Экономика диктатур: клубок противоречий

Диктатура концентрирует государственную власть в руках одного человека или небольшой группы людей. Диктатура любого типа однозначно попирает права человека, однако ее влияние на экономику весьма неоднозначно.

На всем протяжении человеческой истории, начиная с античных философов — до политиков и мыслителей 19-го века, существовали различные, зачастую противоположные, мнения о приемлемости недемократических видов правления. Экономист Лайонел Артидж\\Lionel Artige, автор исследования «О Диктатуре, Экономическом Развитии и Стабильности» \\On Dictatorship, Economic Development and Stability, отмечает, что практически во всех случаях анализ авторитарных систем правления сводился к рассмотрению лишь политической составляющей диктатуры, а экономические аспекты этого строя игнорировались.

Артидж объясняет это тем, что темпы экономического развития в прошлом были ничтожны и поэтому не заслуживали внимания. Однако после начала «индустриальной революции» уровень жизни многих людей значительно повысился. Именно степень влияния промышленной революции, по мнению Артиджа, предопределила возникновение тех или иных политических режимов в разных странах мира.

Многие экономисты доказали наличие четкой взаимозависимости между типом политического режима и динамикой экономического развития — в качестве критерия они принимали величину дохода на душу населения. Однако до сих пор (первое исследование на эту тему провел известный экономист Сеймур Липсет\\Seymour M. Lipset в 1959 году), не удалось установить, каким образом политический режим и экономика влияют друг на друга. Ныне принято считать, что именно политический режим определяет экономическое развитие страны, а не наоборот, хотя такое мнение может считаться субъективным, поскольку статистических данных, доказывающих ее правоту весьма немного.

Исследователи влияния диктатур на экономики вынуждены рассматривать множество противоречивых факторов. Экономический эффект диктатуры крайне противоречив: диктатуры либо порождали тяжелые экономические кризисы, либо оказывались в состоянии сотворить «экономическое чудо». Известно, что в 20 веке диктатуры наиболее многочисленны в беднейших странах мира. Тем не менее, стремительный экономический рост многих стран Юго-Восточной Азии произошел именно в условиях правления диктаторов. Есть теория, что диктатуры реже всего появляются и хуже всего выживают в странах, население которых имеет средний уровень доходов. Однако и у этой теории есть многочисленные критики.

Артидж, проанализировавший историю нескольких десятков диктатур, пришел к выводу, что диктаторы обычно заинтересованы в развитии экономики «своей» страны. Однако цена решений диктаторов чрезвычайно высока — она оказывает прямое и значительное влияние на экономический рост страны. Из-за этого экономические ошибки диктаторов (например, уничтожение или устранение от власти талантливых администраторов, популистские реформы, гигантомания и пр.) наносят колоссальный ущерб. В экономике диктаторы стремятся, прежде всего, устранять угрозы для своего режима. Главными проблемами для них являются массовые волнения населения и заговоры. Для того, чтобы остаться у власти, диктатору надо суметь доказать населению, а особенно приближенным, что государственные перевороты, нестабильность и смена лидера невыгодны для них.

Однозначно доказаны несколько тезисов. Во-первых, в странах, где правят диктаторы, доход на душу населения ниже, чем в странах, где существует демократическая форма правления. Во-вторых, в странах, где правят диктаторские режимы, темпы экономического роста являются либо крайне низкими, либо крайне высокими — в демократиях рост обычно остается на более стабильном среднем уровне. В-третьих, в последние сто лет все случаи массового голода происходили в странах с диктаторской формой правления (автор этой аксиомы Амартья Сен\\Amartya Sen, лауреат Нобелевской премии по экономике 1998 года). Тем не менее, до сих пор неясно, что появляется сперва — курица или яйцо: приводит ли диктатура к экономическому отставанию страны, или неблагоприятное положение в экономике порождает тиранов и диктаторов.

Примеры диктаторских экономик: Германия, Северная Корея и Чили

Вне зависимости от существующей в стране политической системы и формы государственного правления, лидерам всех стран приходится решать схожие экономические задачи.

Нацистская Германия. В Германии, к периоду прихода к власти Адольфа Гитлера (1933 год), экономика находилась в плачевном состоянии. Ко времени прихода к власти Гитлера, почти половина трудоспособного населения страны не имела работы. Гитлер наметил ряд экономических целей: уменьшение объемов импорта, сокращение уровня безработицы, реформа системы государственных закупок и т. д. Однако ни одной из целей нацистам достичь не удалось. Государственные расходы намного превышали доходы, государственный долг нацистской Германии к 1939 году (то есть к последнему мирному году в ее истории) достиг 40 млрд. марок. В 1939 году Германия импортировала 33% необходимых ей сырьевых ресурсов.

