Украина для африканцев

Граждан Украины опять посчитали. Как и следовало ожидать, Госкомстат вынужден был констатировать очередное сокращение численности населения на пространстве «вид Сяну до Дону». За февраль украинцев стало на 27,4 тыс. человек меньше (численность населения на 1-е марта составила 46 млн. 859 тыс. чел.). Более убедительно эти данные выглядят в сравнении с последней переписью, проведённой в декабре 2001 года. Тогда на самых чернозёмных в мире просторах проживало 48 млн. 415 тыс. чел.

Городское население за пять лет сократилось на семьсот тысяч, сельское — на миллион сто тысяч. Избиратели Виктора Андреевича вымирают в полтора раза быстрее, чем сосредоточенные в промышленных центрах Юго-Востока «донецкие бандиты». Это несмотря на то, что вуйкам никто не устраивает посреди зимы Алчевск. Впрочем, возможно, что сельское население сокращается более быстрыми темпами за счёт того, что перебирается в города.

Так или иначе, но меньше становится именно украинцев. Потому, что среди городского населения значительный процент составляют инонациональные меньшинства, в том числе и выходцы из, до сих пор не сделавших «европейский выбор», стран Азии и Африки, предпочитающие не селиться в украинских сёлах, до боли напоминающих им родные пампасы.

Чем такой процесс, в конце концов, заканчивается, можно было увидеть на примере Парижа полгода назад или американских городов сегодня. Инокультурное, иноконфессиональное меньшинство начинает диктовать свои условия «титульной нации», угрожая акциями гражданского неповиновения, быстро перерастающими в элементарные погромы (совсем как в родной для мигрантов Африке). Государство оказывается перед выбором: подавить силой протесты наглых нелегалов, фактически развязав гражданскую войну на расовой основе, или принять их требования, превратив Европу в «чёрный континент», или США — в афро-латиноамериканскую страну.

Проблема именно культурно-расовая. Трудно не заметить, что около пяти миллионов украинцев спокойно живут в соседней России, не испытывая никакого дискомфорта. Такое же, если не большее, их число неплохо обустроилось в Канаде и США. Миллионы обживают Европу. Опережающими темпами растёт численность украинской диаспоры в таких недавно экзотических странах, как Австралия и Новая Зеландия, где счёт любителям сала идёт уже на сотни тысяч.

В то же время, соседняя Россия уже сталкивается с межрасовыми столкновениями. То негра подстрелят фашисты, но палестинец покалечит белого. Фактически проблема одна и та же для всего Северного полушария, только в одних странах она уже достигла пиковой остроты, а в других пока заметны лишь первые признаки грядущего неблагополучия.

Если «старая Европа» и США, опираясь на многовековой опыт и ошибочную веру в облагораживающее влияние «демократических ценностей» на людоедов, пару десятилетий назад рассчитывали быстро и эффективно ассимилировать цветное население, то те страны, которые столкнулись с демографическим кризисом, ведущим к замещению собственного населения культурно, конфессионально и расово чуждыми элементами, в последнее десятилетие, имеют возможность строить свою миграционную политику с учётом соседских ошибок.

На Украине и в России соотношение между умершими и родившимися примерно одно и то же (негативное). Тем не менее, несмотря на то, что при этих условиях население России должно было в абсолютных цифрах сокращаться быстрее, все последние пятнадцать лет раздельного существования наблюдалась противоположная тенденция. Последние пять лет, население России сокращается примерно в два раза медленнее, чем население Украины. Предыдущие десять лет, оно вообще практически не сокращалось.

Совершенно очевидно, что разница результатов обусловлена разницей в подходах органов государственной власти к проблеме миграции. Так на Украине, кроме известного «бэби бума» имени Томенко и отловленных где-то лично Ющенко «жиночек з животыками», в принципе не существовало никакой государственной концепции реагирования на демографический кризис. Впрочем, и два упомянутых оранжевых демагога, по простоте душевной считали, что, немножко доплатив женщине за рождение ребёнка, они автоматически стимулируют рождаемость. Ошибочность этого подхода убедительно проиллюстрировали наши западные соседи, которые уже пол века платят своим женщинам такие пособия по уходу за ребёнком, на которые средняя украинка может, не работая, прожить всю жизнь, а рождаемость неуклонно падает.

Результатом действующей тенденции является старение населения, что, в свою очередь, приводит к нехватке рабочих рук в производстве и к резкому возрастанию количества пенсионеров по отношению к количеству работающих. Социальные программы становятся неподъёмны для бюджетов самых что ни на есть промышленно развитых стран, постоянно сокращаются отчисления в пенсионные фонды и правительства оказываются перед дилеммой: проводить непопулярные реформы (включая пенсионную), резко снижающие социальную нагрузку на бюджет, или широко открыть двери перед гастарбайтерами.

