Кыргызское распутье

Прошел год со времени печально известных андижанских событий, обусловивших, вкупе с имевшими несколько ранее место событиями в Кыргызстане, серьезные политические подвижки в регионе Центральной Азии.
События в Кыргызстане со всей очевидностью выявили непродуктивность политики, направленной на реализацию либерально-демократической модели в странах региона на данном этапе их исторического развития. Реализация этой модели в Кыргызстане не способствовало формированию крепкого национального государства, способного противостоять политическим процессам, чреватым фактической фрагментацией республики.
Что же касается андижанских событий, то они наглядным образом подтвердили достаточную эффективность в реальных условиях Центральной Азии курса на построение постсоветского государства на основе реализации национально-возрожденческой модели. Выстроенное по этой модели узбекское государство оказалось способным принять вызов, брошенный ему вооруженными оппонентами.
Андижанские и предшествовавшие им кыргызские события наглядно продемонстрировали неэффективность применения «цветных» технологий для достижения в центрально-азиатских странах на данном этапе их развития целей, аналогичных тем, что были достигнуты посредством использования подобных технологий в других регионах СНГ. Более того, они привели к обратным результатам. Прямым следствием прошлогодних событий в Центральной Азии стало резкое торможение динамики роста влияния США и их европейских союзников с одновременным укреплением позиций в регионе Российской Федерации и Китайской Народной Республики.
Правовой хаос, политическая нестабильность, экономические трудности и другие проблемы, порожденные свержением Аскара Акаева, побуждают новые власти страны, искать политическую поддержку в Москве и Пекине и предлагать им или же соглашаться с ними на значительно более широкое и глубокое, нежели при предыдущей власти, развитие политического, экономического и военного сотрудничества. Это с одной стороны. С другой же — придерживаться взвешенного подхода в своих отношениях с США и Западной Европой и настаивать на значительно более выгодных для Кыргызстана условиях продолжения сотрудничества в военно-политической сфере.
Жесткая позиция, занятая США и Западной Европой в отношении руководства Узбекистана, имела своим следствием сворачивание стратегического узбекско-западного военно-политического сотрудничества, ликвидацию военной базы США в Ханабаде, прессинг различных финансируемых США и их западными партнерами международных и местных НПО, фондов и организаций, представительств западных СМИ, функционировавших на территории республики.
Политические потрясения в Кыргызстане и Узбекистане высветили проблему оптимального соотношения между уровнем развития той или иной конкретной страны центрально-азиатского региона и уровнем развития их отношений с наиболее влиятельными внешними силами — с теми же США, а также Россией и Китаем. Стало очевидным, что уровень этих отношений должен четко соответствовать реальному уровню развития самих стран региона, их способности безболезненно переварить эти отношения. В противном случае, любая страна региона сразу же оказывается в кризисной ситуации, ибо отношения, которые поначалу являлись партнерскими, начинают быстро трансформироваться в столь знакомые им по прежним временам отношения старшего и младшего братьев. Отношений, для которых доминирующим становится диктат старшего брата, его стремление добиться реализации своих интересов, вне зависимости от того, в какой мере, при этом, соблюдаются или просто учитываются интересы брата младшего.
В странах региона прекрасно отдают себе отчёт в том, что развитие разносторонних отношений с США, Россией и КНР императив времени, отвечающий, в целом, их коренным национальным интересам. Вместе с тем, прошлогодние события в Кыргызстане и Узбекистане подводят к выводу о том, что для стран региона жизненно важно развивать отношения с крупнейшими державами мира, таким образом, чтобы в каждый данный момент времени они уравновешивали влияние друг друга в регионе, в целом, и в каждой отдельно взятой центрально-азиатской стране.
В недавнем своем послании парламенту страны президент Таджикистана Эмомали Рахмонова, уделяется практически равное внимание развитию отношений республики с этими тремя странами. В послании характер нынешних отношений Таджикистана с ними, а также тенденции их дальнейшего развития описываются если и не в идентичных, то, во всяком случае, в весьма схожих терминах. Данное обстоятельство свидетельствует не только о том, что отношения республики с этими странами становятся сопоставимыми как по объему, так и по структуре, но и о том, что стремление обеспечить сближение по уровню, структуре и характеру отношений Таджикистана с названными державами обретает стратегическое измерение.

Рашид Г. Абдулло, Душанбе