Ниязовский наркосиндикат

Что может быть общего у бывшего первого секретаря ЦК Коммунистической партии Туркмении с полевыми командирами, в 80-годы воевавшими против Советского Союза?

В то время, когда талибы контролировали большую часть страны, бежавший из тюрьмы в Кандагаре нынешний губернатор афганской провинции Герат Исмаил-хан находился в Иране. Тегеран традиционно поддерживает шиитов в Афганистане. Не в последнюю очередь, Иран обеспокоен состоянием своей границы с Афганистаном в связи с оживлением транизита наркотиков. Иранские власти беспощадны к наркодельцам, но и иранские пограничники несли тяжелые потери в войне с афганскими наркодельцами. Только ли с афганскими?

Безграничная власть афганских полевых командиров-губернаторов в своих провинциях позволяет иметь им большие доходы и содержать за счет них свои боевые отряды. Что за доходы, спросите вы. Естественно, не от разрушенного долгой войной хозяйства.

Нынешний глава чрезвычайно ослабленной афганской центральной власти Х. Карзай еще 1 июля 2002 года пытался было обеспечить поступление в казну всех таможенных сборов «для последующего распределения между провинциями». Губернатор провинции Герат Исмаил Хан откровенно заявил в этой связи, что «доходы от гератской таможни используются и будут использоваться только для нужд провинции и на ее благоустройство». И действительно, не с руки Исмаил Хану позволять кабульским чиновникам заглядывать в дела гератской таможни. Похоже, «слишком интересные» дела творятся на этой таможне, особенно по линии границы с Туркменистаном, пишет  «Гундогар» .

Теперь уже всем стало ясно, что основной источник денежных поступлений для афганских полевых командиров — это наркобизнес. Исмаил Хан и другие правители северных провинций Афганистана, например, контролируют производство опиума-сырца в Бадахшане, Тохаре, Кундузе, Баглане, Балхе. Другой «приятель» Ниязова — полевой командир Абдул Рашид Дустум — курирует изготовление наркотиков в Фарьябе, Джаузджане и Самангане. На юге Афганистана этим же занимаются полевые командиры-пуштуны.

Уже не только специальным службам многих стран, международным организациям, экспертам, но и просто информированным людям известно об организованном устойчивом наркотранзите через территорию Туркменистана. Комитет национальной безопасности Туркменистана (ныне переименованный в Министерство национальной безопасности) по поручению президента Сапармурата Ниязова вступил в тесный контакт с афганскими правителями и организовал приемку и транзит наркотиков. Судя по открытым материалам прессы, килограмм героина в России стоит до 70 тысяч долларов. В Туркменистане этот же килограмм стоит в 10-15 раз меньше, а в Афганистане стоимость того же героина — всего 700 долларов, то есть в 100 раз меньше, чем в России. Именно эта потенциальная сверхприбыль и не дает спокойно спать Ниязову. Он не мог не вмешаться в доходный бизнес и не получить в нем солидную долю.

В результате, около восьмисот километров туркмено-афганской границы не просто легкопроницаемы, но и в ряде пунктов специально приспособлены для наркотрафика. С туркменской стороны граница не просто технически не обустроена для ее нормальной охраны, но в отдельных местах прекрасно оборудована для беспрепятственного ее прохода вдали от посторонних глаз.

У туркменских пограничников мало оружия — как обычного стрелкового, так и специального. Ниязов вообще старается своей армии оружие не давать, боится, что начнут стрелять «не туда». Российские же пограничники ушли из Туркменистана еще в конце 1995 года. Их выпроводили после того, как они обнаружили и изъяли на таможенном посту Имам-Назар вблизи города Керки 2,5 тонны героина, сорвав Ниязову договор с зарубежными партнерами по смертоносному бизнесу.

У таможенников в Туркменистане ситуация еще хуже — никаких современных технических средств. Показательные компьютеризированные пункты досмотра в ашхабадском международном аэропорту не в счет, их задача — пускать пыль в глаза иностранцам.

Когда в Афганистане хозяйничали талибы, были открыты генеральные консульства Туркменистана в афганских городах Герат и Мазари-Шариф. Эти номинальные органы внешних сношений, укомплектованные сотрудниками из числа офицеров КНБ (МНБ), по имеющимся свидетельствам, не то, что не выполняли своих консульских функций, а были втянуты в процесс наркотранзита и играли в его организации одну из ведущих ролей.

В публикациях на тему организованного через Туркменистан наркотранзита уже упоминалось о том, что бывший начальник одного из управлений КНБ Туркменистана Оджаров «лично сопровождал большую партию героина из туркменской Кушки, куда она прибыла из Афганистана, прямиком через Красноводск и далее паромом до Астрахани. Наркомафия в погонах освоила окно в районе Серхаса — это уже иранская граница. Из Кушки и Серхаса тропы наркокурьеров пролегли через Мары и Теджен в Ашхабад и порт Туркменбаши (Красноводск) на Каспийском море и далее в Азербайджан и Россию. Другой маршрут из районов, граничащих с афганскими провинциями Бадгиз, Фарьяб и Джаузджан, проходит на Туркменабад (Чарджоу) и далее вдоль Амударьи, через Узбекистан и Казахстан, в Россию. Одним из главных пунктов наркотранзита стал Ашхабадский аэропорт им. Туркменбаши».

