Будет

Международных инвесторов, которые обычно очень чувствительны к политике, по-видимому, не затронуло растущее напряжение в Турции в ходе подготовки к майским выборам, в результате которых в традиционно светской стране президентом может стать бывший исламист.
В настоящее время в Турции активно ведутся дискуссии о том, будет ли премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган выставлять свою кандидатуру на президентских выборах. Такое развитие событий, как опасаются защитники светской власти в Турции, может привести к уничтожению существующего разделения между государством и религией. Эгдоган пока не объявил о своем участии в выборах президента. Действующий президент Ахмед Недждет Сезер должен уйти в отставку в мае.
Пока международные инвесторы определенно не желают отказываться от турецкого риска и отступать. В настоящее время им принадлежит более 16 процентов от общей суммы внутреннего долга Турции, причем 4 года назад этот показатель составлял всего лишь 2.5 процента. В то же время, на Стамбульской фондовой бирже иностранцам принадлежит 71 процент акций -  рекордный показатель за все время существования фондового рынка Турции. В 90-е годы этот показатель находился на уровне 45–55 процентов. Аналитики объясняют это присутствием на рынке не склонных к риску инвесторов, которые еще два года назад обошли бы Турцию стороной.
"Они видят, что Турция вышла из экономического кризиса, — сказал Озгур Алтуг, стамбульский экономист из брокерской фирмы «Raymond James». — Десятилетия бумов и спадов прошли. Сейчас мы живем в новой системе".
С 2001 года, когда политические разногласия вызвали крупнейший экономический кризис за 83-летнюю историю Турции, ежегодный рост ВВП Турции составляет почти 7 процентов, а процентные ставки снова стали выражаться однозначными цифрами. Выходу из экономического кризиса способствовали три причины: программа жесткой экономии Международного валютного фонда, которая должна завершиться в следующем году; возможность вступления Турции в Европейский Союз, и, после долгих лет распрей между коалициями, возглавляемое Партией справедливости и развития (АКР) правительство, которое имеет поддержку значительного большинства в парламенте.
Сила АКР также является причиной нынешнего политического напряжения: при системе, в которой президент избирается парламентом, кандидат от этой партии скорее всего и будет избран. Этот факт вызывает сильное беспокойство турецких секуляристов: возможно, в реальном выражении президент не очень влиятельная фигура, но он является символом светского государства. Большинство президентов Турции были бывшими военными.
Ведущие представители деловых кругов в Турции поддержали свержение исламистского правительства военными в 1997 году. Они также поддержали переворот 1980 года. Однако 7 марта новая глава влиятельной торгово-промышленной ассоциации ТУСИАД (TUSIAD) намекнула на то, что группа уже не намерена это делать. «В условиях демократии, если премьер-министр желает этого, и парламент изберет его, он может стать президентом», — сообщила журналистам председатель ТУСИАД Арзухан Доган Ялчиндаг на совместной пресс-конференции с Денизом Байкалом, лидером главной оппозиционной Республиканской народной партии Турции. Партия стоит на светских позициях и все больше становится националистической.
По сообщениям некоторых хорошо информированных источников в Турции, ТУСИАД участвует в закулисной кампании с целью убедить Ердогана отказаться от участия в президентских выборах, несмотря на публичные заявления о том, что организация поддержит Ердогана в случае его участия и победы на президентских выборах. «Они [лидеры ТУСИАД] сообщили Ердогану, что хотя они считают, что он имеет право стать кандидатом на пост президента, для правящей партии будет более целесообразно не создавать атмосферу конфронтации и не изменять неустойчивое соотношение сил между элитой секуляристов и народными массами, которые очень чувствительны в отношении религии», — написал политолог Ильнур Джевик в комментарии, опубликованном на сайте «New Anatolian» 19 марта.
«Турция переживает этап относительного экономического спокойствия, — добавил Джевик. — Лидеры деловых кругов хотят сохранить этот климат и считают, что если АКР продемонстрирует гибкость на выборах, это также увеличит уверенность иностранных инвесторов».
Некоторые признаки свидетельствуют о том, что Ердоган более склонен не участвовать в выборах президента, утверждает Джевик, ссылаясь на внутренние опросы АКР, которые показывают, что сторонники партии хотели бы, чтобы он оставался на посту премьер-министра. «Аналитики утверждают, что опросы повлияли на премьер-министра, и он предпочтет остаться главой правительства», — написал Джевик.
Лидеры финансовых и деловых кругов, как в Турции, так и за рубежом, достаточно уверены, что, независимо от результатов выборов, смена президента пройдет гладко, но мелкие инвесторы в Турции действуют намного более осторожно. В противоположность общей тенденции, при которой турецкие инвесторы склонны больше доверять своему фондовому рынку, чем иностранцы, турки активно продают свои акции. Верные одному из самых старых своих рефлексов, они также отказались от турецкой лиры в пользу твердых валют, скупив на валютных рынках 20 миллиардов долларов США за период с лета прошлого года.
"Неприятие риска находится в генах моего поколения, — заявил Атилла Коксал, старожил фондового рынка Турция и соучредитель брокерской фирмы «Dundas Unlu». — Мы настолько привыкли к бумам и спадам, что пропустили рост последних пяти лет".
В каком-то смысле он чересчур пессимистичен. В течение короткого периода времени после 2004 года турецкие инвесторы обменивали доллары на активы в лирах. Однако новообретенная уверенность в Турции испарилась в мае прошлого года, когда нестабильность на международных финансовых рынках была усилена внутренними политическими склоками по поводу назначения управляющего Центрального банка.
Эта связь политики с экономической нестабильностью вряд ли теперь исчезнет, учитывая активные дискуссии в средствах массовой информации Турции на тему майских выборов. Экономист Озгур Альтуг из «Raymond James» считает, что этот факт достоин сожаления. «Местные инвесторы излишне озабочены политикой и ежедневным потоком новостей, и из-за этого им стало сложнее сломать инертность мысли», — сказал он. «Придет май, — добавил он, — и мы, возможно, скажем: «Ну вот, закончилось, ну и что?».

Николас Бёрч