Ирано-азербайджанские отношения: диалог с переменным успехом

Ирано-азербайджанские отношения, несмотря на объективную взаимную заинтересованность в диверсификации политических и экономических контактов, переживают сегодня не лучшие времена, особенно в контексте усиления американского давления на иранский режим. С углублением кризиса вокруг иранской ядерной программы в Баку заняли достаточно осторожную позицию, избегая прямых комментариев на тему нынешнего наступательного курса Тегерана на международной арене.

Отправной точкой нынешнего осложнения двусторонних отношений стал состоявшийся 16 марта с.г. Второй съезд азербайджанцев мира, на котором некоторые делегаты призвали оказать поддержку США в антииранской кампании. Более того, на съезде вновь всплыла на поверхность имеющая глубокие корни так называемая проблема двух Азербайджанов. Делегаты в невыгодном для Тегерана ключе ссылались на Туркманчайский договор 1828 года с упоминанием об Азербайджане как о разделенной стране (в настоящее время в трех иранских провинциях — Западном Азербайджане, Восточном Азербайджане и Ардебиле — в совокупности проживают около 30 миллионов азербайджанцев, что составляет более 35% населения Ирана). На это последовала жесткая реакция иранской стороны, возмущенной «провокационными заявлениями» «антииранских элементов». В ноте протеста иранского посольства, переданной азербайджанским властям, содержалось требование немедленно остановить подобные действия, пресечь деятельность «антииранских элементов» и соблюдать положения Договора о дружественных отношениях и принципах сотрудничества от 2002 года.

Однако воцарившаяся в отношениях «напряженность» не мешает Тегерану продолжать рассматривать Азербайджан в качестве одного из ключевых государств Закавказского региона, развитию отношений с которым придается особое значение. Двустороннее взаимодействие Ирана с Азербайджаном, несмотря на имеющиеся «проблемные узлы», носит комплексный и долгосрочный характер. Он обусловливается наличием ряда приоритетных вопросов, в первую очередь регионального характера, по которым стороны ведут постоянный диалог и обмен мнениями.

Недолгий период дипломатических отношений Ирана с Азербайджанской Республикой (установлены в 1991 году) уже прошел ряд непростых и противоречивых этапов развития. Первый период (1991–1994) можно охарактеризовать как время доброжелательного и конструктивного сотрудничества. А главное — взаимовыгодного. Иран беспрепятственно проводил политику распространения своего политического и экономического влияния в Азербайджане. В обмен на это он содействовал вступлению этой страны в региональные структуры — организацию «Исламская конференция» и Организацию экономического сотрудничества, оказывал молодому государству экономическую и гуманитарную помощь, пытался выступать в роли посредника в урегулировании карабахской проблемы.

С 1994 года этот период сменился периодом позиционного противостояния (1994–1997), грозящего вылиться в глубокий кризис в отношениях, усугублявшийся усилением американского влияния в Азербайджане. Наибольшую тревогу в Иране вызывало распространение военного влияния США через азербайджанскую территорию на Каспии, что стало представлять непосредственную угрозу иранским стратегическим интересам. Тегеран в свою очередь встал на путь приоритетного развития отношений с Арменией.

Период некоторой стабилизации в ирано-азербайджанских отношениях начался после 1997 года — с приходом к власти президента С. М. Хатами. С этого момента иранское руководство держит курс на осуществление сбалансированной политики в Закавказском регионе, без явных фаворитов и аутсайдеров, равномерно развивая отношения со всеми игроками. Кроме того, с этого этапа характерным элементом внешнеполитической стратегии Тегерана становится прагматизм. Иран делает акцент на распространение своего экономического влияния в Закавказье, стремится развивать торговые отношения со странами региона. В случае с Азербайджаном во главу угла двустороннего сотрудничества выдвигаются транспортные и энергетические приоритеты.

Второй срок президентства С. М. Хатами (2001–2005 гг.) еще больше укрепил тенденцию на расширение экономического взаимодействия. Но в этот период в ирано-азербайджанских отношениях появились и первые признаки потепления политического климата. Стороны все более отчетливо стали приходить к пониманию необходимости налаживания полноценного политического диалога для разрешения существующих противоречий и дальнейшего углубления двустороннего сотрудничества. В мае 2002 года наконец удалось осуществить откладывавшийся три раза официальный визит в Иран президента Азербайджана Г. А. Алиева. Президент Азербайджана был принят «по высшему разряду» — он провел встречи и переговоры с Верховным лидером Ирана А. Хаменеи, президентом Ирана С. М. Хатами, спикером меджлиса М. Кярруби. По итогам визита было подписано 10 документов о двустороннем сотрудничестве в сфере дорожного строительства, таможенного контроля, транспорта и коммуникаций, культуры и спорта.

Визит Г. А. Алиева показал, что намерения сторон к укреплению политического диалога окрепли, но объективные предпосылки пока недостаточно созрели. Вместо запланированной ранее к подписанию совместной политической декларации было подписано только коммюнике для прессы — чисто технический документ. И все же визит Г. А. Алиева в Иран послужил хорошим политическим импульсом для возобновления диалога по спорным моментам, вселил надежду на возможность достижения компромиссов. В частности, появился шанс договориться по каспийской проблематике, ставшей отдельной темой обсуждения в ходе этого визита. Неслучайно в своих оценках этих переговоров стороны констатировали некоторое сближение позиций и договорились о продолжении консультаций по этому вопросу.

Состоявшийся в январе 2005 года первый визит в Иран нового азербайджанского президента И. Г. Алиева в СМИ называли не иначе как «прорывным», открывающим «новую страницу» в двусторонних отношениях. Этой поездке, ставшей ответной на визит С. М. Хатами в Баку в августе 2004 года, предшествовала основательная подготовка по наполнению его содержательной части: с визитами в Азербайджане побывали министры обороны, информации (безопасности) и здравоохранения ИРИ, дважды — спецпредставитель Ирана по Каспию М. Сафари; в Тегеране прошло 6-е заседание двусторонней межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.

