Грядет

Район «Четыре угла» на юго-западе страны, где примыкают друг к другу четыре штата — Юта, Колорадо, Нью-Мексико и Аризона, уже много лет привлекает к себе любителей экстремальных видов спорта со всего мира. Вьющиеся по крутым склонам горные дороги, быстрые порожистые реки, глубочайшие каньоны с обрывистыми склонами, пустыни — настоящий рай для велосипедистов, водителей вездеходов, скалолазов, сплавщиков на плотах и байдарках, желающих испытать свои силы и волю в тяжелых условиях…
Однако очень немногие из посещающих «Четыре угла» туристов знают, что полвека назад в этих местах находился урановый центр Соединенных Штатов. Холодная война требовала все большего количества атомных бомб, и именно здесь добывали для них смертоносную начинку. Когда же международная разрядка остановила ее производство, урановые рудники были закрыты, а скопившиеся к тому времени горы радиоактивных отходов до сих пор продолжают отравлять окружающую природу и приносить вред здоровью местных жителей.
Все это в первую очередь касается маленького городка Моаб, приютившегося у восточного края Юты на федеральной автостраде US 191. Он и на карте-то возник благодаря расположенному в 40 милях отсюда в Лиссабонской Долине месторождению, найденному тогдашним «королем урана» Чарли Стином.
Сейчас о тех временах напоминают лишь построенный в 1950-е годы офисный «Урановый билдинг», кафе «Гладкая Скала», где вам предложат полуфунтовый «Урановый бургер» с кусочками чеснока и голубого сыра, делающими его похожим на кусок местной породы, да занимающая 130 акров у северной границы города гора радиоактивных отходов, оставленная потерпевшим банкротство владельцем уже не существующего завода по обогащению руды.
Гору, уже отравившую в реке Колорадо всю рыбу, начнут ликвидировать в следующем году, и ее уборка, оцененная в 400 миллионов долларов, продлится целое десятилетие. Вот только поможет ли это моабским старикам — бывшим шахтерам, до сих пор умирающим от рака легких, которым их наградил прошедший урановый бум?
А между тем на этот район надвигается «урановый ренессанс» — следующее за Чарли Стином поколение готовится оживить казалось бы навсегда заброшенную отрасль. Участвует в этом движении и сын Чарли Марк.
\"Когда я был подростком, отец сказал: «Остальная часть рудного тела — залегает вон там, поперек Лиссабонского сброса, глубоко внизу», — говорит переехавший в штат Колорадо 55-летний Марк Стин, уже застолбивший с 2003 года несколько тысяч участков, перспективных для поисков урана.
Движет им, как и многими другими охотниками за подземными сокровищами, надежда разбогатеть. Стин говорит, что горная промышленность возродится здесь после того как цена на уран достаточно возрастет, что, как он полагает, случится в течение ближайших пяти лет.
В 1979 году, когда стоимость радиоактивного сырья достигла максимума, оно продавалось по 43 доллара за фунт. «Подождите, когда цена станет существенно выше, и тогда можете смело связывать свою судьбу с Моабом, — говорит Стин. — Уверен, не прогадаете».
Похоже, что ожидания эти не беспочвенны. За прошедшие пять лет цена за уран, обработанный до стадии так называемого «желтого торта», выросла в пять раз, достигнув уровня в 36,50 долларов за фунт. Столь быстрый подъем подстегивает желающих заработать. По данным Геологический службы штата Юта, только в одном прошлом году было зарегистрировано более 6 тысяч новых заявок. За каждой из них закрепляется 20 акров федеральной земли, их отмечают на карте, взимая за это сбор в размере 170 долларов, и оставляют, как говорится до лучших времен. Такие перспективные участки уже рассеяны в регионе на площади в тысячи квадратных миль.
Возникшая вспышка интереса к отечественному урану на этот раз объясняется не военными, а сугубо мирными целями: для атомных электростанций во всем мире, в том числе и в Америке, требуется все больше радиоактивного топлива. Пока Соединенные Штаты в значительной степени удовлетворяют свои потребности в нем за счет реализации межправительственного российско-американского соглашения об использовании урана, извлеченного из ядерного оружия, так называемой программы «Мегатонны в мегаватты». В ее рамках высокообогащенный оружейный уран «разбавляется» до уровня реакторного топлива и используется в ядерных электростанциях.
