Россия и иммигранты: кто кому нужнее?

Киргизская девочка-подросток по имени Айсулу, что по-русски означает «Прекрасная Луна», все реже видит не только луну, но и солнце. Ее семья живет в Москве в подвале старого дома у метро «Академическая», и узкая полоска зарешеченного окна едва выступает над тротуаром.
В течение полутора лет жизни в российской столице всем миром для Аси был подвал. У отца, шофера, в месяц бывает только один выходной день. Мать работает на двух ставках — моет подъезды, метет дворы. Обед, стирка, мытье посуды — все на хрупкой Асе. Никакого общения со сверстниками, никаких книг, телевизора или компьютера. Старшему брату Джемалу повезло больше — его сразу приняли в 8-й класс. А Асю в школу не взяли — она почти не знала русского языка, потому что раньше училась в киргизской школе.
Еще недавно на вопрос — «Где встает солнце?» — Ася робко отвечала: «На севере». Это заставляет задуматься о том, сколько еще юных иммигрантов, подобных Асе «дичков», вырастет и механически вольется в московскую среду. Малообразованные, обреченные на тяжелый, не престижный труд, ловящие на себе косые взгляды местных жителей, они затаят в себе душевные обиды. Во что это может вылиться — уже известно. Надо только вспомнить телевизионные кадры из Парижа, живописующие бунты иммигрантской молодежи. Неужели и россиянам хочется дожить до того времени, когда на улицах Москвы или какого-нибудь другого города, молодые потомки иммигрантов, неудовлетворенные жизнью на новой родине, начнут бить витрины и поджигать автомобили?
«Путь один: с детского сада воспитывать толерантность по отношению к иммигрантам, ничего другого нашему обществу не остается, — уверен профессор Юрий Рощин, заведующий кафедрой Института управления миграционными процессами. — Всем нам надо осознать главное: Россия не может обойтись без иммигрантов, исходя из той ситуации, в которой оказалась».
Ученый подчеркивает, что очень важно грамотно управлять иммиграцией, распределяя приток трудовых ресурсов в те места, где их остро не хватает. Но, к сожалению, российские ученые до сих пор не сделали прогноза потребности производительных сил, не подсчитали, сколько именно рабочих рук нужно стране, каждому региону.
Как явление, массовая международная иммиграция стоит в ряду последствий глобализации человеческого общества. В орбиту миграционного процесса уже втянуто свыше 200 миллионов людей из разных стран. Что же случилось, какие факторы заставляют массы людей перемещаться из одной страны в другую?
Один из мощнейших стимулов иммиграционного процесса — демографический фактор. Население развитых стран из года в год тает, в то время как на азиатском и африканском континентах — растет опережающими темпами. В 50-м году ХХ века доля населения развитых стран на демографической карте мира достигала 32,2%, а в 2050-м, как ожидается, она составит только 13%. В некоторых государствах людям просто не хватает пространства для жизни. «Проблема — объективная, от нее никуда не денешься, и со временем она будет только возрастать, — считает профессор Рощин. — Если человечество одумается, то решит вопрос цивилизованно, при помощи регулируемой иммиграции. А если оно не решится на это, инстинкт выживания может заставить людей из перенаселенных стран стихийно перейти соседние границы».
Вторая проблема, стимулирующая глобальный иммиграционный процесс — неравномерное социально-экономическое развитие. "Есть понятие «золотой миллиард», подразумевающее жителей развитых стран. Все остальные составляют 5 миллиардов, пятая часть из них — сплошная нищета. Есть и другие факторы, формирующие международную иммиграцию: мировой рынок труда, компьютерные технологии, развитые пути сообщения. Все эти мотивы не исчезнут завтра, а, следовательно — процесс международной иммиграции будет развиваться и дальше. «Пока настоящее понимание сложности миграционного процесса существует только на уровне международных экспертов, — подчеркнул профессор Рощин. — Государства же ведут себя эгоистически, в том числе и великие державы, включая Россию».
Между тем, депопуляция (превышение смертности над рождаемостью), начавшаяся в 1992 году, обещает России большие трудности. В 2006 году население России составляло 142,8 млн. человек, в 2025 году, согласно среднему статистическому прогнозу, оно снизится до 137 млн., а к 2050 году достигнет еще более низкого уровня — 121 млн. граждан. И поскольку невозможно заставить каждую российскую женщину родить по 2–3 ребенка, тревожную картину «вымирания» России смягчить трудно. Ставку можно делать только на привлечение трудовой иммиграции. Директор Центра демографических исследований Жанна Зайнчковская утверждает, что России скоро предстоит даже бороться за иммигрантов на мировом рынке труда.
В 90-е годы высокая иммиграция в Россию объяснялась драматическим крушением Советского Союза, исходом русских из новоявленных суверенных стран. Современная иммиграция носит совсем другой характер: это уже не беженцы и не вынужденные переселенцы, а переселенцы социально-экономические, добровольные, действующие сознательно. В последнее время, как отмечают социологи, среди них возрастает доля квалифицированных специалистов.
Правда, родители Айсулу Кузибаевой искали не столько лучшей доли, сколько элементарной возможности заработать на кусок хлеба. Ламповый завод, главный «кормилец» поселка Аким на границе Таджикистана и Киргизии, с распадом страны закрылся, и родители девочки остались без работы. В такой ситуации жизнь любого заставит искать выход.
Кузибаевы оказались в Москве, которая, задыхаясь от нехватки рабочих рук, с удовольствием принимала целые семьи переселенцев. Энергичные, жадные до работы иммигранты вымыли и вычистили московские дворы, подъезды, мусорные площадки. Переселенцы стали реальностью российской жизни.
Пришла очередь властей (разных уровней) повсеместно подумать о решении всего набора социально-экономических проблем, связанных с появлением новой категории населения. Без этого не могут быть решены вопросы толерантности. Кое-что, конечно, делается, например, в московских школах стали открываться классы для детей иммигрантов. Это дает возможность Асе Кузибаевой пойти учиться — она мечтает в будущем стать медсестрой. Сейчас, на добровольных началах, ее обучает русскому языку пожилая москвичка, с которой мать случайно познакомилась в хлебном магазине.
Иммигрантская реальность заострила проблему толерантности во всей России. Но толерантность — это всего лишь «терпимость». Во Франции, в Германии толерантность по отношению к иммигрантам была соблюдена вполне. Однако этого оказалось мало: восстали их дети, почувствовавшие себя «второсортными». Избежать повторения подобных событий в России может только глубокая интеграция, и это обществу предстоит осознать.
Душа россиян от природы сострадательна и открыта добру. Всем опытом истории русский народ подготовлен жить рядом с другими народами, находя общий язык, взаимно обогащая культуру. Новички, влившиеся в общество, должны стать равными титульным гражданам, и другого пути нет. Нельзя забывать, что униженное, оскорбленное существо легко возбудимо и готово «с боем» отстаивать свою честь.

Татьяна Синицына, обозреватель «РИА Новости»