Пресса: работа над ошибками

Крэйг Силверман, автор книги «Извиняясь за Ошибку», специализируется на изучении ошибок, допускаемых средствами массовой информации.

Вопрос: Принято считать, что «большие» СМИ допускают меньше ошибок, чем «малые». Это верно?

Силверман: Первое исследование о точности в газетной журналистике было проведено в 1936 году. То есть, этот вопрос изучается уже 70 лет. Замечена одна закономерность: независимо от репутации или численности редакции, в любой день недели и в любой газете приблизительно половина газетных сообщений содержат какую-то ошибку. Отсутствует фактическое основание для предположения, что большая редакция обязательно допускает меньше ошибок, чем небольшая. Некоторые люди даже утверждают, что маленькое издание, которое находится в более тесном контакте с местными жителями, имеет больше шансов понять вещи правильно.  «Малые» газеты публикуют меньшее количество материалов и поэтому могут больше времени уделять каждому сюжету. 

Вопрос: Влияет ли на количество ошибок политическая направленность издания?

Силверман: Газетная точность проверяется следующим образом: статьи, вырезанные из газет, предъявляются людям, которые упоминались в этом материале или составляли часть сюжета.  Им также даются вопросники, на основе которых выясняют, правильно ли в статье сообщили имена, даты и другие цифры. Также задаются субъективные вопросы, например: «Были ли Ваши слова вырваны из контекста?». Таким образом, выясняется, что ошибки, в основном, попадают в «субъективную» категорию — например, герои журналистских материалов жалуются, что их воззрения были переданы неправильно.
В Северной Америке существуют издания, всячески подчеркивающие свои политические пристрастия. Они полагают, что их политическую позицию необходимо вставлять в каждый материал. Однако такие издания являются исключением, а не правилом, особенно, когда мы говорим о газетах. Подавляющее большинство газет прикладывают много усилий, чтобы отделить факты от комментариев.
Если люди сами имеют определенные политические взгляды, они, конечно, не доверяют точности изданий с противоположными пристрастиями. Американцы с либеральными взглядами не могут доверять тому, что они видят на консервативном телеканале Fox. В то же время и по той же причине, республиканцы весьма критично относятся к телеканалам типа CNN. Подобное явление существует сотни лет: читатели, слушатели и зрители всегда находятся под влиянием своих собственных политических представлений и иногда обнаруживают «вражеский» уклон там, где его нет. Однако я не думаю, что есть факты, доказывающие, что издания одной политической ориентации более точны, чем СМИ, являющиеся их идеологическими противниками.

Вопрос: На Ваш взгляд: раньше СМИ допускали больше или, наоборот, меньше ошибок?

Силверман: Способы передачи информации существовали всегда — были устные новости, которые распространялись от одного племени к другому. Предтечи СМИ существовали в Древнем Риме и Китае. Первые газеты появились в Англии в 17-м веке. Всегда и везде звучали обвинения, что опубликованная информация неточна или льет воду на чью-то идеологическую мельницу. Особенно часто это происходило до того, как точность была признана «фундаментом» прессы. Перед этим существовало намного больше изданий, которые гордились тем, что они привержены кому-то или чему-то. Были времена, когда право на владение типографской машиной было ограничено королем, следовательно, газеты издавали только те люди, которые пользовались благосклонностью монархов.

Вопрос: Были ли газетные ошибки, которые повлияли на ход мировой истории?

