В 2012 году здесь будет остров-сад

12 лет назад — летом 1995 года, — когда во Владивостоке, как и по всей стране, думали не столько о перспективах, сколько о выживании, на страницах "В" был опубликован большой репортаж под названием «Остров Русский? Нет, остров брошенный!..». По тому времени он бил в болевую точку и отвечал ситуации, при которой одна из самых некогда прославленных баз российского военно-морского флота на глазах превращалась в сплошные руины.
Как хотелось тогда верить, что остров еще ждут лучшие времена, что он воспрянет и гордое название будет вполне отвечать его облику!
Неужто дождались? За ответом на этот вопрос корреспонденты "В" отправились на Русский.

Таинственный остров

Слишком много тайн погребено было под грифом секретности за те долгие годы, пока остров являлся напрочь закрытой территорией; слишком много легенд — в том числе и древних — связано с этим клочком земли, который, правда, на самом деле по площади изрядно больше того же Владивостока.
По одной из версий, первые упоминания Русского (естественно, под совершенно другим названием) связаны с государством Бохай. Якобы едва ли не полторы тысячи лет назад корабли бохайского императора достигли большого острова и высадили десант. И для того, чтобы обойти остров по периметру, конному отряду понадобилась неделя. Бохайское название не сохранилось, но остров продолжал приковывать внимание сменявших друг друга племен и народов.
Уважали, говорят, остров и чжурчжэни, чья цивилизация пришла на смену бохайской. А пришедшие позже маньчжуры были одними из первых, кто оценил военно-стратегическое значение территории: по мнению некоторых исследователей, на острове располагалась одна из семи наиболее значимых маньчжурских крепостей под названием Крепость Лунного Света. И, похоже, именно маньчжуры дали острову то название, под которым он попал на европейские карты, — Яханга Тун, причем, что это значит, никто толком не знает, потому что за прошедшие сотни лет китайский язык сильно изменился.
Во всех современных альбомах по истории Владивостока Русский остров занимает самое видное место.
Нанесли же его на европейские карты в начале XVIII века (еще, кстати, был жив Петр ПЕРВЫЙ, в те годы «толкнувший» Россию к Тихому океану) французы, и здесь опять возникает расхождение: по одной из версий, это были миссионеры, по другой — знаменитый французский картограф ДАНВИЛЬ. В любом случае название это сохранялось довольно долго и использовалось еще полтора века назад, когда по окрестным заливам рыскала англо-французская эскадра в поисках русских кораблей. Наши тогда успешно сховались в районе амурского лимана (отчасти пострадал, как известно, лишь Петропавловск-Камчатский), но стоило утихнуть Крымской войне, как возле Русского закачался на волне Андреевский флаг.
Неизвестно даже, кто дал острову его нынешнее название. Молва приписывает авторство идеи генерал-губернатору Восточной Сибири графу Николаю Николаевичу МУРАВЬЕВУ-АМУРСКОМУ, однако никаких документов, подтверждающих этот факт, пока не обнаружено. Более того, уже в 1862 году экспедицией подполковника БАБКИНА он был переименован в остров КАЗАКЕВИЧА — в честь первого губернатора Приморской области. И лишь в 1875-м, когда решался вопрос о статусе Владивостока, остров вновь стал называться Русским, правда, с указанием в скобках — бывший Казакевича. Отпали скобки лишь в 30-х годах ХХ столетия, и больше попыток переименования (чем так увлекалась советская власть) не предпринималось.
С самого начала строительства Владивостокской крепости на Русском начали возводиться мощные фортификационные сооружения. Особенно бурные работы развернулись после поражения империи в Русско-японской войне и утраты Порт-Артура, когда все финансирование было перенаправлено именно сюда — во Владивосток и на Русский. Масштабы строительства были просто невиданными. За короткий срок на острове были возведены 16 фортов и 27 береговых батарей, пороховые погреба, патронные и минно-торпедные склады, причалы, насосные и телефонные станции. К началу Первой мировой Русский превратился в одну из сильнейших в мире крепостей. Именно тогда родилась известная и по сегодня легенда об острове как о единственном месте на земле, которое при атаке на него даже всего мира может продержаться как минимум 20 минут…
Любопытно и другое: несмотря на активное военное строительство и крепостное предназначение, век назад Русский являлся излюбленным и весьма фешенебельным местом отдыха горожан. Здесь располагались дачи генерал-губернатора и городского головы (как причудливо умеет история повторяться, не правда ли?), раскинулись теннисные корты, играл духовой оркестр, причаливали яхты и паровые шаланды, сновали джонки китайских перевозчиков…

