставка уникальных коллекций древностей из частных собраний граждан России, Украины, Канады, Литвы, которая открывается 26 апреля в Тракайском историческом музее-заповеднике, положит начало двухлетнему турне экспозиции по шести городам Европы и одиннадцати городам Америки. Главная сенсация — знаменитый Соловецкий иконостас на семи вертикальных досках с 22 самостоятельными изображениями. Иконостас — собственность гражданина Литвы, живущего сейчас в Канаде, Каролиса Циеминиса. Вполне понятно, почему турне экспозиции начинается именно на его родине.
В начале апреля в Вильнюсе прошла выездная экспертиза, еще раз подтвердившая подлинность иконостаса, который Патриарх Московский и всея Руси Алексий II назвал не только огромной культурной ценностью, но и величайшей святыней. Было предпринято несколько неудачных попыток собрать деньги для его покупки и возвращения в Россию. Как сообщили мне в канадской компании Tamoikins Museum, которой владелец иконостаса передал все права на показ и продажу реликвии, иконостас может быть выставлен на аукцион во время работы экспозиции. Единственное условие ее организаторов: раритет должен демонстрироваться до окончания работы выставки в Тракайском музее-заповеднике Литвы.
История написания и скитаний иконостаса поистине уникальна и неотрывна от истории Соловецкого монастыря, а значит и России.
 
Святыня в коровнике

Соловецкий Преображенский монастырь — самый северный из крупных православных монастырей, расположен на Соловецком острове в Белом море возле Онежского полуострова. По преданию его основали в 1429 году отшельники Зосима и Савватий. В 1485-м и 1538 годах монастырь выгорал дотла так, что из доныне сохранившихся икон, написанных специально для него, древнейшие не могут быть старше середины XVI века. Именно тогда основатели монастыря — аскеты-подвижники Зосима и Савватий были канонизированы. Но еще до канонизации их мощи уже покоились в гробницах за алтарями церквей монастыря. В1548–1549 годах по инициативе нового игумена  Св. Филиппа (Колычева) для коллективных поминальных служб по этим святым над гробницами были построены часовни, декорированные небольшими иконостасами. Представленный на выставке в Литве — один из них.
В 1558–1566 годах в монастыре был сооружен каменный Спасо-Преображенский Собор с Зосимо-Савватиевским приделом, и 6 августа 1566 года в этот придел были перенесены мощи преподобных, а вместе с ними и иконостас. В 1668–1676 годах Соловецкий монастырь, ставший оплотом религиозного диссидентства-старообрядчества, подвергся осаде стрельцами царя Алексея Михайловича. За восемь лет осады из монастыря бежали почти все старообрядцы. Они уносили с собой дорогие их сердцу древние реликвии. Среди них тот самый иконостас, который впоследствии долгое время считался бесследно исчезнувшим.
Беглецы селились в основном в Предуралье и Зауралье. В Центральную Россию старообрядцы с Урала смогли вернуться лишь в XIX веке. С одной из таких групп переселенцев в Центральную Россию попал и Соловецкий иконостас. В глухой деревушке с конца XIX века до 1945 года он украшал молельный дом общины старообрядцев «старо-поморского согласия». В 1945 году во время очередной атеистической компании молельный дом был разорен, но старообрядцы смогли спрятать иконостас на чердаке в доме одного из членов общины. Ни тогда, в 1945 году, ни позже старообрядцы не желали отдавать иконостас в собрание государственных музеев. И это чуть не погубило бесценную реликвию.
В 60-х годах в доме, где хранился иконостас, после смерти хозяина появился новый жилец — воинствующий атеист. Уникальные доски приглянулись ему как материал для домашних поделок. Он выбрал несколько, сострогал в некоторых местах красочный слой и сделал из икон полки для коровника. Так безвозвратно погибли шесть вертикальных досок иконостаса.
В конце 60-х оставшиеся семь досок приобрел у нового хозяина-богохульника коллекционер из Литвы Каролис Циеминис, который до 2002 года руководил лабораторией клеточной инженерии АН Литвы. Выйдя на пенсию, коллекционер и меценат целиком отдался своему хобби.
По его просьбе иконопись промыли, укрепили и подретушировали известные реставраторы из государственных центральных реставрационных мастерских имени академика Грабаря. Сохраненная русская реликвия после распада СССР оказалась за границей — в Литве, а позже хозяин увез ее с собой дальше на Запад.
 
