Пребывая в тяжких размышлениях о судьбах отечественной демократически-либеральной оппозиции, я связываю именно с ней свои надежды на спасение страны от очень-очень великих потрясений.
Прежде всего, потому, что я убежден, что только либералы, приверженные демократическим принципам, настолько свободны от мифологем и предрассудков коллективного бессознательного, что способны абсолютно трезво оценивать ситуацию. Но, с другой стороны, они не готовы погрузиться в «здоровый цинизм» беззастенчивых политических манипуляторов.
Любая разработка серьезной и глубокой социально-политической программы для либеральных сил должна исходить из стратегической оценки идущих в нашем обществе глубинных процессов.
Прежде всего, Россия сегодня - это страна: во-первых, постимперская, во-вторых, посттоталитарная, и, в-третьих, посттрадиционалистская.
Все идущие изменения – суть следствия этих идущих спонтанно процессов. Безусловно, путинизм, как «облегченный сталинизм» (не моя, но гениальная формулировка), был подобен рюмке холодной водки, поднесенной страдающему тяжелым постсоветским похмельем обществу. Головная боль временно отпустила, даже пробило на эйфорию: стали пускать по белу свету самолетики, топить флажки, мечтать вслух об аннексии соседних провинций и травить перебежчиков.
Что касается постимперского состояния, то полным ходом идет объективное разложение империи. Замена царской России советской только гальванизировало труп Третьего Рима, так Халифан ненадолго срастил Византию. Это понимал «аппаратчик старой школы» Ельцин, создавая гибкую систему отношений с субъектами. Только безумие Грачева и Ко помешало также «завлечь» Чечню, как завлекли Татарстан. Этого не понимают питерские юристы, с их «единообразием применения закона». Очевидно, что финалов у империи два: распад на этно-нации (как правило, враждующие) или формирование внеэтнической гражданской нации, объединенной ПРАВОМ (которое реально есть), т.е. нечто вроде США.
Сегодняшние великодержавные националисты и клерикалы делают все, чтобы сформировать у русских исключительно этно-конфессиональную идентичность. При этом в исторической перспективе нет особой разницы, выступают ли они в виде отмороженных охотнорядцев, густочерносотенного пошиба, или страдают «отрыжкой крахмальных салфеток» и твердят о своей просвещенности.
В данном случае просвещенность заключается, главным образом, в отказе в борьбе с инородцами от (как говорили герои «Сказки о тройке» братьев Стругацкий) методов «грубо-административных» в пользу «методов административно-научных» и разрешение обрусевшим евреям «на царской службе» считаться русскими.
Главное, что итогом торжества такого патриотизма станет превращение России из многонационального государства, идеальным наименованием подданных которого стало столь нелюбимое «россияне» (т.е. жители страны России, по аналогии, египтяне, римляне, израильтяне), в страну русского народа, терпящего меньшинства. Естественно, что после этого (и после боев различной интенсивности) возникнет nation-states Великая Русь, возможно, с реставрированной (из материала заказчика) монархией, но территориально куда меньше РФ. Только либералы-космополиты, да, пожалуй, изгоняемые из компартии «неотроцкисты» еще заботятся о доминировании гражданской идентичности.
И только либералы-космополиты могут создать продуманную систему развития федерализма, направив при этом острие демократии против этнократических номенклатурных элит. Без этого к середине следующего десятилетия сбудутся мрачные прогнозы ЦРУ о появлении на месте РФ 5-7 государств.
Я уже писал в прошлом году, что к этому моменту и готовят американцы систему ПРО – против конфликта с РФ десяток ракет-перехватчиков – ничего, но при разборках с удельными княжествами - достаточно.
Что касается вопроса отхода от тоталитаризма, то он естественен, прежде всего, за счет торжества консюмеризма и коррупции. Для тоталитаризма необходимы как идея аскезы, так и отвращение (а не завистливая ненависть) к буржуазному миру. Но «свободно распадающийся» тоталитаризм оставляет тоталитарные заповедники, прежде всего, в силовых структурах, которые превращаются в филиалы «земного ада» и бесконечный источник провокаций и заговоров. Еще одним таким заповедником становится система тотального агитпропа, ранее именовавшаяся СМИ.
