Что стоит за поездкой ХАМАС в Москву?

Поездка в Москву делегации ХАМАС вызвала неоднозначную реакцию в мировом сообществе. Правда о намерении России пригласить лидеров этого движения российский президент заявил еще на пресс-конференции по итогам визита в Испанию.
Тогда это вызвало резкую реакцию со стороны США, а также Израиля, которые обвинили Россию в срыве усилий квартета по урегулированию арабо-израильского конфликта. Однако уже после приезда представителей ХАМАС в Москву американцы выразили, хотя и крайне сдержанно, но позитивную реакцию на происходящее. Что же стоит за всем этим?
Очевидно, что для России приглашение ХАМАС в Москву — это возможность проявить собственную уникальную роль в одном из наиболее острых международных конфликтов. Москва решила воспользоваться возможностью изменения расстановки сил в руководстве Палестинской автономии, чтобы возобновить свою собственную игру на Ближнем Востоке, а также усилить позиции в квартете посредников ближневосточного урегулирования. Известно, что приход к власти ХАМАС создавал патовую ситуацию. С одной стороны, вступление в переговоры со столь радикальной силой, виновной во многих терактах, было невозможно ни для Израиля, особенно в разгар предвыборной кампании, ни для западных посредников. С другой стороны, политическая блокада и финансовая изоляция Палестинской автономии были бы чреваты масштабным ухудшением положения на палестинских территориях и как следствие — еще большей радикализацией их населения. Можно предположить, что на контакты с правительством ХАМАС другие стороны рано или поздно все равно были бы вынуждены пойти, и в таком случае роль России в связях с палестинским руководством вновь оказалась бы второстепенной. В этих условиях Москва, которая была наименее активным из международных посредников, решила пойти на столь неоднозначный шаг как приглашение делегации ХАМАС. Изначально было очевидно, что радикального «прорыва» в ходе переговоров быть не может. Исходя из этого, Москва определила их статус как «консультации», а не переговоры, и ограничила их уровень министерством иностранных дел, а также престижными, но не обязывающими ни к чему мероприятиями. Речь идет о встречах с муфтиями, Патриархом, Обществом афро-азиатской солидарности и т.д. Повестка дня переговоров, заданная Россией, не отличалась от позиции международного квартета посредников. За время, прошедшее с заявления инициативы до самого визита в международном «обрамлении» ситуации вокруг Палестинской автономии, можно было наблюдать определенные подвижки.
Во-первых, ЕС разморозил финансовую помощь Палестинской автономии. Правда этот шаг был негативно воспринят в Израиле, однако США в целом его приветствовали, подчеркнув при этом необходимость продолжения гуманитарной помощи палестинцам. К тому времени ХАМАС, как на государственном, так и частном уровне, начал поиск альтернативных источников финансирования в арабских странах и в Иране. Такая «замена» вряд ли была бы расценена позитивно на Западе и в России, что давало дополнительный аргумент в пользу налаживания контактов с новым правительством автономии.
Для самих лидеров ХАМАС визит в Москву также имел принципиальное значение. По сути он стал прецедентом начала контактов с международным сообществом. Напомним, что до этого за пределами арабского мира ХАМАС имел контакты лишь с Ираном и Турцией.
Как и ожидалось, переговоры не принесли сенсаций. Руководитель делегации Халед Мешаль заявил, что «главная проблема, которая обсуждалась на палестино-российских консультациях в Москве, — это оккупация». «Проблема не в позиции ХАМАС по „дорожной карте“, а в позиции Израиля, — сказал он. — Израиль фактически отказался от этого документа, приняв план Шарона». Чуть ранее посол Палестинской автономии в России Бакер Абдель Мун’ем заявил, что ХАМАС «увязывает вопрос о признании Израиля как государства с необходимостью прекращения оккупации палестинских земель». «Вместе с тем, мне думается, — заметил посол, — что в интересах всего палестинского народа ХАМАС может изменить свою позицию». Далее спикер Палестинского законодательного совета Абдель Азиз Дуаик в интервью зарубежным журналистам отметил, что на данном этапе движение ХАМАС готово к долгосрочному перемирию.
И все же важным итогом визита стало заявление Халеда Мешаля о готовности не выходить из общепалестинского соглашения о прекращении огня 2005 года, правда лишь «при том понимании, что Израиль будет также воздерживаться от силовых действий». Однако это давно известная формулировка, которая не успокаивает международное сообщество.
С российской стороны, как и ожидалось, была изложена консенсусная для всего квартета международных посредников позиция о необходимости отказа от террористических действий, ответственного подхода к судьбам палестинского народа, который оказал ХАМАС доверие на выборах. Непосредственным итогом консультаций стали заявления обеих сторон о приверженности мирным способам решения конфликта. Разумеется, это не означает «перерождения» ХАМАС. В лучшем случае речь идет об обмене сигналами и создании стимулов и внешних рамок для постепенной эволюции ХАМАС в сторону конструктивности. Для ХАМАС подобный стимул может оказаться важным, поскольку с формированием правительства ему предстоит решать проблемы повседневной жизни автономии. Неожиданным также стало заявление лидера ХАМАС об отказе от помощи, предложенной движению вторым человеком в «Аль-Каиде» Аднаном аз-Завахири.
Для России «отдача» от консультаций состоит в выигрыше темпа. Теперь именно российская дипломатия будет пытаться стать источником экспертного знания о настроениях ХАМАС для своих западных партнеров. Кстати, сразу по завершении визита ХАМАС в Москву состоялся телефонный разговор Владимира Путина с президентом США Джорджем Бушем. Обсуждалась, в том числе, и ближневосточная проблема.
Конечно же, давать перспективный прогноз в отношении дальнейших шагов ХАМАС сложно. Продвижение этой организации в сторону умеренной политической силы не может быть быстрым. Однако в сторону респектабельности и конструктивности ХАМАС подталкивают многие объективные факторы. Они связаны с задачами, которые приходится решать любой политической силе, пришедшей к власти. Возможно, переговоры в Москве стали одним из первых шагов, создающих позитивные стимулы и ставящие заслон на пути радикализации ХАМАС. Что касается ХАМАС, то очевидно, что ни сама поездка, ни переговоры для этого движения особой роли не играли. Они стали для него лишь весомым прецедентом, после которого принципиально важно во что бы то ни стало начать контакты с мировым сообществом и добиться понимания проблем Палестинской автономии.

Фикрет Садыхов, политолог