Несостоявшееся возвращение

В марте 2003 года почти во всех СМИ появилась сенсационная информация — «Русская реликвия всплыла в Нидерландах и 26 июня 2003 года впервые будет показана на выставке в голландском городе Гронингене». Выяснилось: еще в 2001 году хозяин иконостаса выставил его на аукцион в Нидерландах. И уже нашелся покупатель — некий азиатский коллекционер, готовый выложить за икону около 2 миллионов долларов. Но живущий в Голландии русский бизнесмен Константин Макаренко убедил владельца реликвии попробовать вернуть ее в Россию.
- В ноябре 2001 года я сообщил о существовании древнего иконостаса Патриарху всея Руси Алексию II и администрации президента России, о нем стало известно и Министерству культуры, — рассказывает Константин Макаренко. — Поначалу многие решили, что иконы во время Второй мировой войны вывезли фашисты из какого-то советского музея. Но после ряда проверок, в том числе через Интерпол, стало ясно, что сохраненный старообрядцами иконостас вообще никогда не выставлялся в музеях…
Подлинность иконостаса подтвердили авторитетные эксперты из музеев Московского Кремля. По их мнению, «подобных памятников — трехчиновых иконостасов — сохранилось чрезвычайно мало. Обнаружение комплекса такой полноты и уровня исполнения является неоценимым вкладом в историю русского искусства».
В Нидерландах был создан специальный фонд для сбора средств на покупку реликвии. Любопытно, что первые деньги в фонд поступили не от русских бизнесменов, a от голландских компаний.
Тогда патриарх Московский и всея Руси Алексий II направил президенту России письмо с просьбой дать поручение правительству, a также обратиться к представителям российского бизнеса, чтобы те оказали содействие в возвращении Соловецкого иконостаса в Россию. Соответствующее поручение правительству было-дано. Возглавлявший в то время Министерство культуры Михаил Швыдкой, в свою очередь, попытался заручиться поддержкой руководителей крупных компаний. Очень кстати оказался и намечавшийся визит президента России в Нидерланды.
Директор Государственного историко-культурного заповедника "Московский Кремль" Елена Гагарина направила письмо в голландский фонд по возвращению Соловецкого иконостаса в Россию, в котором выразила готовность включить замечательный памятник в собрание музеев Кремля.
В Нидерланды из России один за другим потянулись «тяжеловесы» от бизнеса. Все наперебой заявляли о желании купить древнюю реликвию и подарить ее российскому государству. Они называли цену в 1,7 миллиона евро «смешной», рассказывали о своих сделках в сотни миллионов долларов, но платить не спешили, намекали на то, что хорошо бы за участие получить от государства лицензии и льготы.
Намеченный визит президента России в Нидерланды не состоялся — ему помешала трагедия «Норд-Оста». Видимо, после этого представители российского бизнеса окончательно потеряли интерес к Соловецкому иконостасу. На деньги, собранные голландскими компаниями, в Гронингене прошла выставка, где и продемонстрировали реликвию.
По завершении выставки владелец иконостаса решил все-таки выставить его на аукционе «Сотбис» в Лондоне, а позже на аукционе в столице Исландии — Рейкьявике.
 


 
Экспертиза иконостаса в Амстердаме 7 февраля 2006 года. Слева направо: Дмитрий Тамойкин, Каролис Циеминис, доктор философских наук Рой Робсон (США) и доктор философских наук Хелен Бош (США).

