Человеческий штрих-код

Если в большинстве современных цивилизованных стран нанесение татуировки на кожу – это лишь подчёркивание собственного имиджа и никакой смысловой нагрузки нательные рисунки не несут, то в тех частях планеты, где наколки стали делать задолго до рождения Колумба и Марко Поло, они по-прежнему остаются важнейшими носителями информации. Их никогда не наносят просто так, но если они появляются, то остаются с человеком на всю жизнь и многое могут о нём рассказать, являясь своеобразным человеческим штрих-кодом.

Острова Тихого океана (Полинезия, Микронезия, Новая Зеландия)

Впервые термин «татуировка» был описан ещё в 1769 году капитаном Джеймсом Куком. Отплывая от берегов Таити, вся его морская команда, в память о путешествии, разукрасила себя замысловатыми узорами. Смысла рисунков матросы не понимали, но радовались необычным картинкам на своей коже как дети. Спустя некоторое время тату-салоны стали открываться в каждом портовом городке (зачастую под той же крышей, что и привычные кабаки), и расписывать своё тело наколками стало прочной традицией в среде моряков и пиратов. Считается, что «тату» — от полинезийского «та-та-тау», что является звукоподражанием постукиванию молоточка по остро отточенной деревянной щепке, с помощью которого наносили рисунок. Иногда вместо щепки использовали акулий зуб или коготь альбатроса. Краской, как правило, служили „чернила“ каракатицы. Всем этим природным инвентарём до сих пор пользуются на многих островах Тихого океана. Притом что сам мастер-татуировщик может работать в джинсах и быть гладко выбритым машинкой Phillips.
Одни из самых эффектных татуировок в этом регионе делают маори – коренные жители Новой Зеландии. Рисунки, которые маори наносят на лицо (чем и славятся по всему миру), называются моко. Моко – это и визитная карточка, и паспорт, и подробная автобиография вплоть до третьего колена. Но в первую очередь для любого маори – это предмет необыкновенной гордости, которую нельзя ни отнять, ни уничтожить.
Маори любят повторять: «У тебя могут забрать все что угодно, но никто не может взять у тебя твоё моко – поэтому ограбить тебя невозможно».
Татуировка для маори — это лучшая часть его самого, его подвиги, его дух, история его рода. Знатные мужчины-маорийцы татуируют себе всё лицо, а также тело от талии до колен. Женщины – только подбородок и в редких случаях – лоб и щёки.
По сию пору мужчины из племени даяков (Полинезия) славятся не только как мастера плести корзинки из пальмовых листьев, но и как жестокие охотники «за головами». И в честь каждого убитого врага на теле даяка «распускается» бутон – татуировка в виде цветка баклажана.
Но самым распространённым поводом для наколок у жителей Полинезии по-прежнему остается совершеннолетие юноши или девушки. Кроме того, что каждый подросток получает свой неповторимый «паспорт», защищённый от потерь, подделки и воровства, обряд татуирования наглядно демонстрирует ему (или ей) ещё и один из самых важных уроков в жизни – любой статус приобретается с болью, которую нужно переносить с достоинством.

