Норильск лихорадит. И дело не только в выборах главы Таймырского автономного округа. @ На металлургическом гиганте ГМК «Норильский никель», как сообщают многие СМИ, сложилась предзабастовочная обстановка. Об этой и других проблемах в интервью Независимому Информационному Агентству рассказал заместитель директора Заполярного филиала ГМК «Норильский никель» Андрей Грачев.
-Является ли нынешняя обстановка на Норильском комбинате предзабастовочной, как это звучит в федеральных СМИ?
Признаки предзабастовочной обстановки не ощущаются абсолютно. Нормальная, ритмичная работа всех предприятий. Люди работают в спокойной обстановке. Конечно, призывы отдельных профсоюзных лидеров будоражат коллективы, но, тем не менее, обстановка спокойная. Более того, коллектив рудника «Кайерканский», до 90% его списочного состава, обратился к другим коллективам комбината с призывом не допускать экстремистских действий. С таким же призывом выступил коллектив Медного завода.
-Как Вы оцениваете прошедшую в Москве пресс-конференцию?
Для меня странно, во-первых, что эта пресс-конференция проведена в Москве. Тем более, что один из профлидеров Валерий Мельников на той же пресс-конференции заявил о том, что решение всех вопросов – это наше внутреннее дело. Странно, что наше внутреннее дело решается на столичных площадках.
Во-вторых, странно и то, что 16 января г-н Мельников заявил о своей готовности к конструктивному диалогу, а 20 января уже была проведена пресс-конференция, на которой опять-таки было заявлено о том, что уже создан забастовочный комитет. Когда Валерий Мельников был искренним, мне непонятно: забастовочный комитет уже создан и в это же время прозвучало заявление о готовности к конструктивному диалогу. Если в понимании г-на Мельникова конструктивный диалог заключается в проведении пресс-конференций в столице, для нас это более чем непонятно. Особенно, если учесть, что заседания совместной комиссии по Коллективному договору проводятся регулярно.
-Как Вы относитесь к тому, что было заявлено на пресс-конференции?
В самом деле, мне немножко непонятно, и в то же время, странно слышать фразы о том, что для остановки всего производства достаточно 500 человек. Вообще, это экстремистская, террористическая лексика. То есть, «достаточно 500 боевиков», «достаточно 500 каких-то моджахедов для того, чтобы остановить производство». Фактически, это плевок в лицо всему трудовому коллективу. Потому что, когда говорят о том, что 500 человек решают за шестидесятитысячный коллектив, получается, что 1 из 120 человек решает судьбу всего предприятия.
Во-вторых, я был удивлен тем, как профсоюзный лидер заявляет о том, что «знает болевые точки предприятия». Странно, потому что предприятие – не собака Павлова, и так может заявлять человек, который это предприятие ненавидит. Человек, проработавший на родном предприятии длительное время, не может заявить о том, что он знает его болевые точки предприятия.
И еще один момент. Следующее заявление какое будет? О том, что они эту информацию о болевых точках куда-то передадут людям, которые могут использовать эти болевые точки?
-Как Вы относитесь к высказыванию одного из руководителей Международного профсоюза работников химической, горной промышленности и разнорабочих Андрея Мроста о том, что нельзя допускать нецивилизованную компанию в цивилизованный западный мир, т.е. заявлениям о том, что этот профсоюз сделает все, чтобы не допустить «Норильский никель» на международную арену?
На самом деле об этом было сказано не прямо, но был сделан намек на то, что якобы нецивилизованный «Норильский никель» не должен быть допущен к цивилизованному миру. Мне странны эти заявления, и в то же время я искренне уважаю этого руководителя, ведь только он был искренним на этой пресс-конференции. Только Андрей Мрост сумел набраться мужества и заявить о том, что, в конечном итоге, главный вопрос не в социальном партнерстве, не в решении социальных задач, а в том, как делить прибыль между работодателем и профсоюзом. Только он сумел честно признать, что поход профсоюзов в политику закономерен. Говорю дословно, «было бы глупо профсоюзам не использовать предвыборный год». Это тоже очень честное признание. И, наконец, заявление о том, что поход представителя профсоюза во власть, угроза участия его в будущих выборах мэра Норильска сродни черному пиару. Это тоже честное признание.
-С чем связаны вообще действия профсоюзов, чем они мотивированы?
Я уже заявлял о том, что здесь может быть только три варианта. Первый. Мотив такой – неведение или экономическая безграмотность. Второй вариант. Это фактически стремление использовать слоганы «социальное партнерство» и «защита социальных прав работников» для политической карьеры отдельных лидеров. Что мы видим, уже происходит. И третий момент, третья возможная мотивировка. Это использование в игре наших конкурентов против «Норникеля». При этом, осознают лидеры профсоюзов или не осознают, что творят, в данном случае неважно. Можно провести аналогию: разорение компании – убийство человека, то есть убит человек по неосторожности или преднамеренно, не имеет значения в данном случае. Результат один - факт смерти налицо.
-Как Вы прогнозируете развитие ситуации?
Если все пойдет по плохому сценарию, и на территории восторжествуют Мельниковы, то скажем так, вместо мира, которым так гордились и который так берегли норильчане, наступит период противостояния. Мы должны учитывать, что у того же Валерия Мельникова на территории создано устойчивое реноме «человека – катастрофы», «человека - войны». И тогда название нашей территории будет «война». И все же я думаю о том, что подавляющее большинство людей, трудового коллектива не пойдет за экстремистскими слоганами. И сделает все возможное для того, чтобы предотвратить неблагоприятные последствия на территории. Ведь, что бы мы ни говорили, худой мир лучше любой войны, пусть даже хорошей.
