Предыдущая статья

ЕС предлагает "европеизацию" Чечни

Следующая статья
Поделиться
Оценка
"Вид Грозного в эти июньские дни напоминает картину разрушений в послевоенном Сталинграде", - заявил финский @ социалист Рейно Паасилинна, один из четырех членов делегации Европарламента, которая только что побывала на Северном Кавказе. На пресс-конференции в Брюсселе евродепутаты поделились впечатлениями от поездки в Чечню и Ингушетию, передало ВВС News. "На поверхностный взгляд ситуация в чеченской столице постепенно меняется к лучшему", - отметил христианский демократ из Голландии Ари Оостландер. "Возобновляют работу городские службы, люди выходят из подвалов и бомбоубежищ, где они провели последние годы. Но до нормальной жизни еще очень далеко".
Основная проблема - обеспечение безопасности. "За те несколько дней, что мы находились в Чечне, погибло 16 человек, в том числе среди российских военных; 14 человек ранено", - рассказывает глава комитета Европарламента по отношениям с Россией, бельгийский "зеленый" из Фландрии Барт Стаас. "Зловеще растет число похищений людей, ряды смертников-террористов стремительно пополняются новобранцами. Впрочем, когда тринадцатилетние ребята берутся за оружие, кто разберет, где школьники, а где ветераны войны со стажем и изломанной психикой?"
Беженцы не спешат возвращаться домой
Посещение лагеря чеченских беженцев на территории Ингушетии произвело на евродепутатов гнетущее впечатление. По словам Стааса, люди живут в тяжелых бытовых условиях, однако из опасения за свою жизнь не спешат возвращаться домой. Многие беженцы отмечали, что со стороны властей Ингушетии и федеральных сил оказывается психологическое и физическое давление.
Чеченцев убеждают вернуться домой любыми средствами, в том числе, простыми и бесхитростными: в лагерях отключают подачу электроэнергии и воды. Результаты постепенно сказываются: количество обитателей лагеря с 6000 сократилось до 2400.
Отсутствие прозрачности вокруг ситуации в Чечне вносит напряженность в отношения между различными ветвями власти, ведомствами, правительственными и неправительственными структурами. Чеченцам не прибавляет оптимизма преобладающее здесь убеждение, что основная часть средств из госбюджета на восстановление республики по адресу не доходит. В последнее время объектом критики стали и международные гуманитарные организации, работающие на Северном Кавказе.
К примеру, в руководстве Ингушетии считают, что "Врачи без границ" присвоили себе часть средств, отпущенных гуманитарным управлением Евросоюза "ECHO" на строительство деревянных домов в лагерях беженцев.
Иностранным делегациям демонстрируют "карточные домики" - коробки из картона без удобств, явно не пригодные для жилья. Представители "Врачей" называют эти обвинения абсурдными. В условиях секретности, окружающей антитеррористическую операцию в Чечне, оценить степень достоверности подобных слухов очень сложно.
Новый курс и ошибки Москвы
Члены европарламентской делегации единодушно признают, что Москва явно старается проводить в жизнь новый курс в Чечне - отказ от силового решения в пользу укрепления законности, правопорядка и восстановления экономики республики. Однако пока это выглядит малоубедительно. Меньше всего депутатов убедили итоги недавно проведенного в Чечне референдума.
Европейские политики считают абсурдным всенародное голосование при полном крахе доверия между Россией и Чечней и под прицелом автоматов, направленных на электорат с обеих сторон - и со стороны федеральных сил, и со стороны боевиков. По мнению Барта Стааса, восстанавливать доверие придется долго, терпеливо и только через переговорный процесс. Однако с кем вести переговоры? Этот вопрос задают себе даже наиболее непримиримые оппоненты России.
Все знают, что чеченское общество раздроблено, война сделала практически непреодолимой пропасть между отдельными кланами. И здесь Москва совершает ошибку, считает Стаас. Вместо попытки объединить оставшиеся конструктивные силы в самой республике и за ее пределами, федеральный центр сделал ставку на Кадырова.
По мнению Стааса, это позволило главе чеченской администрации сосредоточить в своих руках власть и оружие, которые в один прекрасный день он может обратить против России. И тогда история Дудаева повторится вновь.
Договариваться с Масхадовым?
"А вот с Масхадовым говорить можно и нужно, поскольку он занимает вполне разумную позицию", - утверждает фламандский депутат. Стаас ссылается на недавнее интервью АФП, перепечатанное 18 июня газетой "Москоу таймс", в котором Масхадов заявил, что Чечня не намерена добиваться независимости, а согласна на статус широкой автономии в составе России.
От имени Масхадова выдвигаются и другие мирные инициативы для Чечни. В частности, в том же Европарламенте с недавних пор активно обсуждают идеи урегулирования, предложенные эмиссаром Масхадова на западе Ильясом Ахмадовым. Суть его плана - в придании республике статуса международного протектората под эгидой ООН, по образцу Косова.
Европеизация урегулирования
А что дальше? Как вернуть Чечню с тропы войны к мирной, достойной жизни, как подвигнуть чеченское общество на построение демократической системы и проведение экономических реформ?
Самый эффективный стимул, считают авторы плана, - это перспектива предоставления республики государственности. Но при этом Чечня, под наблюдением международной организации, в которой Россия играет не последнюю роль, должна убедительно доказать право на независимость.
На будущей неделе доклад о поездке в Чечню будет вынесен на пленарное заседание Европарламента. После его обсуждения политическим фракциям предстоит выработать резолюцию, которая будет носить рекомендательный характер для Евросоюза. Ожидаются жаркие споры. Одной из тем станет перспектива "интернационализации", или "европеизации" урегулирования, под которыми понимают участие внешних сил - государств и международных организаций - в развязывании чеченского узла.
Известно, однако, что к вмешательству извне Россия всегда относилась настороженно. Барт Стаас в этой связи поясняет: "Поймите, мы вовсе не настроены критиковать Россию. Представляю, как это раздражает. Мы хотим ее убедить, что болезненные проблемы чеченского масштаба и сложности решать сообща намного более эффективно".
"В конце концов, что нужно России? Мир и стабильность на собственных рубежах. Но зачем России тратить время на постижение чужого опыта, если можно использовать механизмы, испытанные временем и эффективно действующие в схожих ситуациях? Зачем изобретать колесо?"