Железная дорога и политика

«Грузия, в принципе, не против возобновления железнодорожного движения по территории Абхазии», - эту позицию наших властей несколько дней назад огласил премьер-министр Грузии Зураб Ногаидели. Изменила ли Грузия свою позицию? Что нам даст возобновление железнодорожного движения? Ускорится ли процесс возвращения беженцев в Абхазию? Эти вопросы стали предметом обсуждения политиков и экспертов.
Если часть политиков и экспертов расценивает эту позицию властей как шаг вперед, то другая часть считает, что с точки зрения урегулирования конфликта никакие переговоры без участия абхазской стороны не дадут сколько-нибудь ощутимого результата.
Леван Бердзенишвили, парламентарий, член Республиканской партии: «Новое правительство Грузии высказало эти соображения сразу же после прихода к власти. Вообще-то в возобновлении железнодорожного движения ничего плохого для нас нет, это безусловно. Но, к сожалению, о восстановлении железной дороги пока говорят только русские и грузины, да еще армяне. Но так ведь дела не сделаешь. Грузинское правительство и мы все должны понимать, что восстановить эту железную дорогу могут только грузины и абхазы. Русские, возможно, помогут этому процессу финансами, но если в нем не будут участвовать абхазы, если они будут встречать любую инициативу так же прохладно, как сейчас, никакой гарантии безопасности и даже существования этой железной дороги не будет.
К сожалению, если участие абхазов в этом деле не станет более искренним и полноценным и если не будут учитываться их интересы, восстановление железной дороги станет такой же ложью, как паромное сообщение между Россией и Грузией, которое якобы существует, но вот уже несколько месяцев как не действует, и возобновлять его никто пока не собирается. Железную дорогу ждет та же судьба. Я считаю, что все это – скорее пропагандистские разговоры, связанные с военными делами, чем что-либо другое. И никто не знает, как возобновлять это железнодорожное движение, пока не решен вопрос о беженцах – а ведь их безопасность должны обеспечивать все стороны, в том числе и грузинская. Если беженцев будут притеснять, если у них не будет грузинских школ и т.п., тогда и железная дорога не будет безопасной. Опасны не только абхазы, мы и сами опасны, ибо собираемся восстанавливать железную дорогу, не договорившись с ними.
Надо сказать, что возобновление железнодорожного сообщения само по себе будет экономически выгодным делом. Те, кто в свое время был против, оказались неправы. Сейчас наши власти поступают правильно, так как железная дорога нужна и Грузии, и России, и Абхазии. Но у абхазов нет информации, да они и не хотят понять, что восстановление дороги поможет в деле интеграции с Грузией. И это наш минус. Мы не умеем работать с абхазами. Мы должны были им сказать: давайте восстанавливать эту железную дорогу вдвоем. Это должно было быть двусторонней инициативой. Начать диалог не поздно и сегодня».
Арчил Гегешидзе, эксперт: «В позиции грузинских властей ничего нового нет. Восстановление железной дороги отвечает интересам как Грузии, так и России, и Армении. Правда, эта инициатива не очень-то нужна абхазам. Они знают, что никакой экономической выгоды не получат. Более того – они опасаются открытия железной дороги, потому что думают, что это может привести к усилению в Абхазии других внешних влияний, что, по их мнению, ослабило бы фактическую независимость их страны. Для Грузии восстановление железной дороги будет экономически выгодным – ведь, как минимум, будут дешевле обходиться торговые сношения с Россией, одним из главных наших торговых партнеров. Но это не только экономический вопрос – это вопрос политический, связанный с абхазским конфликтом. Грузия с самого начала требовала: если железная дорога будет восстановлена, беженцы должны вернуться в Гальский район. Именно такое соглашение было достигнуто в Сочи Путиным и Шеварднадзе. Так что наша позиция существенно не изменилась, поэтому в заявлении премьер-министра Зураба Ногаидели я не вижу ничего существенно нового. Грузия, в принципе, не против восстановления железной дороги, но это не значит, что мы сняли с повестки вопрос о возвращении беженцев. Если восстановление железной дороги пойдет параллельно с возвращением беженцев в Гальский район, тогда их безопасность будет гарантирована, а это уже большое достижение. Восстановление железной дороги сыграет очень серьезную роль в восстановлении доверия между сторонами, так как экономические санкции мешают разрушению сформировавшегося у абхазов образа грузин как врагов. Как более слабая сторона в конфликте, Абхазия занимает оборонительную позицию и не доверяет другой стороне этого конфликта. Восстановление железной дороги – означающее, по моему мнению, снятие экономических санкций – будет способствовать восстановлению доверия. А без этого мирное разрешение конфликта невозможно».
Шота Малашхия, член Парламентского комитета по внешним связям: «Этот вопрос напрямую связан с возвращением беженцев в Гальский район, но после этого должна начаться поэтапная демилитаризация зоны конфликта... А главный вопрос тут вот какой: Россия была 150-миллионным рынком, но после того, как на Черном море заработал паром, Грузия вышла на новый, 50-60-миллионный рынок – я говорю об Украине. Для нас этого рынка более чем достаточно, мы и его-то не сможем полностью освоить. Самые большие убытки от остановки абхазской железной дороги потерпела Россия, так как для нее закрылись двери южнокавказского рынка. А Грузия с помощью парома осваивает путь к украинскому рынку. Более того: объем торговли на украинском направлении значительно возрастет по сравнению с торговлей с Россией. В экономическом отношении закрытие абхазской железной дороги приносило нам сперва, действительно, одни убытки, но сегодня, когда при помощи парома мы выйдем на Украину, на Болгарию и на ту же самую Россию, мы можем, исходя из политических соображений, и воздержаться от ее открытия...
Главным политическим вопросом остается возвращение беженцев в Абхазию. Если бы Россия в свое время проводила в отношении Кавказа такую политику, какую проводят сегодня американцы, она сейчас была бы в лучшем положении. Русские хотят поделить одну конкретную проблему на ряд вопросов, чтобы не связывать открытие железной дороги с возвращением беженцев и восстановлением территориальной целостности Грузии. Они должны понять, что время работает на нас. Поэтому мы увязываем все вопросы с одним единым процессом – восстановлением территориальной целостности – и не позволим его дифференцировать».
Ираклий Таблиашвили, председатель Департамента информационной политики Абхазской Автономной Республики: «Позиция грузинских властей однозначна и неоспорима: мы думаем, что любое взаимодействие будет шагом вперед в процессе урегулирования конфликта. В то же время мы подчеркиваем, что политическое решение о восстановлении железной дороги пока не принято – необходимы глубокое изучение ситуации, встречи экспертов на разных уровнях, технические расчеты. В случае, если такое решение будет принято, необходимо будет обговорить, что к обслуживанию железной дороги надо привлекать людей независимо от их этнической принадлежности – то есть должны быть трудоустроены и грузины, и абхазы. В то же самое время, в параллельном режиме, непременно должны рассматриваться вопросы возвращения беженцев и создания условий для их безопасного проживания. Надо учитывать те позиции, которые всегда фиксируются международными организациями и самими абхазами на встречах сторон».

Тамара Мчедлишвили,
газета «24 саати», Тбилиси
Российско-грузинский информационно-аналитический сайт