Профессор Томас Ремингтон о правах человека в путинской России

В минувший четверг Государственный департамент США опубликовал свой очередной ежегодный доклад о положении с правами человека в мире. Особое внимание в документе уделяется России. Главный упрек к ней — централизация власти в руках исполнительной ветви.

В докладе отмечен ряд серьезных проблем в области прав человека: предполагаемая причастность российского правительства к политически мотивированным похищениям, исчезновениям и незаконным убийствам в Чечне и других местах на Северном Кавказе; дедовщина в вооруженных силах, устрашение, а иногда и похищение лиц, обратившихся в Европейский суд по правам человека, предположительно с целью заставить их отозвать иски; пытки, насилие и другие виды унизительного обращения; жесткие и зачастую создающие угрозу для жизни условия тюремного содержания; коррупция в правоохранительных органах; произвольные аресты и задержания; давление правительства, которое продолжает подрывать свободу слова и независимость СМИ; негативное официальное отношение и иногда устрашение неправительственных организаций, занимающихся мониторингом соблюдения прав человека; контрабанда людей и многое другое.

О чем это говорит? Какой строй создан в России при Путине и в каком направлении движется Россия?

Эти вопросы в интервью с Русской службой «Голоса Америки» обсуждает Томас Ремингтон, профессор политологии в университете Эмори (штат Джорджия).

Томас Ремингтон: Многие наблюдатели отмечают возрастающую при Путине тенденцию к возвращению некоторых авторитарных институтов. Это, по моему, факт, который нельзя отрицать, но это еще не возрождение советской системы, коммунизма или тоталитарного строя. Однако тенденция к «управляемой демократии» — у всех на виду.

Правда, я хотел бы отметить, что не всякое нарушение демократических принципов является нарушением прав человека. Я бы предпочел, чтобы госдепартамент был более конкретен в своем определении нарушения прав человека. Нарушения в отношении заключенных — это очень часто нарушение элементарных норм человеческого достоинства, а вот дедовщина — это действительно нарушение прав человека. Так что все эти явления указывают на тенденцию к авторитаризму, но не все они являются нарушениями прав человека.

Люсьен Фикс: Прискорбным фактом, говорится в докладе государственного департамента, является факт наличия политических заключенных в России. Многие правозащитные организации назвали Игоря Сутягина, Валентина Данилова, Михаила Ходорковского, Платона Лебедева, Зару Муртазалиеву и Михаила Трепашкина политическими заключенными. Профессор Ремингтон, считаете ли вы факт наличия политических заключенных возвращением к советским временам?

Т.Р.: Отчасти мы видим возвращение к советским принципам. По-моему, в докладе госдепартамента правильно отмечается, что процесс над Ходорковским, например, был политически мотивирован. Может быть, Ходорковский и нарушил закон, — я не вправе об этом судить, но совершенно ясно, что возбуждение уголовного дела против Ходорковского и его соратников по фирме ЮКОС — это выборочный подход со стороны судебных институтов. Многие олигархи действовали так же, как Ходорковский, но пока их не трогают. Ходорковский отличается от них тем, что он посмел играть на политическом поле. Его выбрали как козла отпущения, чтобы дать урок другим. Этот пример является характерным для авторитарного строя.

Л.Ф.: Наиболее отчетливо правительственное влияние проявляется в принадлежащих государству СМИ. В июне компания «Газпром», контрольный пакет акций которого принадлежит государству, купила ежедневную газету «Известия». Защитники свободы СМИ назвали приобретение «Известий» «Газпромом» новым свидетельством усилий Кремля по расширению контроля над нетелевизионными СМИ в преддверии парламентских и президентских выборов 2007–2008 годов. А журналисты и ведущие новостных программ на телеканале «Россия» и Первом канале сообщили о получении «инструкций», подготовленных президентской администрацией. В инструкциях говорится, каких политиков они должны поддерживать, а каких критиковать. Эти два канала формируют позитивный имидж президента Путина, говорится в докладе госдепартамента. Как вы к этому относитесь?

Т.Р.: С тех пор, как президент Путин пришел к власти, мы прослеживаем последовательную политическую линию в отношении СМИ. Все помнят, как обращались с Березовским и Гусинским. Оба этих олигарха владели крупными медийными компаниями, и у обоих государство их отняло. С тех пор стало ясно, что власть при Путине запугивает журналистов и довольно жестко контролирует то, что они могут освещать, — например, отношение к войне в Чечне, а также к террористическим актам. Мы видим свертывание любой возможности критиковать действия властей.

Хотелось бы отметить, что сразу после принятия закона о некоммерческих и неправительственных организациях было обнаружено (как будто случайно), что британские дипломаты были причастны к шпионажу. На самом деле оказалось, что эти дипломаты передавали материальные средства российским некоммерческим организациям, которые работают в сфере прав человека. Таким образом, власти хотели показать почти сталинский пример урока: держись подальше от западных дипломатов, которые стараются подорвать устои российского государства.

Л.Ф.: В среду в газете «Вашингтон пост» была опубликована статья обозревателя Энн Эпплбаум под заголовком «Президент Буш, откажитесь от поездки в Санкт-Петербург». Автор перечисляет многие из факторов, изложенных в последнем докладе госдепартамента, и не только касающиеся прав человека. Если президент Буш поедет в Санкт-Петербург, пишет Энн Эпплбаум, это придаст легитимность авторитаризму Путина. Профессор Ремингтон, как вы относитесь к предстоящей в июле встрече стран «Большой восьмерки», где хозяином встречи будет президент Путин?

Т.Р.: У меня есть ясный ответ на этот вопрос. По-моему, мы не должны проявлять сентиментальность к таким державам, как Россия. У нас с Россией есть общие интересы — такие, скажем, как борьба с международным терроризмом и распространением оружия массового уничтожения. Включение России в «Большую восьмерку» — это не награда за хорошее поведение, а признание важности роли России в решении глобальных проблем. Это первое.

Второе. Я бы сказал, что президент Буш тоже не может гордиться действиями своей администрации в области прав человека. Мне кажется, что было бы лицемерием осуждать Россию за нарушения прав человека в то время, как мы сами сплошь и рядом творим то же самое. Я думаю, что в отношении России мы должны руководствоваться нашими общими интересами, включая интересы наших европейских союзников.