Традиционная экономика рассматривает человека как логически мыслящий автомат. «Бихевиоральная» экономика декларирует, что люди склонны к абсолютно нерациональному поведению и что это не патология, а, напротив, норма.
В учебниках и энциклопедиях можно найти немало дефиниций понятия «экономическая наука» разной степени широты и определенности. Но не будет преувеличением сказать, что большинство современных корифеев экономической мысли в целом разделяют короткую и емкую формулировку, содержащуюся в опубликованной в 1932 году работе их британского коллеги Лайонела Чарльза Роббинса «Трактат о Природе и Значении Экономической Науки». Роббинс определил экономику как «науку, которая изучает человеческое поведение в контексте связей между целями и способами их достижения с помощью ограниченных ресурсов, допускающих множество различных применений». Выделенное слово - ключевое. Аппетиты в постановке целей могут быть бесконечными, а ресурсов на всех не хватает. Экономическая наука, по идее, и должна найти рецепты их оптимального использования.
Это определение интересно копнуть и поглубже. Если экономика «изучает человеческое поведение», то, как она себе его представляет? Точнее, как она моделирует самого человека? Видит она в нем умницу или идиота, прагматика или авантюриста, ангела или дьявола? Ведь без выбора одной из таких гипотез логические схемы не заработают.
На этом выборе экономическая наука неизбежно разветвляется. Доминирующая в США неоклассическая концепция экономики рассматривает человека как логически мыслящий автомат, который точно учитывает доступную ему информацию и на ее основе принимает решения, максимизирующие его собственную выгоду и, соответственно, минимизирующие степень риска при достижении поставленных целей. Такое поведение принято называть «рациональным». На основе этой исходной установки экономисты-неоклассики строят элегантные модели спроса и предложения, деловых циклов, работы налоговых систем, инфляции и т.п.
Конечно, есть и несогласные. К ним, в частности, относятся сторонники довольно новой концепции с самоназванием behavioral economics - «экономика поведения», «поведенческая экономика» или «бихевиоральная экономика». Принято считать, что ее идейные основы были заложены в статье двух американо-израильских психологов - лауреата Нобелевской премии по экономике 2002 года Дэниэла Канемана и его многолетнего соавтора Амоса Тверски. Статья «Теория Ожиданий: Принятие Решений в Рискованных Ситуациях» появилась в 1979 году в журнале Econometrica. Авторы этой работы в серии экспериментов продемонстрировали, что живые люди отнюдь не склонны поступать в соответствии с предписаниями неоклассической экономики. Они, оказывается, склонны к абсолютно нерациональному поведению, и что это не патология, а норма. Стоит отметить, что у Канемана и Тверски были предшественники (например, французский экономист Морис Аллэ), но статья этих ученых прозвучала сильнее - возможно, просто потому, что была опубликована в удачное время.
С тех пор подобные идеи обрели немало последователей, занявших очень престижные кафедры в университетах США. В частности, они установили, что якобы иррациональное поведение отнюдь не хаотично. Оно подчиняется определенным моделям и потому вполне предсказуемо - во всяком случае, в статистических терминах. Такой точки зрения придерживается и Дэн Ариели, профессор бихевиоральной экономики Массачусетского Технологического Института. И не просто придерживается, но и пропагандирует. Во всяком случае, именно этим он занимается в книге «Предсказуемо Иррационален: Скрытые Силы, Влияющие на Наши Решения».
В учебниках и энциклопедиях можно найти немало дефиниций понятия «экономическая наука» разной степени широты и определенности. Но не будет преувеличением сказать, что большинство современных корифеев экономической мысли в целом разделяют короткую и емкую формулировку, содержащуюся в опубликованной в 1932 году работе их британского коллеги Лайонела Чарльза Роббинса «Трактат о Природе и Значении Экономической Науки». Роббинс определил экономику как «науку, которая изучает человеческое поведение в контексте связей между целями и способами их достижения с помощью ограниченных ресурсов, допускающих множество различных применений». Выделенное слово - ключевое. Аппетиты в постановке целей могут быть бесконечными, а ресурсов на всех не хватает. Экономическая наука, по идее, и должна найти рецепты их оптимального использования.
Это определение интересно копнуть и поглубже. Если экономика «изучает человеческое поведение», то, как она себе его представляет? Точнее, как она моделирует самого человека? Видит она в нем умницу или идиота, прагматика или авантюриста, ангела или дьявола? Ведь без выбора одной из таких гипотез логические схемы не заработают.
На этом выборе экономическая наука неизбежно разветвляется. Доминирующая в США неоклассическая концепция экономики рассматривает человека как логически мыслящий автомат, который точно учитывает доступную ему информацию и на ее основе принимает решения, максимизирующие его собственную выгоду и, соответственно, минимизирующие степень риска при достижении поставленных целей. Такое поведение принято называть «рациональным». На основе этой исходной установки экономисты-неоклассики строят элегантные модели спроса и предложения, деловых циклов, работы налоговых систем, инфляции и т.п.
Конечно, есть и несогласные. К ним, в частности, относятся сторонники довольно новой концепции с самоназванием behavioral economics - «экономика поведения», «поведенческая экономика» или «бихевиоральная экономика». Принято считать, что ее идейные основы были заложены в статье двух американо-израильских психологов - лауреата Нобелевской премии по экономике 2002 года Дэниэла Канемана и его многолетнего соавтора Амоса Тверски. Статья «Теория Ожиданий: Принятие Решений в Рискованных Ситуациях» появилась в 1979 году в журнале Econometrica. Авторы этой работы в серии экспериментов продемонстрировали, что живые люди отнюдь не склонны поступать в соответствии с предписаниями неоклассической экономики. Они, оказывается, склонны к абсолютно нерациональному поведению, и что это не патология, а норма. Стоит отметить, что у Канемана и Тверски были предшественники (например, французский экономист Морис Аллэ), но статья этих ученых прозвучала сильнее - возможно, просто потому, что была опубликована в удачное время.
С тех пор подобные идеи обрели немало последователей, занявших очень престижные кафедры в университетах США. В частности, они установили, что якобы иррациональное поведение отнюдь не хаотично. Оно подчиняется определенным моделям и потому вполне предсказуемо - во всяком случае, в статистических терминах. Такой точки зрения придерживается и Дэн Ариели, профессор бихевиоральной экономики Массачусетского Технологического Института. И не просто придерживается, но и пропагандирует. Во всяком случае, именно этим он занимается в книге «Предсказуемо Иррационален: Скрытые Силы, Влияющие на Наши Решения».