Уехать, чтобы выжить...

Миграционная подвижность коренных жителей Центральной Азии, и особенно сельского населения всегда была намного ниже, чем европейской части СССР. И даже на этом фоне, согласно исследованиям, проведенным в 70-ые годы, таджики отличались крайне низким уровнем территориальной мобильности по сравнению с другими азиатскими народами.

Ситуация сохранялась неизменной весь советский период, несмотря на аграрное перенаселение Таджикистана и избыток трудовых ресурсов, поскольку у людей всегда была возможность заработать средства для скромного существования. А высокий уровень социальной обеспеченности, когда зачастую неработающая, но многодетная женщина получала детские пособия, в сумме превышающие заработок инженера, способствовал дальнейшему высокому приросту населения, у которого не появлялись мотивы для поиска денег и борьбы за физическое выживание.

Распад страны и кардинально изменившаяся обстановка в годы гражданской войны 1992–1997 годов, вызвавшие грабежи, голод, страх за свою жизнь, безработицу и крах системы социальной поддержки резко изменили поведение всех слоев населения. Начиная с 1990 года и по настоящее время, выезд населения из республики преобладает над въездом, причем есть в истории страны такие годы, когда выезд был, скорее, паническим бегством от ужасов гражданской войны. Из районов, расположенных вблизи границы, сотни и тысячи жителей бежали на юг, в Афганистан. Тысяча таджикистанцев, в том числе женщин и детей, лишенные крова, еды и воды, погибли в лагерях беженцев под палящим летним солнцем.

Другой поток выезжающих был направлен на север, в основном в Россию, куда выезжали русскоязычные жители, ранее проживавшие в городах и поселках Таджикистана. Среди них было много специалистов в области промышленного производства, строительства, транспорта и энергетики. За годы независимости Таджикистана русскоязычное население сократилось в 10 раз. Известный экономист, профессор Хаджимухаммад Умаров назовет этот выезд трагедией для Таджикистана, так как восстановление промышленного потенциала, изрядно разграбленного в военное лихолетье, без них просто невозможно, и печальным доказательством служат сотни предприятий, так и не возобновивших свою работу.

По оценочным данным, за время нестабильности, из республики выехало более 800 тыс. человек, что достаточно много для страны с населением около 6 млн., то есть около 16 % населения. С тех пор прошло почти десятилетие, давно наступило перемирие, но по-прежнему по данным Государственного комитета по статистике, выезд из Таджикистана преобладает, причем ежегодно он в 2–3 раза больше числа приезжающих.

Сиродж Ахмедов, врач-терапевт уехал в годы военного противостояния, так как опасался за жизнь своих близких. Десять лет назад он без труда нашел работу по специальности в Саратове, а сейчас открыл частную клинику, которая процветает. Дети выросли уже в России, создали свои семьи и в Таджикистан ездят только в гости.

Но так повезло далеко не всем. Инженер-электрик Пайрав Нафасбеков уехал в Кыргызстан, и прожил вместе с другими своими соотечественниками на положении беженцев восемь лет. Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Таджикистане потратило немало средств и усилий для возвращения на родину бежавших от опасности из Афганистана, Кыргызстана, Казахстана и Узбекистана. Пайрав вернулся в Шаартузский район, и увидел, что заработать здесь можно только тяжким трудом на поле, за что и взялись они всей семьей, выращивая, по указанию местных властей, выделивших им землю, хлопок. Три года подряд, отработав 7 месяцев в поле, они оставались без всякого дохода, и даже имеют долги за арендованную технику, горючее, удобрения и прочие затраты. Весной этого года Пайрав уехал на заработки в Россию, надеясь поправить положение своей семьи.

Много гастарбайтеров ежегодно выдворяется из России за нарушение правил регистрации, совершение противоправных действий, а иногда просто за то, что не имел денег на взятку случайно повстречавшемуся на его пути милиционеру. Только за текущее полугодие из России в Таджикистан было депортировано 4,5 тыс. человек. По мнению специалистов Министерства труда и социальной защиты населения Таджикистана, такое крупное социальное явление, как внешняя трудовая миграция, появилось в1994 году, и, что интересно, лидерство в нем принадлежит ранее самой пассивной части населения — сельским жителям. Сельские горные регионы, а также отдаленные кишлаки Хатлонской области состоят в основном из женщин и детей — подавляющая часть мужского населения находится на заработках. По официальным данным, за рубежом ежегодно трудятся около 500 тыс. таджикистанцев, а по исследованиям международных организаций — в три раза больше. Следовательно, каждый третий трудоспособный житель страны является гастарбайтером.