Вероятно, единственным бесспорным достижением нацистов на экономическом фронте являлось сокращение безработицы. Нацистская пропаганда постоянно использовала термин «экономическое чудо» для описания успехов правления Гитлера. Пропаганда акцентировала внимание именно на уровне безработицы. Так, если в 1933 году безработица составляла 6 млн., то уже в 1934 году эта цифра уменьшилась до 3.3 млн., в 1935 году — до 2.9 млн., в 1936-м — до 2.5 млн., в 1937-м году — до 1.8 млн., в 1938-м году — до 1 млн. К 1939 году количество безработных составляло уже 302 тыс., то есть, число незанятых уменьшилось почти в двадцать раз по сравнению с уровнем 1933 годом. Эта статистика была не вполне честной. Во-первых, в отчетах не учитывались женщины, в том числе и одинокие, многие из которых были вынуждены работать, чтобы прокормить свои семьи. Во-вторых, у безработных не было выбора: нужно было либо соглашаться на любую работу, которую им предлагали власти, либо быть признанными «тунеядцами» и оказаться в концентрационных лагерях. В-третьих, была создана Национальная Трудовая Служба, работники которой должны были выполнять различные виды работ — строительство ирригационных каналов, автомагистралей, озеленение местностей и т.д. Работники Национальной Трудовой Службы жили в особых лагерях, носили полувоенную одежду и получали за свой труд лишь «карманные деньги», что, тем не менее, было лучше, чем оставаться безработными. Оставлять работу можно было лишь с письменного разрешения властей. Все виды забастовок были объявлены вне закона. Рабочие должны были работать по 72 часа в неделю. Тем, не менее, мало кто из работников роптал на свою участь, так как их зарплаты были в десять раз выше пособий по безработице. В-четвертых, уже в 1935 году все евреи были лишены гражданства Германии, поэтому также не учитывались в статистических отчетах по безработице. В-пятых, молодые люди, призванные в вооруженные силы Германии, в то время составляющие 1.4 млн. человек, также выбыли из числа безработных. Для обеспечения германской армии оружием и обмундированием понадобились новые производственные мощности, что позволило уменьшить безработицу, однако реалии были намного скромней данных, использованных нацистскими пропагандистами.

Одним из «козырей» нацистской пропаганды была компания по созданию «народного автомобиля» — Volkswagen. Первая модель Volkswagen стоила 990 марок, что составляло около 35 недельных зарплат среднего работника. Согласно специально созданной схеме, немцы, желавшие приобрести автомобиль, должны были откладывать по 5 марок на специальные накопительные счета. Тем не менее, на практике никто не смог купить машину — все накопленные вкладчиками деньги пошли на военные нужды. С началом Второй Мировой войны программа «народного автомобиля» была заморожена.

Северная Корея. Западные экономисты делят послевоенную (то есть после окончания Корейской войны, проходившей в 1950–1953 годы) экономическую историю КНДР на пять декад: первые два десятилетия сопровождались быстрыми темпами экономического роста и индустриализации, после чего последовали три десятилетия стагнации и кризисов.  Начиная с 1960 года, в Северной Корее не было опубликовано ни одного официального статистического отчета об экономике страны, что естественно затрудняет работу иностранных экспертов.

После окончания войны КНДР смогла довольно быстро восстановить свою экономику, сделав основной упор на тяжелую индустрию, включая химическую и машиностроительную промышленность, производство чугуна и стали и т.д.  Вплоть до начала 1970-х годов, КНДР опережала Южную Корею по уровню индустриализации и доходу на душу населения. Типичной схемой торговли для КНДР был экспорт минералов и металлов, отчасти вооружений и текстильной продукции, и импортирование нефти, коксующего угля и промышленного оборудования. В 1970-е годы КНДР приобрела у западных компаний ряд современных производств. Однако впоследствии, когда мировая экономика вошла в фазу рецессии, а цены на экспортируемое Северной Кореей минеральное сырье снизились, КНДР оказалась не в состоянии обслуживать свой долг, на то время составлявший около $2 млрд. В отличие от социалистических стран Восточной Европы, КНДР продолжала поддерживать систему полномасштабного планирования. Это привело к стагнации. В 1991 году Москва прекратила оказывать Пхеньяну экономическую помощь и потребовала оплаты своих товаров (прежде всего, энергоносителей) в конвертируемой валюте. Главным спонсором Северной Кореи стал Китай, который согласился предоставлять КНДР нефть и продукты питания по сниженным ценам. Однако в 1994 году Китай также сократил размеры дотаций Северной Корее.