Я искренне желал бы, чтобы эта древнерусская святыня вернулась туда, где и должна находиться, — на Соловки, — говорит Каролис Циеминис. — Я сам был в Соловецком монастыре, хорошо знаю и ценю русскую культуру. Почти два года я ждал, когда правительство России и русский бизнес изыщут сравнительно небольшие средства для приобретения икон. Однако общение с российскими чиновниками и бизнесменами убедило меня, что у Москвы к своей реликвии интерес почему-то невысок. Пусть тогда его приобретут люди, более ценящие русскую старину, которую они сохранят для потомков.
С Соловецким иконостасом, — продолжает мой собеседник, — я встретился более 30 лет назад совершенно случайно. Ждал поезда на глухой станции. Рядом старое кладбище. Я пошел гулять по тропинкам, читая надписи на надгробиях. Там познакомился с местным жителем, который предложил купить что-нибудь из «старины». Пошли смотреть. Оказалось, у нового знакомого — горького пьяницы — огромное количество икон, старинных церковных книг. На столе лежали старые сухие доски. Перевернув одну из них, я увидел коричневые от времени лики. Сразу почувствовал — вещь незаурядная. Хозяин сказал, что часть таких досок уже обстрогал…
Каролис купил последние семь досок и жалеет, что опоздал. Чтобы понять, каким сокровищем он владеет, потребовалось 20 лет. К тому же в советское время было мало литературы по иконографии. Но Каролис часто посещал Троице-Сергиеву Лавру, две зимы провел на Соловецких островах. С помощью иноков, писавших там иконы, понял, что спас от гибели Соловецкий иконостас.
Я уже не молодой человек, у меня обнаружили рак. Перенес множество операций, а лечение требует больших денег. Не хочу умирать на слитке золота, — объясняет желание продать жемчужину своей коллекции г-н Циеминис.
Как только в прессе появилось сообщение, что иконостас пойдет с аукциона, последовала новая волна возмущения. В Соловецком Преображенском монастыре план продажи назвали святотатством. «Мы надеемся, что благодаря усилиям музеев и частных лиц эта святыня вернется в нашу обитель, в Россию», — заявил представитель пресс-службы обители. С призывом срочно собрать средства высказалась первый вице-спикер Госдумы Любовь Слиска, которая, как известно, часто посещает монастыри. Российский Союз промышленников и предпринимателей выразил готовность помочь выкупить иконостас.
Архангельская епархия обратилась к правительству. Сначала новый министр культуры и массовых коммуникаций Александр Соколов заявил, что Россия сможет принять участие в конкурсных ситуациях, связанных с продажей иконостаса, и фактически подтвердил очередную готовность группы бизнесменов профинансировать эту операцию.
Однако вскоре последовало другое заявление. «После того как с иконостасом поработали реставраторы, — поведал господин Соколов, — оказалось, что он не подлинный, и Министерство культуры приобретать его не будет». И далее: «Стоимость иконостаса раздута до неимоверных размеров. На таких финансовых условиях никто его приобретать не будет. В конечном итоге все решит рынок».
Своего министра поддержал и заместитель руководителя Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия Анатолий Вилков. «Результаты нашей экспертизы убедительно показали, что эти иконы не относятся к иконам, находящимся сейчас в храмах Соловецкого монастыря», — убеждал он журналистов. По словам Вилкова, «экспертиза показала, что мы могли бы дать за эти семь икон не более 300 тысяч долларов, если бы государство покупало эти предметы. Но любое возвращение в Россию наших икон свято. Если кто-то купит и вернет их церкви, это будет очень благородный поступок».
 