От Лазо до Лагутенко

Все это в одночасье рухнуло и исчезло вместе с Гражданской войной, ввергнувшей страну в братоубийственное побоище. Но и мясорубка 1918–1922 гг. оставила за собой немало связанных с Русским легенд. По одной из них (долго и активно поддерживаемой коммунистической пропагандой), на остров по подводному тоннелю (!!!) героически пришел Сергей ЛАЗО, чтобы убедить юнкеров не вмешиваться в конфликт большевиков с японцами. Историкам со временем удалось, конечно, доказать, что на самом деле Лазо приехал на комфортабельном автомобиле и с охраной, но легенда о подземном ходе из Владивостока на Русский и по сей день не дает покоя романтикам.
По другой — подземные сооружения фортов Русского скрывают немало тайн и, возможно, сокровищ. Ведь именно Русский — что за игра слов! — стал последней в России точкой, откуда уходили последние части русской белой армии; по свидетельству очевидцев, многие корабли флотилии адмирала СТАРКА уходили из бухты Новик. Первая же аллюзия, которая приходит на ум, — бессмертный «Остров сокровищ» СТИВЕНСОНА; однако ни одна из многочисленных экспедиций владивостокских диггеров на остров ни к каким сенсациям пока не привела.
К одной из самых известных легенд советского отрезка истории Русского относится, пожалуй, сооружение в 30-х годах безумной по своим размерам и возможностям Ворошиловской батареи, которая, как и многие подобные оборонительные сооружения (к примеру, Петропавловская крепость), никогда в боевых действиях участия не принимала. Дав последний залп в 1997 году — забавно: год, когда Русский вновь официально стал доступен для широкой публики, — батарея чуть не прекратила своего существования и превратилась в филиал музея Владивостокская крепость.
На исходе советской истории на Русском успели поносить матросскую форму два человека, которым вскоре суждено было превратиться в культовых персонажей — кумир девушек и создатель рокапопсового «Мумий Тролля» Илья ЛАГУТЕНКО, а также блестящий прозаик, драматург, актер и режиссер Евгений ГРИШКОВЕЦ. Последний в своих спектаклях-монологах до сих пор с увлечением рассказывает о перипетиях давней службы на загадочном острове: «Вдоль обрыва выстраивались триста человек, по команде снимали трусы и писали в море… Когда иссякал последний… на наше место становились новые триста… А в это время мимо, светясь огнями, проходил трехпалубный теплоход…».
Что касается Лагутенко, то здесь больше путаницы. Разнообразные источники уверяют, что служил он именно на Русском, однако сам главный «тролль» в многочисленных интервью подчеркивает, что служил на далеком маленьком островке на полигоне ВВС ТОФ (что больше похоже на остров Рейнеке) и что однажды едва не провалился под лед (что уже больше похоже на Русский), уйдя в самоволку и пытаясь добраться до жены и маленького сына.
Трудно сказать, что здесь правда, а что — художественный вымысел, характерный для деятелей сцены. Твердо можно утверждать лишь одно — что и Гришковцу, и Лагутенко изрядно повезло. Оба служили в конце 80-х, а буквально через несколько лет, в феврале 1993 года, разразился грандиозный скандал, когда на Русском от голода и дистрофии стали помирать матросы срочной службы. «Владивосток» рассказал о катастрофе первым; позже не только в Приморье, но и в России не было газеты, которая бы об этом не написала. Более того, Русский прогремел тогда на весь мир; корреспонденты "В", к примеру, лично сопровождали в поездке на остров журналиста английской газеты «The Guardian».
Не прошло и пары лет, как Русский накрыл очередной скандал, правда, уже не столь вселенского масштаба. На этот раз он был связан с авантюрой по строительству в районе бухты Аякс (к слову, именно здесь, как мы понимаем, предполагается сооружение комплекса зданий для проведения саммита АТЭС-2012) так называемого Центра морской славы Тихоокеанского флота. Курировал проект лично тогдашний командующий ТОФ адмирал Игорь ХМЕЛЬНОВ, а куда «рассосались» многочисленные разворованные миллионы, до сих пор никто не знает. Да и удивляться здесь, собственно, нечему — это же Русский: остров-легенда, остров-тайна…