Северная Корея не имеет своих запасов нефти и газа и зависит от импорта, который по «братским ценам» ранее обеспечивали СССР и Китай. Пик потребления нефти КНДР пришелся на 1988 год и составил 23 млн. баррелей — прекращение советских поставок и сокращение китайского экспорта снизили количество импортируемой КНДР нефти до 4 млн. баррелей к 1997 году. Несмотря на то, что КНДР имеет значительные запасы каменного угля, низкий технологический уровень не дает возможности организовать его добычу в необходимых масштабах.

Пахотные земли составляют лишь 14% от всей территории Северной Кореи. КНДР стремилась к самодостаточности в производстве продуктов питания, однако хищническое возделывание почв привело к их истощению, активное использование химических удобрений — к окислению почвы, а неэффективное террасирование — к эрозии. Ситуацию усугубили стихийные бедствия. Сильнейший град 1994 года, наводнения 1994 и 1995 годов, засуха 1997 года окончательно разрушили сельское хозяйство Северной Кореи, в стране начался голод, в результате которого погибло более 1 млн. человек (точные данные неизвестны). В 1995 году Северная Корея впервые обратилась за международной помощью.

В последние годы в Северной Корее было создано несколько свободных экономических зон. Однако их успехи весьма скромны.

Чили. Политическую систему, которая была создана генералом Аугусто Пиночетом, совершившим государственный переворот в 1973 году (этот режим просуществовал до 1990-го года), принято называть «классическим образцом военной диктатуры правых сил». Режим Пиночета многие называли фашистским. Однако, нацисты в Германии и фашисты в Италии 1930-х годов были сторонниками активного вмешательства государства в экономику, тогда как Пиночет выступал за свободу экономической деятельности.

Стратегия развития, которая взяла на вооружение хунта Пиночета, была основана на принципе невмешательства государства в экономку, ее открытия для внешней торговли и иностранного капитала. Подобные взгляды иногда называют «монетаристскими». Монетаризм ассоциируется с группой сторонников консервативной экономики, называемой иначе Чикагской Школой, во главе которой стоял знаменитый экономист Милтон Фридман\\Milton Friedman, лауреат Нобелевской премии по экономике 1976 года. Так называемые «чикагские мальчики» — молодые экономисты, призванные восстановить экономику Чили — начали крупномасштабную приватизацию чилийской экономики. Они стремились контролировать инфляцию путем сдерживания общего уровня заработных плат. Если с первой задачей «чикагским мальчикам» удалось справиться, то со сдерживанием инфляции дело пошло не совсем удачно. В период с 1974 по 1976 годы ежегодный уровень инфляции составлял 200–300%, в первую очередь из-за резкого роста цен на импортируемую нефть. В данных условиях сдерживание зарплат на низком уровне означало ухудшение благосостояния рядовых чилийцев. В первые четыре года диктатуры Пиночета расходы на социальное страхование, здравоохранение и образование были сокращены на 40%.

Результаты влияния Пиночета на экономику Чили довольно противоречивы. После переворота хунте потребовалось целых пять лет для того, чтобы восстановить экономику и вернуть ее к показателям «допутчевого» 1972 года. Однако в 1978–1980-е годы экономический рост был впечатляющим, составив 8% в год. Потом вновь последовал период рецессии, когда показатели роста начали снижаться. После 1986 года рост чилийской экономики составлял 5–6% в год, повысившись до 9.3% в 1989. В среднем, экономический рост в период 1973–1988 годов составлял скромные 2%. Многие экономисты объясняют это неэффективным инвестированием, так как львиная доля инвестиций направлялась либо в недвижимость, либо в спекулятивные сделки. Среди положительных изменений принято указывать рост объемов чилийского экспорта на 400% с 1973 года и уменьшение зависимости Чили от импорта металлов.

Кроме того, количество личных автомобилей в Чили увеличилось в три раза по сравнению с 1970-м годом — это косвенное свидетельство того, что, по крайней мере, часть чилийского общества выиграла от действий Пиночета. Тем не менее, уровень жизни большинства чилийцев снизился. Чилийцы даже стали хуже питаться. Резко выросло расслоение общества: в 1988 году 20% самых богатых людей Чили контролировали 60% национального дохода, тогда как в 1978 году данный показатель составлял 51%. Еще одним неблагоприятным последствием экономической политики Пиночета явилось образование огромного внешнего долга Чили, который к 1990 году составил $17 млрд.