Министерские маневры

История с иконостасом Соловецкого монастыря принимала детективный оборот.
В марте 2005 года право распоряжаться им было передано канадской корпорации «Tamoikins Museum — Tamoikin Inc.» Владелец иконостаса подчеркнул тогда: это совсем не означает его продажу компании Тамойкиных. Ее президент Дмитрий Тамойкин, в свою очередь, подтвердил, что и он, и владелец всячески лоббируют возвращение иконостаса на родину.
С Михаилом Тамойкиным, вице-президентом этой компании, я встретилась в Киеве во время круглого стола по обсуждению методики экспертиз предметов коллекционирования, разработанной и запатентованной его фирмой. Михаил Тамойкин — гражданин России, живет в Галифаксе.
- 14 лет мы посвятили изучению особенностей хранения, перемещения, регистрации, а также искусствоведческой, материаловедческой и ценовой экспертизам предметов коллекционирования, — рассказывает Михаил. — Наша корпорация с помощью коллектива специалистов из России, Украины, Литвы, Канады, разработала и а 2004 году защитила патентами собственную методологию по аттестации. В ее основе — скрытая маркировка и паспортизация предметов коллекционирования, разработка единого стандарта оценки и программного обеспечения для унифицированной национальной базы данных для всех коллекций. Наша методика выгодна всем — ученым, музейным хранителям, искусствоведам, оценщикам, юристам, дилерам и самим коллекционерам. Не выгодна только тем, кто занимается производством и сбытом фальшивок и заинтересован в теневых операциях и коррупции…
Михаил познакомил меня с любопытным документом. Это письмо живущего в Нидерландах русского бизнесмена Константина Макаренко, того самого, что уговаривал владельца иконостаса вернуть реликвию в Россию. Привожу его полностью, так как отчасти оно объясняет столь изменчивое отношение руководства Министерства культуры к реликвии.
- Очень рад, что мы вместе можем работать над возвращением Соловецкого иконостаса в Россию, — пишет К.Макаренко вице-президенту канадской корпорации Михаилу Тамойкину. — Настоящим письмом сообщаю вам сведения, которые могу подтвердить.
1.  С самого начала Министерство культуры было недовольно тем, что проект получил первоначальную поддержку Министерства иностранных дел РФ и находится на контроле в МИД и в администрации президента РФ.
2.  После разговора с экспертами Московского Кремля и реставраторами Института Грабаря г-н Вилков никогда не подвергал сомнению подлинность иконостаса и, более того, всегда указывал на то, что стоимость иконостаса составляет гораздо большую сумму, чем просит владелец. Но при этом он несколько раз «проводил беседы» с экспертами, в результате которых они меняли свое отношение к иконостасу.
3.  Когда осенью 2003 года возник вариант продажи иконостаса г-ну Березовскому (сведения   подтверждены   перепиской посольства  РФ  в  Нидерландах  и  МИД РФ), г-н Вилков заявил, что в этом случае Министерство культуры найдет способы объявить иконостас фальшивкой при помощи «СВОИХ ЭКСПЕРТОВ».
4.  Когда планировалась передача иконостаса президенту России (во время его визита в Нидерланды в ноябре 2002 года), Министерство культуры в лице г-на Вилкова готовило эту акцию совместно с администрацией президента РФ.
5. Относительно заявления о том, что этот иконостас не Для коллекций крупных музеев, могу подтвердить, что в 2002 году я был приглашен в музей "Московский Кремль", и его сотрудники показывали мне место в Благовещенском соборе, где предполагалось выставить, этот иконостас, я даже сделал фотографии для дальнейшего показа спонсорам. Также у меня есть письмо от директора музея — "Московский Кремль" Елены Гагариной, где она пишет, что их музей с удовольствием примет в свою коллекцию иконостас.
6. В течение четырех лет я постоянно информировал г-на Вилкова о том, как продвигается проект, обсуждал с ним все возможные варианты с иностранными и российскими инвесторами и схемы, при которых иконостас сам может заработать на свое возвращение (выставки, акции и т.д.). Но все мои предложения были по непонятной причине заморожены. При этом Министерство культуры РФ постоянно искало другие варианты возвращения иконостаса по «закрытым схемам», о чем свидетельствовали звонки из крупных российских и иностранных компаний со ссылкой на "Минкульт". Предъявил ли автор этого письма доказательства, о которых упоминал в самом начале, неизвестно. Ясно одно: шедевр подлинный.
После очередной экспертизы, проведенной учеными из музеев Кремля и другими известными специалистами, доказано: семь досок иконостаса написаны высокохудожественно артелью новгородских иконописцев во второй половине XVI века исключительно по заказу Соловецкого монастыря. А это означает, что иконостас подлинный. Единственный негативный отклик эксперта Попова профессионалы не приняли, так как он — сделан заочно, на основании визуального анализа иллюстративного материала" — в отличие от других специалистов Попов не изучал иконостас «вживую».
Я попробовала получить комментарий по этому поводу у г-на Вилкова, но Анатолий Иванович оказался в отпуске. Начальник Управления по сохранению культурных ценностей Росохранкультуры Виктор Петраков на вопрос, как его ведомство реагирует на очередное доказательство подлинности иконостаса, ответил: «В подлинности мы никогда не сомневались, нас всегда смущала завышенная оценка этого иконостаса и жажда нажиться на нем всех, кто вокруг. В одной из экспертиз говорилось, что он имеет отношение к Соловкам. Они что. видели, как этот иконостас выглядел в XVI веке? Главное, что он имеет отношение к России. Про желание Березовского купить иконостас я слышу в первый раз. Если бы он купил, какая разница, не в ритуально-сатанинских же целях он его хотел (если хотел) приобрести.».
- Цена на предмет не может не зависеть от фактора редкости, — рассуждает Михаил Тамойкин. — И если этот предмет уникален, кто возразит против цены, превышающей стоимость какого-нибудь пятикомнатного пентхауса, который покупатель-миллионер может иметь хоть в каждом городе. Почему Соловецкий иконостас Росохранкультура оценивает в 300 тысяч долларов, что не превышает стоимости скромной квартиры в спальном районе Москвы?
Сегодня Соловецкий иконостас имеет подтвержденную стоимость в 5,3 миллиона долларов США, принятую страховой компанией ЕС (Великобритания). Эта цена — стартовая для аукционных торгов, дата которых будет объявлена во время турне начавшейся в Тракае выставки…  
 
Киев-Москва

Лариса Кислинская

Оценить статью
(0)