В ожидании погоды у моря

Призраки легендарного военно-морского прошлого Русского можно увидеть на острове и сегодня. О былых временах говорят и достоявшие до наших дней дореволюционные форты, и осыпавшиеся руины советских «учебок», и каменная доска на здании администрации на улице Экипажной, 2. Согласно высеченным на ней словам в 1913–1914 гг. здесь жил знаменитый впоследствии организатор Белого движения генерал от инфантерии Лавр КОРНИЛОВ. Впрочем, как нас честно предупредил и. о. заместителя начальника административно-территориального управления Фрунзенского района Владивостока, а проще говоря, руководитель островной администрации Виталий КОЗАК, генерал Корнилов мог жить и в другом здании. Говорят, что табличку в свое время нашли брошенной и решили прикрепить именно сюда…
Сегодня на острове постоянно проживает чуть больше 5 тысяч человек — немного, если учесть, что по площади Русский сопоставим с материковым Владивостоком. В основном островитяне сконцентрированы в северной части Русского, на берегах Новика и нескольких бухт поменьше. Ежедневно несколько сот человек отправляются работать на «большую землю». На самом острове работы, как можно догадаться, немного. Асфальтовые дороги здесь отсутствуют в принципе, единственная автозаправка, как и положено монополисту, взвинчивает цены так, что многие везут канистры с топливом из города, на пароме пряча их в пакеты от бдительных взглядов контролеров.
Впрочем, Виталий Козак заверил нас, что в последние годы городская власть стала уделять островным территориям Владивостока гораздо больше внимания, чем это было раньше: «Говорю это не как сотрудник администрации, а как житель острова с 1987 года! Нынешний глава Владимир НИКОЛАЕВ держит слово: пообещал стадион — сделал, пообещал морской вокзал — сделал, теперь в любую погоду рыбаки не замерзнут. Никто нам раньше крыши не ремонтировал, концертных площадок не строил. Топят этой зимой тоже хорошо. На Поспелова и на Подножье появились телефоны-автоматы, сейчас связисты устанавливают их еще в двух точках — не у всех же есть мобильники».
Один из проблемных вопросов — милиция: хоть остров и относится к территории Фрунзенского РУВД и даже выделены соответствующие штаты, в основном «русские» милиционеры работают на материке. Этому есть объяснение: преступления здесь, тьфу-тьфу-тьфу, совершаются нечасто, тогда как в городе правоохранительные органы буквально «зашиваются». Отсутствует и пост ГАИ, хотя в неделю здесь происходят три-пять аварий. Автопарк на Русском, к слову, весьма своеобразный: очень много дряхлых автомобилей без регистрации. Под их документы во Владивосток уже давно привезли машины посвежее, а здесь престарелые безномерные «японки» лохматых годов выпуска доживают свой век.
Среди сегодняшних «достопримечательностей» острова основное место занимают руины различных воинских частей, которыми в советское время Русский был заполнен под самую завязку. Сегодня они напоминают сталинградскую кинохронику или более близкие к нам по времени кадры антитеррористической операции на Северном Кавказе: обвалившиеся стены, битый кирпич (то, что поцелее, местные жители давно уже приспособились вывозить для продажи на материк), висящие на гнутой арматуре перекрытия, заросшие травой плацы…
К другим примечательным местам отнесем так называемую путинскую резиденцию в бухте Боярина, «гостиницу ПЕТРАКА» в Аяксе, перестроенную из центра реабилитации подводников, и сопку Русскую, с которой увольняющиеся офицеры делают съемки окрестностей на долгую память. Если летом на Русский в основном едут позагорать и искупаться, то зимой это одно из мест паломничества поклонников подледного лова корюшки и наваги.

Василий Авченко, Андрей Островский