-Является ли нынешняя обстановка на Норильском комбинате предзабастовочной, как это звучит в федеральных СМИ?
Признаки предзабастовочной обстановки не ощущаются абсолютно. Нормальная, ритмичная работа всех предприятий. Люди работают в спокойной обстановке. Конечно, призывы отдельных профсоюзных лидеров будоражат коллективы, но, тем не менее, обстановка спокойная. Более того, коллектив рудника «Кайерканский», до 90% его списочного состава, обратился к другим коллективам комбината с призывом не допускать экстремистских действий. С таким же призывом выступил коллектив Медного завода.
-Как Вы оцениваете прошедшую в Москве пресс-конференцию?
Для меня странно, во-первых, что эта пресс-конференция проведена в Москве. Тем более, что один из профлидеров Валерий Мельников на той же пресс-конференции заявил о том, что решение всех вопросов – это наше внутреннее дело. Странно, что наше внутреннее дело решается на столичных площадках.
Во-вторых, странно и то, что 16 января г-н Мельников заявил о своей готовности к конструктивному диалогу, а 20 января уже была проведена пресс-конференция, на которой опять-таки было заявлено о том, что уже создан забастовочный комитет. Когда Валерий Мельников был искренним, мне непонятно: забастовочный комитет уже создан и в это же время прозвучало заявление о готовности к конструктивному диалогу. Если в понимании г-на Мельникова конструктивный диалог заключается в проведении пресс-конференций в столице, для нас это более чем непонятно. Особенно, если учесть, что заседания совместной комиссии по Коллективному договору проводятся регулярно.
-Как Вы относитесь к тому, что было заявлено на пресс-конференции?
В самом деле, мне немножко непонятно, и в то же время, странно слышать фразы о том, что для остановки всего производства достаточно 500 человек. Вообще, это экстремистская, террористическая лексика. То есть, «достаточно 500 боевиков», «достаточно 500 каких-то моджахедов для того, чтобы остановить производство». Фактически, это плевок в лицо всему трудовому коллективу. Потому что, когда говорят о том, что 500 человек решают за шестидесятитысячный коллектив, получается, что 1 из 120 человек решает судьбу всего предприятия.
Во-вторых, я был удивлен тем, как профсоюзный лидер заявляет о том, что «знает болевые точки предприятия». Странно, потому что предприятие – не собака Павлова, и так может заявлять человек, который это предприятие ненавидит. Человек, проработавший на родном предприятии длительное время, не может заявить о том, что он знает его болевые точки предприятия.
И еще один момент. Следующее заявление какое будет? О том, что они эту информацию о болевых точках куда-то передадут людям, которые могут использовать эти болевые точки?
-Как Вы относитесь к высказыванию одного из руководителей Международного профсоюза работников химической, горной промышленности и разнорабочих Андрея Мроста о том, что нельзя допускать нецивилизованную компанию в цивилизованный западный мир, т.е. заявлениям о том, что этот профсоюз сделает все, чтобы не допустить «Норильский никель» на международную арену?
На самом деле об этом было сказано не прямо, но был сделан намек на то, что якобы нецивилизованный «Норильский никель» не должен быть допущен к цивилизованному миру. Мне странны эти заявления, и в то же время я искренне уважаю этого руководителя, ведь только он был искренним на этой пресс-конференции. Только Андрей Мрост сумел набраться мужества и заявить о том, что, в конечном итоге, главный вопрос не в социальном партнерстве, не в решении социальных задач, а в том, как делить прибыль между работодателем и профсоюзом. Только он сумел честно признать, что поход профсоюзов в политику закономерен. Говорю дословно, «было бы глупо профсоюзам не использовать предвыборный год». Это тоже очень честное признание. И, наконец, заявление о том, что поход представителя профсоюза во власть, угроза участия его в будущих выборах мэра Норильска сродни черному пиару. Это тоже честное признание.
-С чем связаны вообще действия профсоюзов, чем они мотивированы?
Я уже заявлял о том, что здесь может быть только три варианта. Первый. Мотив такой – неведение или экономическая безграмотность. Второй вариант. Это фактически стремление использовать слоганы «социальное партнерство» и «защита социальных прав работников» для политической карьеры отдельных лидеров. Что мы видим, уже происходит. И третий момент, третья возможная мотивировка. Это использование в игре наших конкурентов против «Норникеля». При этом, осознают лидеры профсоюзов или не осознают, что творят, в данном случае неважно. Можно провести аналогию: разорение компании – убийство человека, то есть убит человек по неосторожности или преднамеренно, не имеет значения в данном случае. Результат один - факт смерти налицо.
-Как Вы прогнозируете развитие ситуации?
Если все пойдет по плохому сценарию, и на территории восторжествуют Мельниковы, то скажем так, вместо мира, которым так гордились и который так берегли норильчане, наступит период противостояния. Мы должны учитывать, что у того же Валерия Мельникова на территории создано устойчивое реноме «человека – катастрофы», «человека - войны». И тогда название нашей территории будет «война». И все же я думаю о том, что подавляющее большинство людей, трудового коллектива не пойдет за экстремистскими слоганами. И сделает все возможное для того, чтобы предотвратить неблагоприятные последствия на территории. Ведь, что бы мы ни говорили, худой мир лучше любой войны, пусть даже хорошей.