В фокусе внимания Таджикистана - взаимоотношение оппозиционных партий и власти в республике. В минувшую пятницу на эту тему прошел @круглый стол с участием представителей всех шести политических партий.
Многопартийная система, где каждая из политических сил имела бы возможность влиять на происходящие в обществе процессы, в Таджикистане ещё окончательно не сформирована.
Как сообщил корреспонденту "Немецкой волны" Нигоре Бухари-Заде в Душанбе заместитель председателя недавно зарегистрированной Социал-демократической партии Шокир Хакимов, одна из причин этого – нежелание властей установить конструктивный диалог с политическими партиями: Общественно-политические объединения Таджикистана готовы к сотрудничеству с правительством. Но правительство на деле старается отойти от этого сотрудничества. Несмотря на то, что эти объединения об этом говорили неоднократно, они не имеют возможности пользоваться государственным телевидением и радио, учредителем которых является правительство. И пока о продвижении вперед в этом смысле говорить рано. СДПТ является оппозиционной по отношению к властям. Она не согласна с формированием органов государственной власти, процессами демократизации в стране, условиями функционирования СМИ, заявляет Хакимов. Договор об общественном согласии – это еще не демократия. То, что председатель партии Рахматилло Зоиров является старшим советником президента, по мнению Хакимова, еще не означает, что партия представлена во властных структурах.
То, что 5% населения находится на грани вымирания, свидетельствует о том, что местные органы исполнительной власти крайне пассивны. Ответственные работники этих органов на самом деле безответственны. Парламент же не выполняет своих контрольных функций. Пока этого нет, речи о существовании здесь демократического общества быть не может. То, что у нас подписан Договор об общественном согласии, вовсе не означает, что у нас есть демократия, заявляет партийный лидер. Наоборот, это пахнет прежним авторитаризмом. Стараются руками президента сделать так, чтобы политические партии были, но чтобы они решали второстепенные и третьестепенные вопросы. Надо, чтобы глава государства принял меры по устранению искажений в кадровой политике, нецелевого использования иностранных инвестиций, ограничений в деятельности СМИ. Только тогда можно говорить о том, что политические партии и другие институты государства работают в одном направлении, подытоживает Хакимов.
По мнению заместителя председателя парламентской фракции Компартии Таджикистана, депутата Исмоила Талбакова, сейчас на местах заставляют вступать в Народную демократическую партию, а в случае отказа могут лишить какой-то должности. В первую очередь, должно быть уважительное отношение ко всем партиям со стороны властей, считает Талбаков.
Ограниченное участие представителей разных партий в структурах исполнительной и законодательной властей не позволяет им влиять на принятие важных государственных решений и законов. По результатам последних выборов в нижней палате нынешнего таджикского парламента из 22 депутатских кресел, предоставленных представителям политических партий, 15 занимают члены Народной демократической партии, 5 – Коммунистической и 2 – Партии исламского возрождения Таджикистана. Но эти выборы состоялись в начале 2000-го года, и есть реальные предпосылки, что к следующим, которые пройдут в 2005 году, расклад политических сил в обществе существенно изменится. Такое мнение, в частности, высказал заместитель председателя Партии исламского возрождения Таджикистана Мухиддин Кабири. По его мнению, те квоты, которые сегодня имеют политические партии в парламенте, не полностью отражают политический спектр Таджикистана. И следующие выборы должны окончательно показать, какие партии имеются в обществе и какую степень поддержки населения они имеют, если, конечно, эти выборы пройдут в достаточно прозрачной обстановке, уточняет Кабири. В свою очередь, заместитель руководителя информационно-аналитического отдела исполнительного аппарата президента Таджикистана, политолог Сухроб Шарипов отметил, что на возможность эффективного функционирования оппозиционных сил влияет ряд и других факторов. Это слабое различие в идеологических и политических платформах партий, отсутствие у них альтернативных правительственным социально-экономических программ, финансовой поддержки и серьёзного кадрового потенциала, а также клановость общества и низкий уровень политической культуры населения.
Почему Эмомали Рахмонову нечего опасаться?
Живущий в Германии эксперт по проблемам Центральной Азии Юрий Земмель полагает, что существующий в Таджикистане режим сложился в итоге кровопролитной гражданской войны, в которой традиционно находившиеся у правительственного штурвала северяне (ленинабадцы, ходжентцы) вынуждены были уступить командное место южанам – кулябцам. А заявившие о себе в последние 10-12 лет различные партии и движения – это всего лишь те же клановые и местнические образования, прикрывшиеся демократическими, социалистическими и прочими лозунгами.
Режим нынешнего президента Таджикистана Эмомали Рахмонова, выходца из южного Куляба, имеет сегодня определенный запас прочности даже не потому, что чувствует за собой поддержку влиятельных кулябских кланов, говорит Земмель. Пребывание Рахмонова на вершине властной пирамиды в гораздо большей степени обусловлено сговорчивостью президента с Москвой и присутствием в республике российской 201-й мотострелковой дивизии. Россия в обозримом будущем не намерена выводить это войсковое формирование из Таджикистана. Хотя бы для того, чтобы не уступить американцам остатки своего былого влияния в центрально-азиатском регионе. А это означает, что и Эмомали Рахмонов, если он, разумеется, будет сохранять свою приверженность Москве, имеет достаточно шансов сохранить свои нынешние позиции.
