Несмотря на заявление российских властей о стабилизации ситуации @ на Северном Кавказе, обстановка @ в этом регионе по-прежнему неспокойна. По заявлениям представителей правозащитного центра "Мемориал", об этом говорят не только непрекращающиеся террористические акты на территории Чечни. "Зачистки", исчезновения людей и другие нарушения, характерные для Чечни, переместились на территорию Ингушетии, сообщает радио «Свобода».
Ситуация в Чечне после мартовского референдума не стала более спокойной. Продолжаются теракты, нападения на российских военных и милиционеров, но не только это тревожит сотрудников центра "Мемориал", на днях вернувшихся из командировки с Северного Кавказа. По словам Дмитрия Грушкина, практика "зачисток", похищений людей и обычного мародерства военных, знакомая правозащитникам по Чечне, сейчас активно применяется российскими силовыми структурами в Ингушетии:
В первую очередь речь идет о "зачистках" некоторых горных сел Республики Ингушетия. Они проводятся по сценарию тех самых классических "зачисток", которые, в основном, по-моему, слава Богу канули в лету в Чеченской Республике. Так 6-7 июня в горном селении Аршты, оно находится, наверное, в километре от границы с Чеченской Республикой - там проводилась "зачистка". Никто задержан там не был. Зато представители федеральных сил, проводивших "зачистку", неплохо поживились. Были ограблены несколько домов, в частности, дом члена парламента республики Ингушетия Хумида Албакова и другие, некоторые богатые дома, в основном, пустующие.
Нужно отметить, что, как это уже водится обычно в Чечне, во время "зачисток" отсутствовали представители прокуратуры, более того, главу администрации села не пустили в заблокированное село.
В начале июня на окраине села Галашки был ранен 11-летний мальчик Хасан Гулаев. Он на окраине села собирал камни, мимо проезжал БТР, и кто-то из военнослужащих, сидевших на БТРе, на броне, открыл огонь. Потом БТР остановился, военнослужащий спрыгнул, забрал патроны, и БТР спокойно уехал. В этом же селе 10 июня было совершено убийство мирного жителя, и ранена его мать, нужно отметить, что это были, скорее всего, представители федеральных сил.
Буквально один факт: они там находились достаточно долго, и на месте их временной дислокации были найдены консервные банки из под свиной тушенки. Это тоже очень интересная тенденция: активно в задержаниях и похищениях в Республике Ингушетия принимают участие сотрудники силовых структур Чеченской Республики. В основном, это представители службы безопасности, того подразделения, которое возглавляет Рамзан Кадыров, и специальная рота военной комендатуры, которую возглавляет Ямадаев.
За 25 дней, которые длилась командировка, сотрудникам "Мемориала" стало известно о 9 случаях похищения и 11 - незаконного задержания чеченских беженцев, живущих в палаточных лагерях на территории Ингушетии. Как рассказывает Дмитрий Грушкин, некоторых из них сотрудники чеченской милиции и ОМОНа заставляли подписывать признания, что они являются боевиками и хотят сдаться российским властям, чтобы попасть под объявленную амнистию.
Ситуация в Чечне после мартовского референдума не стала более спокойной. Продолжаются теракты, нападения на российских военных и милиционеров, но не только это тревожит сотрудников центра "Мемориал", на днях вернувшихся из командировки с Северного Кавказа. По словам Дмитрия Грушкина, практика "зачисток", похищений людей и обычного мародерства военных, знакомая правозащитникам по Чечне, сейчас активно применяется российскими силовыми структурами в Ингушетии:
В первую очередь речь идет о "зачистках" некоторых горных сел Республики Ингушетия. Они проводятся по сценарию тех самых классических "зачисток", которые, в основном, по-моему, слава Богу канули в лету в Чеченской Республике. Так 6-7 июня в горном селении Аршты, оно находится, наверное, в километре от границы с Чеченской Республикой - там проводилась "зачистка". Никто задержан там не был. Зато представители федеральных сил, проводивших "зачистку", неплохо поживились. Были ограблены несколько домов, в частности, дом члена парламента республики Ингушетия Хумида Албакова и другие, некоторые богатые дома, в основном, пустующие.
Нужно отметить, что, как это уже водится обычно в Чечне, во время "зачисток" отсутствовали представители прокуратуры, более того, главу администрации села не пустили в заблокированное село.
В начале июня на окраине села Галашки был ранен 11-летний мальчик Хасан Гулаев. Он на окраине села собирал камни, мимо проезжал БТР, и кто-то из военнослужащих, сидевших на БТРе, на броне, открыл огонь. Потом БТР остановился, военнослужащий спрыгнул, забрал патроны, и БТР спокойно уехал. В этом же селе 10 июня было совершено убийство мирного жителя, и ранена его мать, нужно отметить, что это были, скорее всего, представители федеральных сил.
Буквально один факт: они там находились достаточно долго, и на месте их временной дислокации были найдены консервные банки из под свиной тушенки. Это тоже очень интересная тенденция: активно в задержаниях и похищениях в Республике Ингушетия принимают участие сотрудники силовых структур Чеченской Республики. В основном, это представители службы безопасности, того подразделения, которое возглавляет Рамзан Кадыров, и специальная рота военной комендатуры, которую возглавляет Ямадаев.
За 25 дней, которые длилась командировка, сотрудникам "Мемориала" стало известно о 9 случаях похищения и 11 - незаконного задержания чеченских беженцев, живущих в палаточных лагерях на территории Ингушетии. Как рассказывает Дмитрий Грушкин, некоторых из них сотрудники чеченской милиции и ОМОНа заставляли подписывать признания, что они являются боевиками и хотят сдаться российским властям, чтобы попасть под объявленную амнистию.