Япония

Несмотря на то, что японские татуировки – самые красочные из всех существующих и дико популярны во всём мире, у самих японцев роспись на теле соплеменников вызывает весьма негативные чувства. При входе в любую японскую баню грозное предупреждение гласит: «Лицам с татуировками вход запрещён!». Виной тому пресловутые якудза, члены мафиозного синдиката, для которых живопись на теле стала безусловной символикой, несущей завуалированную информацию о том или ином преступном клане.
Однако был в истории Японии период, когда почти всё население страны (за исключением правящей верхушки и самураев) ходило в живописных наколках по всему телу. В конце XVII века ирэдзуми (татуировка, от «ирэ» — «впрыскивать» и «дзуми» — «тушь») почиталась за искусство, и носить её было так же естественно, как носить кимоно.
Брокгауз и Эфрон восхищались красочностью японских тату: «В Японии наколка носит печать такой же высокой художественности, как и сама живопись; татуировка простолюдина по яркости и изяществу создаёт иллюзию добротного гобелена».
Кстати, подобные шедевры не всегда являлись чистым искусством: так же, как в Древнем Риме, Китае и Египте, в Японии специальными клеймами татуировали рабов и преступников. Так вот, чтобы скрыть одну татуировку, преступник ловко наносил другую – так, чтобы клеймо превращалось просто в часть богатой росписи, сливаясь с изощрённо нарисованными райскими птицами, хризантемами и соблазнительными куртизанками.
К концу XVIII века татуировка в Японии стала совершенно обыденным делом. Особенно в среде артистов, монахов, проституток, пожарных и профессиональных игроков в карты – в общем, среди тех, кому было что поведать о себе, не прибегая к помощи слов. В то время в стране необыкновенную популярность приобрёл приключенческий роман «Суйкодэн», иллюстрации для которого выполнили Хокусай и Куниёси, в ту пору прославленные художники, изобразив на своих гравюрах татуированных в полный рост разбойников. В мастерские ирэдзуми люди приходили прямо с кусками свитков этого романа, желая сделать себе «такую же наколку, как у героя».
Позже, с открытием Японии для стран Старого Света, искусство татуировки постепенно стало уходить в «подполье». Англичане и голландцы, хлынувшие сюда торговать, дивились красотой татуированных аборигенов, но всё же опасались вести дела с разукрашенными японцами, почитая их за разбойников. На этом эпоха татуировок в Японии закончилась, и на деятельность мастеров ирэдзуми был наложен строжайший запрет. Они постепенно перекочевали в «штат» мафиозных кланов.
В наши дни настоящих мастеров ирэдзуми можно пересчитать по пальцам. Они по-прежнему пользуются бамбуковыми и костяными иглами, выписывая одну татуировку около полутора лет (ежедневно по 3—4 часа). Их настоящих имён никто не знает, как правило, они обходятся псевдонимами, традиционно начинающимися с иероглифа «хори» («резьба»). Это одни из самых богатых людей в Японии.
Вершиной искусства японской татуировки считается создание «невидимой» наколки, секретом нанесения которой обладают всего несколько мастеров, проживающих на Кюсю. Узор на теле совершенно невидим до тех пор, пока разгорячённая кровь не подступит к коже. Так же как яркий румянец заливает щёчки стыдливой барышни, так же проявляется татуировка на теле человека, если он хорошенько попарится в бане или выпьет лишнего. Создать такую татуировку – дело чрезвычайно сложное, и даже среди самих мастеров почитается за „высший пилотаж“.

Индия

В современной Индии, даже в крупных городах, половина населения ходит в традиционных татуировках. Витиеватый цветочный орнамент наносят на грудь, плечи, руки до локтя, но никогда – на лицо. Иногда такие татуировки делаются временно – называются они мехенди, выполняются с помощью хны и спустя неделю они сходят сами собой. Но это – лишь приманка для туристов, с удовольствием подставляющих свои руки и ноги под иглу индуса-татуировщика. Кроме того, наколки из хны – неотъемлемая часть любой свадебной церемонии: по традиции, пока хна целиком не сошла с рук невесты, праздничное застолье не заканчивается. Но на родине Кама-сутры существует и масса образцов постоянных татуировок, которые почти все связаны с культом эротики. Самая распространённая и красочная из «любовных» татуировок – роспись на коже дэвадаси, храмовых танцовщиц (в Европе больше известных под названием баядерки).
Вопреки расхожему мнению, баядерки вовсе не являются проститутками, а скорее даже наоборот – сродни католическим монашкам, прошедшим обряд бракосочетания с Богом. В ритуал входит и обязательное нанесение специальной татуировки в виде парного узора, символизирующей союз мужчины и женщины. Спустя несколько лет, когда девушка становится искусной танцовщицей, она участвует во всех богослужениях и почитается как земное воплощение апсары – священной небесной танцовщицы. Хореографическое мастерство этих див поистине удивительно -  во время танца её тело настолько «руководит» татуировкой, оживляет её, что создаётся иллюзия реального взаимодействия мужского и женского начал, хотя это — всего лишь рисунок, искусно созданный татуировщиком…
Япония, Индия, Полинезия, Новая Зеландия… Среди населения этих регионов есть люди, которые умирают с другим цветом кожи, нежели родились. Причиной тому множественные наколки, покрывающие до 70 % тела. Для них татуировка – это особый знак, зачастую заменяющий имя, паспорт, статус и список побед.  Это своего рода штрих-код, с помощью которого представители отдельных этнических и социальных групп пишут на протяжении сотен лет свою историю. И технический прогресс здесь совершенно ни при чем – вы можете увидеть за штурвалом роскошного лайнера австралийских авиалиний красавца-маори, всё лицо которого будет исписано причудливым сложным узором-шифровкой. Видимо, пока будет существовать человечество, люди будут оставлять послания на себе, потому что нет на свете «пергамента» крепче и надёжнее, чем человеческая кожа…

Ника Макаревич