Ситуация в Европе и США показала, что, несмотря на недовольство коренного населения афро-мусульманским засильем, ведущее к росту популярности националистических и откровенно фашистских партий, общество «золотого миллиарда» ещё менее склонно жертвовать привычным комфортом. Люди, совсем по-советски, считают, что государство просто обязано что-то придумать и обеспечить им привычный жизненный уровень, а заодно сделать так, чтобы негры глаза на улицах не мозолили. Как там политики извернутся и вообще возможно ли это людей не интересует.

Как уже упоминалось выше, Россия смогла учесть западный опыт и пока избежать кризисной демографической ситуации, при этом, пытаясь не допустить и резкого сокращения численности славянского населения Федерации, составляющего становой хребет российской государственности.

Кремль придумал простую штуку, являющуюся мерой паллиативной (откладывающей кризис, а не разрешающей его), но, в то же время, дающей правительству и законодателям время для доскональной разработки не только миграционного законодательства, но и программ перелома негативных демографических тенденций. Первые десять лет российской независимости от СССР численность населения не сокращалась не только и не столько за счёт татарской и чукотской рождаемости, сколько за счёт массовой реэмиграции славян из бывших союзных республик. По самым скромным и приблизительным подсчётам даже из сравнительно благополучного, стабильного и демократичного Казахстана в Россию переехало около двух миллионов славян (отнюдь не только русских). В других республиках Средней Азии численность славянского населения сократилась в среднем на 90%. Даже из Украины в Россию за последние пять лет эмигрировало от 500 тыс. до 1,5 млн. чел. Многие из них, имея российское гражданство, продолжают сохранять и украинское (отсюда путаница в расчётах), но свою судьбу связывают уже с новой родиной.

После того, как поток реэмигрантов начал иссякать, Россия приступила к последовательному снижению барьеров на пути к получению гражданства для бывших граждан СССР. Фактически сегодня гражданство России украинец может получить просто явившись в посольство и предъявив доказательства того, что он родился в УССР (достаточно паспорта или свидетельства о рождении). Президент Путин и председатель Совета Федерации Миронов уже заявили, что готовятся новые поправки в законы, продлевающие для бывших граждан СССР льготный режим при получении российского гражданства и вводящие дополнительные послабления. Таким образом, от российского гражданства отсекаются всякие пакистанцы и мозамбикцы, а если Кремль не хочет видеть в числе своих граждан, например, грузин, то это достигается банальными административными мерами.

При помощи этого нехитрого метода, экономически растущая Россия, подобно пылесосу высасывает из бывших республик СССР квалифицированные кадры, преимущественно славянского происхождения, убивая сразу двух зайцев: обеспечивая промышленность кадрами и сохраняя этно-конфессиональный баланс в обществе. Достаточно посетить любой украинский этнографический кружок в России, чтобы понять — эти украинцы давно уже на самом деле русские, а портрет Шевченко на стене и заунывные песни — такое же хобби, как рыбалка или филателия.

Одних только украинцев для поддержания демографической стабильности в России хватит ещё лет на двадцать, а там глядишь, правительство что-нибудь придумает или мода изменится и бабы сами рожать начнут.

На Украине всё совсем по-другому. Национальное законодательство выписано таким образом, как будто на границах стоят очереди желающих принять гражданство. Если житель Курска пожелает стать гражданином Украины, он для начала должен отказаться от российского гражданства и, запасшись убедительными доказательствами того, что теперь он апатрид, мотивированно обратиться к президенту Украины. А уж президент, если руки дойдут и чиновники подготовят соответствующие документы, может быть через пару лет ему гражданство и предоставит. Обычно соответствующие указы подписываются раз в год, так что если не повезёт и не удастся подмазать украинскую бюрократическую машину, которой вечно не до вас, то можно и всю жизнь прождать гражданства «нэнькы».

Зато, какой-нибудь беглый афганец или отправившийся на поиски лучшей жизни, но не добравшийся до ЕСовских пособий, конголезец, в соответствии с международными обязательствами Украины, без проблем получат вид на жительство, а в придачу к нему все гражданские права, без каких-либо обязанностей. И если вдруг какой-нибудь Аделаджа решит, что такая лафа не для него и захочет стать полноценным гражданином, то его желание будет удовлетворено в первую очередь: во-первых, чтобы ООН и ОБСЕ в расовых предрассудках не обвиняли, во-вторых, потому, что на Банковой представление об Африке замерло на уровне XVIII века и там искренне считают, что бедному негру, вчера слезшему с пальмы, просто негде взять свидетельство о рождении, если, конечно, не повезло родиться в зоопарке.

Именно поэтому через тридцать лет население украинских городов будет молиться в храмах Вуду, плясать под там-тамы и возить российских туристов в украинскую глубинку, на экскурсию по местам обитания диких оранжевых предков современных россиян.

Владимир Павленко