Белокаменная нам поможет?

Хотя говорить «заживем» неправильно, такой оптимизм не имеет под собой реальной почвы.

Казалось бы, исходя из расчетов по старинному учебнику арифметики Малинина и Буренина, каждый житель краевого центра, вышедший на заслуженный отдых, получил ежедневную прибавку к столу в виде 280 граммов хлеба. С ума сойдешь от радости — это же не намного меньше хлебной пайки, причитавшейся иждивенцу во время Великой Отечественной войны.

Ладно, от такой власти хоть шерсти клок. Однако не торопитесь издавать восторженные клики, возникшая ситуация сильно смахивает на ту, о которой поется в старинном романсе:

Так иногда в томительной пустыне

Я вижу образы прекрасных, чудных стран,

Но это призраки, и снова небо сине,

И вдаль бредет усталый караван.

А дело в том, что пока власть раздумывала, стоит ли так баловать свой народ, не слишком ли жирно будет, цены неудержимо ползли вверх. Даже весьма скромное по части откровенности федеральное правительство признало, что инфляция нахально вышла за пределы, которые были им, правительством, предсказаны.

Ну, признало, а дальше-то что? Последовали меры для стабилизации потребительского рынка? Как бы не так! Дальше устремились в гору цены на горючее, и значит близится новый виток удорожания промышленных и продовольственных товаров.

И это еще не все. За пару месяцев до того, как обо мне была проявлена забота на сумму двести с лишним рублей, я получил квитанции по оплате коммунальных услуг со следующим дополнительным текстом: «С 1 марта вступил в действие новый Жилищный кодекс Российской Федерации. В соответствии со ст. 39 Кодекса, собственники помещений в многоквартирном доме несут бремя расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме (общие инженерные сети, кровля, лестничные площадки и т.д.)». С учетом всего этого, а также установленных мэрией Владивостока грабительских жилищно-коммунальных тарифов, добавленные 206 рублей не тянут даже на соломинку, за которую мог бы ухватиться утопающий пенсионер.

Причем, заметьте, речь-то идет всего-навсего о том, чтобы человек, всю жизнь проработавший на наше малопочтенное государство, имел возможность пропитаться и не быть выброшенным из квартиры, где он прожил десятки лет.

По большому же, если можно так выразиться, счету, пусть он даже ничего не покупает из одежды и обуви, без минимального набора лекарств, без мыла, зубной пасты, электролампочек, носков и, пардон, трусов ему не обойтись. Ремонт любого бытового прибора, хотя бы электрочайника, для него — нокаутирующий удар по домашнему бюджету, выход из строя холодильника или телевизора — финансовая катастрофа. А тут еще энергетики прямо-таки сгорают от нетерпения заставить потребителя пошире открыть кошельки для взимания более щедрой платы за свет, отопление и горячую воду.

Я понимаю энергетиков — кто же себе враг. Понимаю коммунальщиков, желающих по утрам кушать хлеб с маслом. Понимаю государство, которое сперва довело ЖКХ до ручки, а теперь намеревается объединить собственников жилья в кучки и спихнуть на нас буквально все — изношенные коммуникации, затопленные водой подвалы, протекающие крыши, неработающие лифты, пожароопасную электропроводку и т.д.

В вашем доме давно делали капитальный ремонт? В моем — ни разу со дня его ввода в эксплуатацию, с 1961-го года. А государство умное, оно деньгами не бросается, ему нужно стабилизационный фонд пополнять. Вот оно и говорит мне: объединяйся с другими пенсионерами, которые в старых домах среди жильцов составляют большинство, и занимайся ремонтом в свое удовольствие, поскольку на целых 206 рублей больше стали получать.

Понимаю даже детище того же Михаила Зурабова — Пенсионный фонд с его неимоверно разбухшими штатами, всякими консультационными пунктами, дворцами-офисами, современной оргтехникой и техникой связи. Разумеется, можно было бы обойтись без всех этих архитектурных излишеств, зато поднять пенсии не на двести, а, скажем, на пятьсот рублей, но красиво жить не запретишь. Особенно не запретишь тому, кто находится под патронажем министра, о неуязвимости которого уже слагаются легенды.