Общественный фонд «Панорама» провел исследования настроений жителей Таджикистана относительно миграционных планов, и выявил невеселые тенденции. Оказалось, что в настоящее время 27% населения имеют такое желание, хотя причины этого различны — почти треть имеет в виду выезд на заработки, гораздо меньшее число уезжает навсегда, и существует большая группа желающих выехать, но не имеющих на это материальных и других возможностей. Причем среди русскоязычных положительно отвечают на вопрос о выезде гораздо большее количество людей — 67%. Основой миграционных настроений служат, по ответам респондентов, тяжелые социальные условия — низкий уровень жизни, безработица, отсутствие перспективы для детей. И действительно, если в каждой второй семье есть люди, находящиеся на заработках, в основном, в России, то становится вполне понятным, что основной путь решения проблем видится в отъезде в дальние края.

Миграция порождает много отрицательных последствий. По мнению Джамшеда Куддусова, эксперта в области миграции, это потеря человеческого потенциала, так как обычно таджикистанцы выполняют самые неквалифицированные и тяжелые работы. Немаловажно и то, что среди мигрантов преобладают молодые мужчины, почти треть которых обзаводится семьями в стране трудоустройства. Между тем в Таджикистане возникла проблема невест, что является абсолютно новой проблемой для страны, а оставшиеся на родине семьи мигрантов теряют кормильца, пополняя ряды маргинальных слоев общества. Специалисты отмечают также высокую смертность среди трудовых мигрантов, происходящую от болезней, травм и увечий, а зачастую и враждебное отношение к ним местного населения. Но это не останавливает их, а средства, которые мигранты переводят на родину, уже составили около 400 млн. долларов и сопоставимы с годовым бюджетом Таджикистана.

Надо заметить, что с выездом большого числа населения за пределы страны города и поселки отнюдь не опустели — высокий прирост населения с лихвой компенсировал его, и в настоящее время уже ощущается нехватка жилья, плодородных земель, поливной и питьевой воды. И это также усиливает миграционные настроения.

Поэтому программа президента России Владимира Путина — содействия переселению соотечественников в Россию вызвала оживление жителей, причем далеко не только среди русских, которых в стране всего около 60 тысяч, или менее 1% населения. В Таджикистане немало людей коренной национальности, приобретших себе и членам своей семьи гражданство России, для получения возможности служить и работать в российских пограничных войсках. Но все это в прошлом. После вывода российских пограничников около тысячи людей лишились отличного, по местным меркам, заработка, и перед ними вплотную стал вопрос выживания. Ведь заработная плата в Таджикистане — самая низкая из всех стран СНГ и равняется примерно $20. Из-за этого уже сейчас в столице, у ворот Федеральной миграционной службы России в Таджикистане выстроились длинные очереди, в которых есть русские, татары, таджики и представители других национальностей. И если аналитики других стран региона отмечают, что ажиотажа вокруг программы переселения, и, равно большого числа отъезжающих не предвидится, то в Таджикистане ситуация может обернуться совсем иначе. Начальник миграционной службы Анвар Бабаев опасается, что после начала реализации российской программы переселения республика рискует лишиться самых квалифицированных специалистов. Процесс внутренней миграции также продолжается. Места выехавших горожан достаточно быстро занимают жители сельских районов страны. По мнению экономиста Рано Исаевой, население столицы с 1990 года сменилось на 90%, при этом значительно увеличившись за счет многодетности сельчан. Перенос же сельского образа жизни, мышления и традиций на жизнь в столице привел к возникновению местничества, росту коррупции. Так, работники коммунальных служб озабочены тем, что сельчане отказываются платить за потребление газа, воды и электроэнергии. Не выдерживая нагрузок, горят электросети, засоряется канализация. Не имея культуры городского проживания, они в каждом дворе пекут лепешки в тандыре, для чего вырубают многолетние деревья, спасавшие ранее от зноя и пыли горожан. Городские территории разрезаются дувалами, за которыми устраиваются личные дворы. Сельчане держат в подвалах животных и кур, косят для них траву в парках или пасут их на газонах.

История говорит, что первым указом Екатерины, вошедшей на престол, были слова: «Всем оставаться на местах». В Таджикистане такое указание было просто невыполнимо, ни пятнадцать лет назад, ни в настоящее время. Потому что многим надо уехать, чтобы просто выжить.

Артием Фрадчук, Душанбе