Силверман: Одним из самых интересных и, как я предполагаю, одним из самых важных периодов в истории СМИ была эра «желтой прессы» в США. Речь идет о конце 19-ого века. Тогда работали Уильям Херст, Джозеф Пулитцер и другие издатели, которые занимались «бульварной» журналистикой. Они постоянно поднимали шум по поводу каких-то скандалов, они стремились заинтересовать читателей, чтобы их газеты расходились большим тиражом.
Существует любопытная легенда: что перед началом войны США с Испанией Херст дал команду своему корреспонденту: «Сделай мне иллюстрации, а я обеспечу войну». На самом деле этого не было. Однако тот период действительно важен, потому что СМИ действительно настроили американское общество на войну. Но после этого началась обратная реакция. Обилие неверной информации в газетах вызвало возмущение в обществе. Это заставило журналистов, особенно Пулитцера, изменить свою позицию, и он даже повесил плакат в своей редакции, на котором были написаны три слова: «Точность, точность, точность». Если бы не этот период, то мы, вероятно, не увидели бы развития «этики точности» в начале 20-го столетия. 
Одна из поразительных историй была связана с газетой New York Sun. В 1835 году эта газета публиковала «сообщения известного ученого», который, якобы находился в Южной Африке и рассматривал Луну в гигантский телескоп. Согласно New York Sun, он обнаружил, что на Луне живут полулюди- полу-летучие мыши, там стоят рубиновые амфитеатры и храмы из сапфира, есть озера и реки… Газета изначально знала, что это была абсолютно ложная информация. Когда редакции стали задавать вопросы, журналисты просто солгали, заявив, что первоначально эти данные были опубликованы в научном журнале. Как оказалось, этот журнал прекратил свое существование за несколько лет до этого.
Эта история создала огромный ажиотаж не только в Нью-Йорке, но и в Европе. Конечно, некоторые люди, главным образом конкуренты New York Sun, подвергли сомнению правдивость информации. Однако можно сказать, что эта история способствовала началу новой эры в массовой прессе. Выпуск New York Sun стоил только один цент, тогда как более серьезные публикации стоили шесть центов и они были нацелены в большей степени на верхние эшелоны общества. New York Sun пыталась позиционировать себя как газету для простых людей и использовала откровенную ложь для привлечения читателей. И сегодня мы видим связь между ложью, нехваткой точности и желанием увеличить продажи. Мы слышим те же самые обвинения сегодня, когда люди говорят, что из новостей стараются сделать сенсацию, чтобы продать больше газет или увеличить число зрителей.
Вероятно, самая большая фактическая ошибка последнего времени — авария на угольной шахте в Западной Вирджинии в начале 2006 года. Но в этом случае ошиблись не только СМИ. Компания, управлявшая шахтой, отказалась предоставить точную информацию и сообщила, что все 12 заваленных шахтеров были найдены живыми. На самом деле выжил только один горняк. Когда новости распространяются семь дней в неделю, 24 часа в сутки, они мгновенно переиздаются и копируются, снова и снова — остановить распространение ложной информации невероятно сложно.

Вопрос: Что делают СМИ, чтобы избегать ошибок?

Силверман: В газетах нет единого стандарта, который бы лежал в основе процесса обеспечения точности. Корреспонденты знают, что несут ответственность за проверку публикуемых ими фактов. Редакторы, литературные редакторы и корректоры также должны исправлять явные грамматические и фактические ошибки. Процесс устранения ошибок должен существовать в каждой редакции, но в огромном большинстве газет нет никого, кто бы отвечал только за проверку фактов. Причиной этого является тот факт, что газеты не имеют достаточно средств и времени, чтобы проводить полную и детальную проверку фактов. В нынешних условиях это становится еще более сложным.
Процесс проверки фактов в журналах начался в начале 20-го века — в журналах Time и New Yorker. Первоначально эта работа выполнялась почти исключительно женщинами и вообще считалась «женской». Эти женщины проверяли факты в каждой статье, что, в конечном итоге, стало обычной практикой в журналистском деле. Но сегодня выходят известные издания, которые или полностью отказались от услуг подобных специалистов или кардинально уменьшили их число. На радио и ТВ сюжеты обычно проходят через процесс проверки — главный редактор читает расшифровку каждого сюжета и сверяет факты. В целом, в журналах с фактами обращаются намного более аккуратно, чем в газетах.
Проблема заключается в том, что в большинстве случаев мы видим исправления, но не знаем, кто допустил ошибку. Явно недостаточно делается для того, чтобы понять, как ошибки допускаются, и что нужно сделать, чтобы их было меньше.

Вопрос: Если ошибка допущена, какие последствия могут наступить для журналистов или СМИ?

Силверман: Последствия серьезно различаются: речь может идти о простом умолчании, о принесении извинений или о судебной тяжбе. Подобные иски к СМИ подаются, но редко. Исследования показали, что большинство людей, о которых было написано или сказано что-то неправильное, часто не требуют исправлений. Потому что, во-первых, они не знают от кого требовать этого, во-вторых, они не думают, что исправление будет иметь значение, и, в-третьих, они думают, что в любом случае не достигнут желаемого результата. Это очень серьезная проблема. Пресса полагается на публику, которая может помочь исправлять допущенные ошибки — если бы издания изначально знали о неточностях, они бы не публиковали их. 

Вопрос: Стоит ли исправлять мелкие неточности?

Силверман: Этот вопрос ныне активно обсуждается. Многие говорят, что не стоит корректировать так называемые «мелкие ошибки», например, опечатки, неточные написания фамилий и пр., потому что эти неточности несущественны, а газета рискует утратить доверие читателей. Однако другие придерживаются противоположной точки зрения, считая, что все ошибки важны, и их следует исправлять. Если Вы переврете чье-то имя, то этот человек запомнит это, вероятно, на всю жизнь.
Накопление «мелких» ошибок способствует утрате доверия к прессе. По сравнению с данными 1980-х годов американцы меньше верят тому, что публикует пресса, считая, что финансовые, а не этические соображения мотивируют содержание материалов. Общество также считает прессу менее точной, чем 20 лет назад. 
Что касается отдельных изданий, то несколько исследований показывают, что газеты, пользующиеся более высоким доверием читателей, могут более легко поддерживать свои тиражи и запрашивать более высокие цены на публикуемую рекламу, однако соотношение между финансовой выгодой и точностью остается малоизучаемым вопросом.