В общем и целом, понимаю многое, одного лишь совершенно точно понять не могу: почему у нас все делается как-то вкривь, вкось и на авось, в результате чего возникает нечто похожее на кривобокий сарай, сооруженный пьяным плотником.

Едва ли не любой закон, принятый Государственной думой, вызывает большее удивление, чем трюки Дэвида Копперфильда. А скажите, где еще вице-спикером парламента могут избрать субъекта, плюющего в коллег, дерущегося с ними, таскающего женщин за волосы? Где еще президентскую комиссию по борьбе с коррупцией поручают возглавлять человеку, известному под псевдонимом «Миша — два процента»? Да и вообще, нет ничего нелепее, нежели надеяться на очищение чиновничества от коррупционеров руками самого чиновничества. Заставьте барана делать шашлык из самого себя и посмотрите, что из этого получится.

Казнокрадство и взяточничество — два вида преступлений, представляющих собой наибольшую опасность для страны. Без них невозможно было бы разворовать огромные материальные ценности при выводе наших войск из Германии, без них не попало бы немалое количество вооружения и боевой техники в руки чеченских боевиков, не было бы трагедий в Дубровке и Беслане. Без них многократно уменьшилось бы число махинаций в экономической и социальной сферах, сократилась организованная преступность.

Только надо понять, что с коррупцией нельзя сюсюкать, от этого она еще больше наглеет. Для ее обуздания нужна политическая воля, решимость принимать жесткие меры к расхитителям и мздоимцам, невзирая на их сан и прошлые заслуги.

А у нас? Да какая там борьба, если только и слышишь: чиновники потому жульничают, что мы им мало платим; вот повысим зарплаты — и самые отчаянные стяжатели враз станут до неузнаваемости честными. И повышают, причем регулярно и в разы, а не время от времени и на жалкие проценты, как учителям, библиотекарям, музейщикам и прочему мелкому люду.

Только почему-то ничего заметного из этого не происходит, ворюги не честнеют, а ворюгами же остаются. Даже Академия наук со всеми своими институтами и лабораториями не в состоянии вычислить, какую же нужно положить зарплату, чтобы ублаготворить хапугу.

Вот недавно задержали с поличным некоего капитана милиции при получении взятки в размере 150 тысяч «зеленых». На место совершения сделки он прибыл в автомобиле стоимостью 80 тысяч, в костюме ценой 2500, с 4-тысячным мобильником и 16-тысячными наручными часами (цены, разумеется, указаны не в рублях, а в долларах). Более того, за свое освобождение он предложил миллион баксов.

Какие же суммы прописью требуется выдавать из государственной казны таким стражам правопорядка, чтобы они могли удовлетворять свои скромные потребности? И что характерно, этого капитана уже изгоняли из милиции за вымогательство, однако через некоторое время взяли обратно. Значит, в нем кто-то был заинтересован, и скорее всего, те вышестоящие товарищи, с которыми он делился своими нелегальными доходами.

Сказать, что уровень коррумпированности российских властей высок, значит, ничего не сказать. В этом вопросе мы если не впереди планеты всей, то уж, во всяком случае, занимаем одно из почетных мест в первых рядах. А раз так, то с какой стати станут исключением милиция, прокуратура и — страшно подумать! — суд?

И опять же, как только кто-нибудь заденет эту деликатную тему, так главной причиной назовут низкие зарплаты. Да не низкие они, по крайней мере, у таможенников, прокурорских работников и судей. Напротив, очень даже высокие, по отечественным, ясное дело, меркам.

В западных странах они безусловно выше, но живут-то наши правоохранители и служители Фемиды в России. И еще не известно, кем бы они были, к примеру, в Англии. Думаю, не многие по своему уровню общей и профессиональной грамотности соответствовали бы должности выше поста уборщика служебных помещений.

Так я о зарплате, о том, оказывают ли ее размеры влияние на «беловоротничковую преступность». Может быть, и оказывают, но не очень сильно. Судьи, как уже говорилось, получают дай бог каждому. А взятки берут, фальсификацией дел занимаются. И это наглядно показал состоявшийся в Москве процесс, обвиняемыми в котором были трое судей, использовавших свое должностное положение для участия в хищении десятков квартир на миллионы долларов. Общий срок лишения свободы для этой святой троицы определен приговором в 37 лет. Такого мы еще не видывали, и многие граждане наивно полагали, будто «оборотни» встречаются только в милицейских рядах. Нет, приложив некоторые усилия, их можно обнаружить и в судейском корпусе.