Один из авторов материалов на эту тему приводит документальные свидетельства двух бежавших из Туркменистана высокопоставленных работников отдела по борьбе с наркотиками КНБ Туркменистана. Они были свидетелями того, как сотрудники КНБ через предприятие «Гызылгуль» обеспечивали транзитный переход афганцев из Туркмении в Афганистан и обратно во времена правления талибского режима. Эти транзитные перевозки осуществлялись из приграничного афганского Герата через кушкинский пограничный переход и погранпост Имам-Назар Чарджоуской области Туркменистана, возле города Керки. Афганцам затем помогали выехать за пределы Туркменистана через Узбекистан или на пароме до Астрахани. При этом афганцы партиями перевозили героин — до 50 килограммов. Более того, указанные эти свидетели заявили, что лично наблюдали, как перевозку крупной партии наркотиков на грузовиках страховала личная охрана Ниязова.

Есть также и показания гражданина Афганистана Дауда Сарвари, проживавшего в Герате. Во времена правления талибов через туркменское генконсульство в Герате он организовывал бегство многих афганцев из Афганистана в Туркменистан и дальше — в Россию, пользуясь «услугами» фирмы «Гызылгуль». Беженцы перевозили с собой наркотики.

По оценкам американских экспертов, наркомания в Туркменистане стала государственной проблемой. По статистике 1989 года, на 100 000 жителей республики приходилось 124 наркомана — почти в пять раз больше, чем в среднем по СССР. Сегодня это количество официально выросло втрое. Реально же цифры надо увеличить, минимум, раз в 10, ибо под регистрацию попадает, в лучшем случае, только каждый десятый. Мнение независимых экспертов подтверждают медицинские исследования: каждый второй гражданин Туркменистана в возрасте от 14 до 25 лет страдает наркотической зависимостью. Причем, если совсем недавно большинство туркменских наркоманов употребляли опиум, то теперь в основном ходу героин — он более доступен.

Так выглядит «золотой век» Туркменистана. Ниязов не просто не борется с этим злом, он его поощряет, ибо одурманенные наркотиками люди не задают лишних вопросов. С подачи Ниязова конопля наркотиком вообще не считается, а ее употребление, по его же словам, является «национальной традицией народа». Более того, по указанию Ниязова за найденную у кого-либо дозу героина или терьяк (загустевшее маковое молочко) до 5 граммов в Туркменистане теперь не преследуют. Дошло до того, что в многодетных туркменских семьях опиум дают грудным детям, растворяя его в зеленом чае, чтобы ребенок «лучше спал». Известен случай, когда не растворившийся комок зелья прилип к стенке желудка маленького ребенка и прожег ему внутренние органы.

О туркменском наркотрафике говорили многие и достаточно давно. Но наиболее бурную реакцию в мире вызвало выступление бывшего министра иностранных дел Туркменистана Бориса Шихмурадова, ныне незаконно приговоренного ниязовским судом к пожизненному заключению. Шихмурадов открыто заявил о том, что Ниязов лично причастен к наркобизнесу и тому имеются соответствующие документальные подтверждения. Это очень напугало Ниязова, и он начал заметать следы. В течение нескольких дней после заявления Шихмурадова, в начале 2002 года было арестовано восемьдесят высокопоставленных офицеров-чекистов, пограничников, армейских руководителей (глава Государственной пограничной службы республики генерал Тиркиш Тырмыев, председатель КНБ генерал Мухаммед Назаров, все его заместители, руководители областных управлений КНБ и их заместители, начальники управлений и пр.). Некоторые из них были немедленно умерщвлены в тюрьмах еще до суда, оставшиеся осуждены на 15-20 лет каждый, и их судьба с тех пор неизвестна.

По имеющимся сведениям, мартиролог сотрудников силовых ведомств, которых Ниязов физически ликвидировал, растет. Миру известна трагическая судьба майора-пограничника Виталия Усачева, расстрелянного после того, как он, находясь при исполнении служебных обязанностей, заставил вскрыть сопровождаемые сотрудниками КНБ контейнеры в ашхабадском аэропорту и нашел там несколько центнеров героина. Командующим пограничными войсками Туркменистана в то время был генерал Акмурад Кабулов. Есть сведения, что он посещал Усачева в следственном изоляторе за несколько дней до расстрела и пытался уговорить Ниязова сохранить молодому офицеру жизнь. Сегодня сам Кабулов осужден и отбывает наказание по обвинению в участии в государственном перевороте. Известно уже о нескольких высших чинах армии и правоохранительных органов, которые ликвидированы в ниязовских тюрьмах. Но зря пытается успокоить себя Ниязов, если думает, что они унесли с собой в могилу тайну его преступлений, в том числе, и его прямого пособничества наркоторговцам.

Наркотики транзитом по территории Туркменистана идут не тайными тропами «от колодца к колодцу». Это сказки для наивных обывателей-иностранцев. О том, что наркотики движутся самыми налаженными и удобными путями: самолетами, поездами и кораблями по Каспийскому морю, — причем, в сопровождении ответственных туркменских должностных лиц, не знают в Туркменистане, наверное, только маленькие дети.

По данным экспертов ООН, плантации опийного мака в Афганистане приносят стране более 60 процентов всех валютных поступлений. Интересно в этой связи, сколько же валюты попадает в личный карман Ниязова от транзита афганских наркотиков по туркменской территории, если, например, пересекающий афгано-туркменскую границу в районе Кушки грамм героина «777» стоит около 80 центов, а пройдя туркменский транзит, в российской Самаре — уже свыше 20 долларов.

Быть может, Госнаркоконтролю России стоит открыть свое представительство не только в Афганистане, но и в Туркменистане?

Рашид Назаров