Вопрос: Какие газеты наиболее аккуратны в изложении фактов?

Силверман: Сложно сказать, какие газеты точнее других, поскольку подавляющее большинство ошибок никогда не корректируются, и тщательные исследования на эту тему не проводятся.  Многие люди просто доверяют одной или другой газете из-за каких-то личных чувств. 
Я могу лишь сказать, какие газеты преуспевают в деле исправления ошибок. Многие осмеивают газету New York Times за то, что она опубликуют самое большое количество поправок. Но, во-первых, нужно вспомнить, что это огромное издание, и поэтому, естественно, оно допускает больше ошибок, а, во-вторых, у New York Times существует четкий алгоритм действий — ошибки исправляют и читатели, и сама редакция. Исправления легко найти на их сайте. Также исправляются ошибки в газетных архивах, что очень важно, поскольку некорректированные статьи могут быть перепечатаны, процитированы, использованы снова и снова. Газеты Los Angeles Times и Washington Post также работают хорошо, как и некоторые другие издания. Однако намного больше газет, которые плохо справляются с корректированием огрехов. 

Вопрос: Можно ли сравнить точность американских газет и газет, выпускаемых в иных странах мира?

Силверман: Проводилось ряд опросов, в рамках которых исследовался уровень доверия к прессе в разных странах мира. Выяснилось, что страны, где СМИ доверяют больше всего, нельзя назвать самими развитыми, или самыми свободными, или самыми демократическими. Прессе особенно доверяют в странах, где СМИ находятся под контролем властей. Уровень доверия к прессе в США, по сравнению с другими странами мира, находится на среднем или выше среднего уровне. Что касается практики корректирования, то в США это делается намного лучше чем в других странах.

Вопрос: Как повлияло на точность СМИ развитие Интернета?

Силверман: Я не могу сказать, что СМИ становятся более точными или наоборот. Но мы вступили в эпоху, в которую может быть обнаружено больше ошибок, и в которой ошибки могут иметь более негативные последствия, чем когда-либо прежде. По иронии судьбы, многие СМИ начинают хуже проверять факты, а читатели и зрители, а также организации, занимающиеся мониторингом СМИ, начинают заниматься этим все более активно.
Блоггеры, как и специалисты, которые устали от ошибок прессы, находят неточности, оглашают их и требуют исправлений. Я думаю что это замечательная вещь. Конечно, есть структуры, которые не проверяют фактические ошибки, а больше сообщают о политических уклонах или авторских пристрастиях журналистов, но это субъективная, более сложная область. Я считаю, что медленно, но верно пресса переходит на более высокие стандарты качества информации. У СМИ просто нет выбора, если они рассчитывают оставаться достоверными источниками информации.

Вопрос: Был ли «золотой век» точности в истории американской журналистики?

Силверман: Уровень доверия к прессе остается примерно на одном уровне в течение последних 70-ти лет. Но мне кажется, что американское общество наиболее доверяло СМИ во время Уотергейтского скандала, когда два журналиста из газеты Washington Post раскопали эту историю. Кстати, когда журналисты начали писать об этом, опросы показывали, что общество критически относилось к их публикациям, считая, что журналисты несправедливо атакуют президента Никсона. Ситуация кардинально изменилась, когда факты, приведенные журналистами, подтвердились. Тогда профессия журналиста стала модной, журналистские факультеты начали процветать. Но такое хорошее отношение к прессе оказалось кратковременным, особенно для газеты Washington Post. Через несколько лет после Уотергейта, журналистка Washington Post опубликовала сенсационный материал о восьмилетнем наркомане. Она получила Пулитцеровскую премию за этот материал. Позднее премию пришлось вернуть, потому что выяснилось, что она полностью выдумала эту историю. 
То есть, нельзя сказать, что в США когда-то был  «золотой век» точности. Всегда были ошибки и обвинения в пристрастном освещении событий. Особенно часто эти обвинения звучали в те времена, когда журналистская профессия пользовалась значительно меньшим уважением — журналисты были людьми сомнительного социального положения, они выполняли странную работу и не придерживались этических стандартов. Сегодня профессия журналистики стала более серьезной, однако претензии к прессе не изменились.