«Большой» тоталитаризм не распадается на демократию, он распадается на «маленькие» тоталитаризмы.
Российские почитатели “Shindlerlist” на рубеже 1990-х годов слишком много надежд возложили на коррупцию, как на главное средство борьбы с тоталитарным злом. Но вдруг (?!) оказалось, что эти вставшие с колен Органы, даже если они величают себя «неодворянами» (т.е., с учетом исторического контекста - опричниками), оказались вполне способы устроить «микро-1937» в одной отдельно взятой нефтяной компании. И все пафосное бизнес-сообщество также покорно склонило свою шею перед «чекистским крюком», как в свое время большевистская гвардия. Даже не потребовалось пачками расстреливать наркомов и героев Гражданской войны.
Хотя Ходорковский, Лебедев и Алексанян ведут себя неизмеримо приличней Зиновьева с Каменевым и Бухарина с Радеком.
Необходим планомерный и упорный демонтаж тоталитарных заповедников. Это могут сделать только силы, в принципе отрицающие сакральность силовых структур, прежде всего, армии и госбезопасности, т.е. демократы-либералы. Рецепты хорошо известны - гражданские министры силовых ведомств, гражданский контроль, включая обязательный парламентский. И главное - отказ на государственном уровне от концепции «армии, созданной для броска к Ла-Маншу», т.е. мобилизационной и беззаветной. И от концепции «полиции для 1937 года», т.е. репрессивных органов, всегда готовых к тотальной войне с обществом, начиная от политической оппозиции и заканчивая «криминальной идеологией».
Тем, кто боится, что профессиональная армия станет вечным генератором путчей и будет обрушена на народ, стоит возразить – для «народа» создан ОМОН и внутренние войска. Они давно показали, что способны на всё – от разгона митингов бабушек-старушек, до зачисток, которые не посрамили бы и waffen SS.
Самый больной и сложный вопрос – это распад традиционалистского общества. Тут-то «по Веберу» разволшебствление мира идёт само собой. Но это также болезненно, как похмельное пробуждение. «Организм, ослабленный нарзаном» (это из славной гайдаевской кинокомедии «Операция Ы»), требует симулякров. И где та грань, за которой опохмелка переходит в запой?
Изломанное общество мечтает «ширануться» и демагоги бегут со всех сторон с «дозой» - охотой на ведьм, угрозами мировой революции, нордического рейха… В программах ответственных (не только перед историей, но перед будущими штабелями жертв «последнего броска к последнему морю) либералов должен быть последовательный отказ от формирования идеологических и социальных структур квазитрадиционного типа. От насаждения идеологии «казенной народности». Этому воссоздаваемому вновь и вновь синкретическому культу сильного и безгрешного милитаризованного государства имперского типа, окруженного чужаками, должна быть противопоставлена идея критического изучения собственной истории, разрушения мифов, настоящий культ демократии и свободной критической мысли. Культ свободной культуры, которая в современном обществе реально стала транслятором нравственных ценностей, обычно связываемых с религиозной традицией.
В либеральных программах должен быть предусмотрен демонтаж любых политических и административных структур, способных превращаться в очаги «феодальных» отношений по типу: ты наш - отец, мы - твои дети (вассалы). Для этого необходимо институциализированное усиление конкуренции между и внутри ветвями власти. В плане конкретных рецептов государственной политики – это отказ от опоры на авторитарные этнократии в республиках. Это - избирательная реформа, блокирующая создание партий-монархий. Например, двухтуровая мажоритарка делает костяком партии не угодливых аппаратчиков, пробивающихся по головам соратников на хорошие места в депутатские списки, а самостоятельных деятелей, способных создавать мощные местные политические коалиции.
Прошу считать это моим наказом создаваемому объединенному демократическому движению.
Евгений Ихлов, эксперт движения «За права человека»