Такой процесс обеспечивает к тому же и укрепление режима нераспространения, поскольку значительный объем делящихся материалов перестает интересовать военных и становится непригодным для террористов.
Как сообщает журнал Science and Global Security, уран из российского ядерного оружия заполняет сейчас почти половину американского рынка реакторного топлива и из него в стране вырабатывается до 10 процентов всей электроэнергии. В прошлом году в Соединенные Штаты было поставлено 250 тонн обогащенного урана из десяти тысяч российских ядерных боеголовок.
Не исключено, что скоро в Америку начнет поступать уран и из Украины, которая предложила американским компаниям принять участие в разработке урановых месторождений в Кировоградской области.
Однако ни российское ни украинское участие не означает, что Америка должна позабыть о собственных природных ресурсах. Именно поэтому «столбят» сейчас перспективные участки и бурят разведочные скважины на обширной территории, расположенной на стыке четырех юго-западных штатов.
В Колорадо в прошлом году было подано три тысячи новых заявок на отвод участков. «Конечно, не все они окажутся продуктивными, тем не менее их будущие хозяева проявляют большую активность», — говорит Трэси Плессинджер из Министерства энергетики, в распоряжении которого находятся 25 тысяч акров федеральной земли, отведенной во время Холодной войны для поисков урана.
700 новых заявок на участки неподалеку от Большого каньона зарегистрировано в Аризоне. Компания International Uranium, которая владеет одним из двух имеющихся в стране работающих урановых заводов, собирается заново открыть там четыре старые шахты. Как говорит ее президент Рон Хочстейн, компания стремится запасти побольше руды, чтобы начать обрабатывать ее в этом году на заводе White Mesa в штате Юта.
В соседнем Нью-Мексико около двадцати арендных договоров на добычу урана к западу от Альбукерке, в районе, который произвел в прошлом столетии почти 340 миллионов фунтов урана, заключила канадская фирма Energy Metals.
И все-таки, несмотря на столь большие заинтересованность и активность инвесторов, крупномасштабное производство урана на этой территории остается пока под вопросом. И не только потому, что геологоразведочные работы еще не окончены. К настоящему времени только одна компания, Cotter Corp. из Денвера, извлекла из недр новую руду. Но и она приостановила в ноябре свою деятельность из-за высоких цен на горючее, необходимое для перевозки сырья на расположенный в 300 милях от места добычи завод в колорадском городе Каньон-сити.
Существуют и другие препятствия, мешающие будущим старателям побыстрее приступить к делу. Речь идет о сопротивлении местных защитников окружающей среды и представителей туристического бизнеса.
"Это безумие — снова возрождать урановую промышленность, когда у нас еще остаются вредоносные «хвосты» старого производства, а люди не оправились от последствий действия на них радиоактивного излучения", — говорит Боб Липпман, член городского совета городка Castle Valley, расположенного в двадцати милях к северо-востоку от Моаба.
Против «ядерного ренессанса» выступает и группа «Гражданское просвещение», работающая в Юте над решением наболевших социально-экономических проблем. «Не убивайте шахтеров, и не оставляйте за собой хаоса», — обращается ее руководитель Стив Эриксон к тем, кто спешит начать в штате разведку и добычу урана.
«Мы очень обеспокоены. Наша экономика сейчас изменилась и практически целиком строится на туризме, — говорит житель Моаба, член Совета Большого графства Джотт Ланджинез. — До 80 процентов бюджета города составляет налог на продажи товаров и услуг для полутора миллиона посетителей в год. Мы не должны повторять прошлых ошибок». С ним солидарен Билл Хедден, исполнительный директор Grand Canyon Trust, группы энтузиастов, которая борется за удаление из города урановых отходов.
Однако не все жители Моаба согласны с противниками восстановления здесь урановой отрасли. Майк Шамвей, например, чьи дед и отец добывали уран, подает заявки на новые участки и снова открывает шахты. «Территория города не будет затронута», — обещает при этом Шамвей, который построил в Моабе мотели и владеет пансионами, предоставляющими своим гостям ночлег и завтрак. — А велосипедистам, оккупировавшим сейчас горные дороги, придется пользоваться ими совместно с грузовиками с рудой".
Так что, похоже, не зря городской музей Моаба приводит в порядок старую урановую выставку. «Уран является частью нашей истории, хотим мы того или нет, — говорит его директор Расти Сэлмон. — Он придает городу специфические черты, и от этого нам никуда не уйти».