Я тешу себя надеждой, что когда-нибудь президент, собрав достаточное количество честных юристов, поручит им проверить деятельность судей на территории страны хотя бы за один год. Уверен, что при этом обнаружится столько необоснованных приговоров по уголовным и решений по гражданским делам, что волосы встанут дыбом даже на голове бывшего депутата Государственной думы Василия Ивановича Шандыбина, который известен как самый лысый из патриотов на необъятных просторах нашей родины.

И все-таки в чемпионах по коррумпированности ходят муниципальные чиновники. Причин тому три. Во-первых, по численности они превосходят всех остальных. Во-вторых, в их руках находятся бюджетные средства и значительные материальные ценности, которыми они распоряжаются в свое удовольствие — земля, строения, разнообразная техника. В-третьих, от них зависит, с кем заключить контракт на подрядные работы, кому разрешить, а кому запретить заниматься тем или иным бизнесом.

Недавно по нашему местному радио прозвучало такое сообщение со ссылкой на ИТАР-ТАСС:

«Из-за противозаконной деятельности чиновников Владивосток за последние несколько лет лишился около пятисот объектов муниципальной собственности. Помимо этого, выявлены факты, когда чиновники городской администрации затягивали решение вопросов, вымогая взятки. Особенно это касается вопросов по оформлению земельных участков, использованию муниципальной собственности и выдачи разрешений на строительство. Мэр Владимир Николаев поставил задачу осуществить кадровую чистку в управлениях муниципальной собственности и строительства».

Как это хорошо, что новый владивостокский мэр наконец-то решился проветрить помещение городской администрации, окончательно избавиться от окопавшихся там бойцов копыловской команды. К тому же вскоре после кровавой бойни в прокуратуре Ленинского района совершенно добровольно ушли на пенсию с поста прокурора края господина Василенко.

Правда, он занял должность вице-губернатора, но это уже не первое лицо, а чем меньше полномочий, тем меньше можно принести вреда.

Освободилось кресло председателя краевого суда, на котором долго восседал Виктор Ражев. Что ж, баба с возу — кобыле легче. Может, теперь в Приморье и судить будут, руководствуясь законом, а не телефоном и собственным левосознанием.

Теперь очень важно, кто займет вакантные места. Сегодня, когда я диктую эти заметки, всё пока в тумане, и потому могу высказать лишь собственные соображения. Лучше всего было бы получить крайпрокурора и предкрайсуда откуда-нибудь со стороны. В этом случае справедливость будет торжествовать по крайней мере до тех пор, пока они не обрастут коррумпированными связями.

К сожалению, знаменитая фраза Остапа Бендера «заграница нам поможет» к нашей ситуации неприменима, приходится рассчитывать на сугубо российские кадры. Здесь тоже возможны удачи, доказательством чему служит переход московского вице-мэра Валерия Шанцева на должность нижегородского губернатора. Да, повезло людям. Так почему же не может повезти и нам, хотя бы в правоохранительных и судебных делах? Чем мы хуже этих окающих волжан? У нас даже больше заслуг перед Белокаменной, мы ее такими выдающимися деятелями заселяем, один Евгений Иванович Наздратенко чего стоит.

Пора, пора Москве отдавать долги провинции, обеспечивать ее достойным руководящим составом. А мы взамен для поддержки столичных штанов отрядим кандидата экономических наук Юрия Копылова. Пусть он там очистит улицы от деревьев, учинит канатную дорогу и насажает елки в кадушках. Согласны, господа москвичи? Тогда по рукам.

P.S. Поступило сообщение из некоторого царства, некоторого государства, где обретается в своем загородном особняке бывший мэр административного центра Ювеналий Поросятников. Согласно сообщению, в День Военно-Морского флота Ювеналий Макарович оделся по форме, поднял на шесте посреди усадьбы Андреевский флаг, отдал ему честь и пролил скупую мужскую слезу по причине того, что ему, Поросятникову, капитану I ранга запаса, так и не довелось хотя бы один день прослужить на этом самом флоте.