Смена ориентации

Похоже, политический маятник Европы вновь качнулся в правую сторону. Приход к власти Николя Саркози во Франции и Ангелы Меркель в Германии обещает смену внешнеполитических приоритетов.
В последние десятилетия в Европе сложилась вполне определенная закономерность. Приход к власти правых политиков сопровождается непременной сменой внешнеполитического курса. Конечно, он происходит не столь стремительно, как это демонстрируют страны победивших «цветных революций». Тем не менее, этот вектор проявляется вполне отчетливо. Пребывание у власти центриста Ширака во Франции ассоциировалось со сравнительно независимой внешней политикой. Достаточно вспомнить протесты Франции против политики США в Персидском заливе в отношении Ирана и отрицательное отношение к войне в Ираке.
Сегодня от былой бравады французских властей не осталось и следа. Более того, новый президент Франции Николя Саркози все чаще говорит о необходимости улучшения американо-французских отношений, называя США главным геополитическим партнером своей страны. Причем видно, что эта любовь, мягко говоря, пока остается без должного ответа. Буш не спешит принимать французского коллегу в ряды своих друзей и на недавней встрече во время отпуска Саркози в Нью-Гемпшире предпочитал держаться холодно, называя президента Франции подчеркнуто вежливо: «господин Саркози». А, как известно, мистер Буш своих друзей-президентов называет исключительно по имени, как, например, Владимир или Тони — Путина и Блэра соответственно.
Кстати, эта поездка Саркози в США в отпуск вызвала настоящий шквал обвинений в антипатриотизме. Еще бы — ведь впервые президент Франции едет отдыхать не на Лазурный берег, а в другую страну! Многие аналитики уже справедливо называют Николя Саркози французским Блэром, учитывая тот факт, что новый президент Франции ведет слишком уж проамериканскую политику. Во французской прессе его окрестили Сарко-американец.
Понятное дело, что отношения двух стран за последние годы правления Ширака сильно испортились. С момента вторжения американцев в Ирак отношение Жака Ширака к Америке, и без того сложное, стало ухудшаться еще быстрее. Джордж Буш тоже в долгу не остался: уже через несколько недель после официального протеста Франции против войны в Персидском заливе правительство США ввело эмбарго на поставку французского вина. Причем в отличие от аналогичного российско-грузинского «винного скандала» американцы не прикрывались «санитарным» фактором, а заявили открыто: «Французы не с нами, тогда мы не будем пить их вино!». А порой доходило даже до курьезов: США даже предлагали переименовать картошку-фри, которую в Америки называют «жареной по-французски», в «картошку свободы».
Сейчас же все повернулось на 180 градусов. Экономическое сотрудничество двух стран вновь пошло резко вверх. Также Николя Саркози объявил о политическом единомыслии с Бушем, добавив, что восхищается Америкой как «великой демократией и страной свободы». Французский президент все же заявил, что выступает против войны в Ираке, но если Соединенным Штатам понадобится помощь в борьбе с международным терроризмом, то они всецело могут рассчитывать на французское правительство и народ. Что придет в голову администрации Буша — неизвестно, однако шансы на то, что теперь это будет поддержано Францией, заметно выросли.
Порой дело доходит до смешного. Временами кажется, что у Саркози нет позиции по главным внешнеполитическим вопросам. Так, например, сразу же после своей инаугурации в международном докладе французский президент раскритиковал Россию по вопросам прав человека и излишней самостоятельности во внешней политике. Сделал он это буквально через несколько дней после аналогичного заявления Госдепа США.
Перемены, как ожидается, скоро произойдут не только во внешней политике Франции, но и во внутренней, чего не было очень давно. Как известно, на Западе началась самая настоящая паника, когда в 1981 году президентом Франции стал социалист Франсуа Миттеран. Приглашение в правительство коммунистов тогда очень испортило инвестиционный климат Франции. Однако вскоре все поняли, что французское руководство не намерено изменять принципам демократии и рыночной экономики. Сейчас же новый президент открыто заявил, что намерен подогнать французскую экономику под американскую модель свободного рынка. Хотя всем известно, что даже при правых президентах — Жорже Помпиду и Валери Жискар Д’Эстене во Франции сохранялся культ социального государства, и именно госорганы занимались социальным обеспечением, а в Америке эта сфера отдана под юрисдикцию предприятий и крупных финансово-промышленных групп. Естественно, такая резкая смена социально-экономических ориентиров повлечет за собой немалые потрясения в экономике, что вряд ли понравится избирателям Саркози, коих в стране чуть больше половины от всего населения.
Внутри страны у Николя Саркози тоже весьма противоречивая репутация. Имя нового президента в первый раз оказалось на слуху у всего мира осенью 2005 года в его бытность министром внутренних дел Франции во время волнений иммигрантов. Поводом для них послужила гибель двух арабских подростков в пригороде Парижа, в которой обвинили полицию. Молодые арабские и африканские переселенцы в городах по всей стране громили здания и поджигали автомобили. В ходе беспорядков Саркози занял жесткую позицию в отношении бунтовщиков. Но так как волнения очень долго не удавалось прекратить, Саркози обвинили в излишней мягкотелости.
Надо заметить, что национальный вопрос стал если не главной, то очень важной причиной его победы на выборах. Проблемы нелегальной миграции во Франции в последнее время стали настоящей головной болью. И на этом многие сумели нажить большой политический капитал. Самый известный политический персонаж, играющий на лозунгах «Понаехали тут!», — Жан Мари Ле Пен. Игра на национальных чувствах едва не усадила его в президентское кресло в 2002 году, однако французы вовремя одумались.
Николя Саркози тоже небезупречен в этом отношении. Ранее его уже обвиняли в излишне резких высказываниях в отношении представителей этнических меньшинств, а за агрессивную риторику осенью 2005 года противники назвали его «пожарным-пиротехником».
Следующей популистской акцией Саркози стала охота на российских олигархов в Куршевеле. Арест Михаила Прохорова и выдворение всей его компании с французского курорта вызвали весьма положительную реакцию среди простых французов, которые не очень хорошо относятся к «русской оккупации французских Альп». Столь решительные действия на фоне мягких увещеваний о либерализации миграционной политики со стороны соперницы Саркози — Сеголен Руаяль ставили кандидата в президенты в весьма выгодное положение. Однако победу нового главы Франции омрачили беспорядки, мрачным знамением прошедшие аккурат в канун избрания и инаугурации Саркози.
В первый же час после объявления предварительных итогов участники манифестации ультралевых группировок начали на парижской площади Бастилии закидывать полицейских бутылками и камнями. Стражам порядка пришлось применить слезоточивый газ. Столкновения на площадях Бастилии и Республики, расположенных в восточной части Парижа, где проживает много сторонников левых, завершились к двум часам ночи. В социально неблагополучном департаменте Сена-Сен-Дени, к северу от Парижа, после объявления о победе Саркози, возглавлявшего ранее министерство внутренних дел Франции, начались поджоги автомобилей. Всего за ту ночь в трех департаментах к северу от столицы было уничтожено более сотни машин. И опять же на прекращение всего этого действа потребовалось очень много времени.
Сегодня Франция находится в весьма непростом положении. Экономический спад и застой плюс внутриполитические проблемы, связанные с миграцией, дают Николя Саркози повод показать, на что он способен. Время покажет, правильный ли выбор сделал Саркози, когда захотел отвлечь французов от насущных проблем путем братания с заокеанским другом.

Константин Козлов