По итогам визита были подписаны совместное политическое заявление президентов двух стран и девять документов о сотрудничестве в различных областях. Наиболее важными стали договоренности в транспортно-энергетическом сегменте. Они предусматривали соединение железнодорожных сетей двух стран (проект нового сообщения Тегеран-Казвин-Астара должен стать важной составной частью коридора «Север-Юг»), строительство автомагистрали Баку-Астара (иранский «Банк-е Садерат» — «Экспортный банк» — выделит на эти цели кредит в размере 40 миллионов долларов США). В электроэнергетической сфере стороны договорились о строительстве ГЭС на пограничной реке Аракс (район г. Ордубада, Нахичеванская республика) и сооружении новых высоковольтных ЛЭП в приграничных районах. Были подписаны документы о сотрудничестве в области здравоохранения, авиации, образования, научных исследований, культуры, а также соглашение о выделении Ираном Азербайджану 1 миллиона долларов в качестве помощи «на цели развития». С участием И. Алиева состоялось открытие генконсульства Азербайджана в г. Тебризе (столица провинции Западный Азербайджан).

Помимо экономической составляющей, визит имел важную политическую окраску. В конфиденциальном порядке президенты обсудили региональную повестку дня, в частности столь беспокоящую Тегеран тему военного присутствия США в Закавказье. Иранская сторона стремилась использовать этот визит для получения от Баку твердых гарантий того, что Азербайджан не предоставит американцам свою территорию в качестве плацдарма для военной интервенции в ИРИ. Главным тезисом Тегерана стало заявление о том, что «ирано-азербайджанские отношения не должны подвергаться влиянию внешних сил». В обмен на это условие стратеги в Тегеране намекнули азербайджанской стороне, что готовы к встречным шагам, в частности пообещали не прибегать к силовым методам в решении спорных вопросов (речь идет в первую очередь о военном патрулировании и разграничении спорных углеводородных месторождений на Каспии).

Таким образом, после январского визита И. Алиева в Тегеран двусторонние отношения вышли на новый качественный уровень по всем направлениям. В политике стороны показали наличие сильной воли для углубления взаимовыгодных связей и расширения двустороннего и регионального диалога. Появились отчетливые признаки того, что былоe недоверие может быть наконец преодолено путем создания прочной основы для дальнейшего потепления политического диалога. Более оптимистичными тогда казались экономические перспективы. Был взят ориентир на практическую реализацию многочисленных подписанных документов, которые в совокупности создали неплохую договорную базу. Объективная взаимная заинтересованность сторон послужила мощным подспорьем для придания прочного характера торгово-экономическим связям двух государств. И даже в наиболее чувствительной для сторон сфере обороны и безопасности стали прощупываться тонкие нити взаимопонимания. Громкие заявления министра обороны Ирана А. Шамхани по итогам визита И. Алиева о том, что «безопасность Азербайджана — это наша безопасность», — лишнее тому подтверждение.

И все же именно последняя проблематика стала «ахиллесовой пятой» наметившегося было взаимодействия. Принципиальное видение сторонами будущих контуров региональной системы безопасности коренным образом расходится. Иран видит эту систему только при одном условии — нулевого присутствия американцев в регионе. Для Баку это присутствие уже стало объективной реальностью. Вкупе с этим важным фактором смена реформаторского руководства в Иране по итогам президентских выборов летом 2005 года послужила толчком к новому витку недоверия в ирано-азербайджанских отношениях. А когда в начале 2006 года разразился иранский ядерный кризис и давление США на Иран стало угрожающим, между Тегераном и Баку вспыхнул новый конфликт интересов. В результате хрупкий диалог сторон вновь оказался под серьезной угрозой, а достижения «прорывного» визита И. Алиева в Тегеран оказались перечеркнутыми.

Практика показала, что возобновившийся было диалог Ирана с Азербайджаном так и не смог полностью исключить взаимное недоверие. Вновь вскрылась одна из застарелых ран в двусторонних отношениях: пропагандируемые азербайджанскими СМИ и некоторыми политическими силами лозунги о воссоединении двух Азербайджанов в Тегеране всегда осуждались, причем в довольно резкой форме. В частности, в 2000 году двусторонние отношения обострились в результате неосторожных высказываний главы внешнеполитического ведомства Азербайджана В. Гулиева об ущемлении прав азербайджанцев в Иране. На этот раз сложилась тоже довольно непростая ситуация. В Тегеране полагают, что актуализация этого острого национального вопроса носит политический характер и спровоцирована «внешними силами». В иранских СМИ получают распространение откровенные намеки на то, что использование этого фактора выгодно Вашингтону, который ищет способы подобраться к Ирану, в том числе через педалирование национального вопроса. Этот эпизод консервативные СМИ в Иране ставят в один ряд с обострением ситуации в иранской провинции Хузестан на границе с Ираком, где проживает арабское население. Террористическая активность в Хузестане (за последний год там произошла целая серия взрывов), которая, по мнению некоторых политических сил в Иране, в том числе официальных властей, поддерживается британо-американскими силами, имеет ту же природу, что и ситуация на Втором съезде азербайджанцев мира. Их совместная задача, считают иранские политологи, — дестабилизация внутренней ситуации в Иране, его территориальный раскол посредством муссирования национального вопроса. По их мнению, это должно помочь американцам подготовить соответствующий плацдарм для силового давления на Тегеран в случае отказа последнего приостановить работы в области ядерной энергетики.

А. М. Вартанян