Как сообщил корреспонденту "Немецкой волны" Нигоре Бухари-Заде в Душанбе заместитель председателя недавно зарегистрированной Социал-демократической партии Шокир Хакимов, одна из причин этого – нежелание властей установить конструктивный диалог с политическими партиями: Общественно-политические объединения Таджикистана готовы к сотрудничеству с правительством. Но правительство на деле старается отойти от этого сотрудничества. Несмотря на то, что эти объединения об этом говорили неоднократно, они не имеют возможности пользоваться государственным телевидением и радио, учредителем которых является правительство. И пока о продвижении вперед в этом смысле говорить рано. СДПТ является оппозиционной по отношению к властям. Она не согласна с формированием органов государственной власти, процессами демократизации в стране, условиями функционирования СМИ, заявляет Хакимов. Договор об общественном согласии – это еще не демократия. То, что председатель партии Рахматилло Зоиров является старшим советником президента, по мнению Хакимова, еще не означает, что партия представлена во властных структурах.
То, что 5% населения находится на грани вымирания, свидетельствует о том, что местные органы исполнительной власти крайне пассивны. Ответственные работники этих органов на самом деле безответственны. Парламент же не выполняет своих контрольных функций. Пока этого нет, речи о существовании здесь демократического общества быть не может. То, что у нас подписан Договор об общественном согласии, вовсе не означает, что у нас есть демократия, заявляет партийный лидер. Наоборот, это пахнет прежним авторитаризмом. Стараются руками президента сделать так, чтобы политические партии были, но чтобы они решали второстепенные и третьестепенные вопросы. Надо, чтобы глава государства принял меры по устранению искажений в кадровой политике, нецелевого использования иностранных инвестиций, ограничений в деятельности СМИ. Только тогда можно говорить о том, что политические партии и другие институты государства работают в одном направлении, подытоживает Хакимов.
По мнению заместителя председателя парламентской фракции Компартии Таджикистана, депутата Исмоила Талбакова, сейчас на местах заставляют вступать в Народную демократическую партию, а в случае отказа могут лишить какой-то должности. В первую очередь, должно быть уважительное отношение ко всем партиям со стороны властей, считает Талбаков.
Ограниченное участие представителей разных партий в структурах исполнительной и законодательной властей не позволяет им влиять на принятие важных государственных решений и законов. По результатам последних выборов в нижней палате нынешнего таджикского парламента из 22 депутатских кресел, предоставленных представителям политических партий, 15 занимают члены Народной демократической партии, 5 – Коммунистической и 2 – Партии исламского возрождения Таджикистана. Но эти выборы состоялись в начале 2000-го года, и есть реальные предпосылки, что к следующим, которые пройдут в 2005 году, расклад политических сил в обществе существенно изменится. Такое мнение, в частности, высказал заместитель председателя Партии исламского возрождения Таджикистана Мухиддин Кабири. По его мнению, те квоты, которые сегодня имеют политические партии в парламенте, не полностью отражают политический спектр Таджикистана. И следующие выборы должны окончательно показать, какие партии имеются в обществе и какую степень поддержки населения они имеют, если, конечно, эти выборы пройдут в достаточно прозрачной обстановке, уточняет Кабири. В свою очередь, заместитель руководителя информационно-аналитического отдела исполнительного аппарата президента Таджикистана, политолог Сухроб Шарипов отметил, что на возможность эффективного функционирования оппозиционных сил влияет ряд и других факторов. Это слабое различие в идеологических и политических платформах партий, отсутствие у них альтернативных правительственным социально-экономических программ, финансовой поддержки и серьёзного кадрового потенциала, а также клановость общества и низкий уровень политической культуры населения.
Почему Эмомали Рахмонову нечего опасаться?
Живущий в Германии эксперт по проблемам Центральной Азии Юрий Земмель полагает, что существующий в Таджикистане режим сложился в итоге кровопролитной гражданской войны, в которой традиционно находившиеся у правительственного штурвала северяне (ленинабадцы, ходжентцы) вынуждены были уступить командное место южанам – кулябцам. А заявившие о себе в последние 10-12 лет различные партии и движения – это всего лишь те же клановые и местнические образования, прикрывшиеся демократическими, социалистическими и прочими лозунгами.
Режим нынешнего президента Таджикистана Эмомали Рахмонова, выходца из южного Куляба, имеет сегодня определенный запас прочности даже не потому, что чувствует за собой поддержку влиятельных кулябских кланов, говорит Земмель. Пребывание Рахмонова на вершине властной пирамиды в гораздо большей степени обусловлено сговорчивостью президента с Москвой и присутствием в республике российской 201-й мотострелковой дивизии. Россия в обозримом будущем не намерена выводить это войсковое формирование из Таджикистана. Хотя бы для того, чтобы не уступить американцам остатки своего былого влияния в центрально-азиатском регионе. А это означает, что и Эмомали Рахмонов, если он, разумеется, будет сохранять свою приверженность Москве, имеет достаточно шансов сохранить свои нынешние позиции.