Эта встреча лидеров прикаспийских государств нашла живейший отклик во всей мировой печати. Английский журнал «Economist» отдал должное эрудиции В.Путина, когда он заметил в Висбадене, что в этом курортном местечке играл и проигрывал в рулетку Достоевский. Одновременно, газета заметила, что, приехав на следующий день в Тегеран, В.Путин постарался не демонстрировать свои познания в области литературы XIX века и предпочел не вспоминать русского поэта и дипломата Александра Грибоедова, который был убит в Тегеране, когда толпа местных жителей разгромила российское посольство. Газета дает такой комментарий по поводу встречи в Тегеране: «На первый взгляд, Путин неплохо поладил с Махмудом Ахмадинежадом. Он даже пригласил иранского президента в Москву. Отвечая на вопросы российского информационного агентства, Ахмадинежад заявил, что Россия и Иран являются естественными союзниками. А Путин отметил, что „Россия единственная страна, помогающая Ирану в реализации его мирной ядерной программы“. Делая намек Западу, он заявил, что „не следует даже и помышлять об использовании силы в этом регионе“, и что прикаспийские страны не должны предоставлять свою территорию в распоряжение третьих сторон для создания там военных баз, направленных против соседей. Такое подобие дружелюбия может показаться просто еще одним проявлением антизападной направленности во внешней политике России, особенно после холодной встречи с госсекретарем США Кондолизой Райс и министром обороны Робертом Гейтсом. Путин заставил их более получаса томиться в ожидании встречи, а затем вылил ушат презрения на запланированную к развертыванию в Польше и Чехии американскую систему противоракетной обороны. Он также повторил российскую угрозу выйти из Договора РСМД, предусматривающего уничтожение ядерных ракет средней дальности, если его действие не будет распространено на другие государства».
Газета, однако, отмечает: «Несмотря на свое кажущееся дружелюбие, Путин действовал в Тегеране крайне осторожно. Он постарался подчеркнуть, что визит это был запланирован еще пять лет назад и проходит в рамках саммита пяти государств, не нося двустороннего характера. Он не взял на себя обязательство поддержать Иран в случае военного нападения. Он также отказался назвать точную дату поставки ядерного топлива для Бушерской АЭС, построенной для Ирана Россией». И далее: «Визит Путина в Иран является примером своего рода независимой внешней политики, за которую сегодня выступает Кремль… Безусловно, Россия имеет право преследовать собственные интересы. Неясно другое: будет ли она отстаивать их и дальше, в долгосрочной перспективе, все больше дистанцируясь от Запада. Ее агрессивная энергетическая политика в Европе дала обратный результат, поскольку европейцы ищут теперь способ защититься от российского государственного гиганта Газпром. Таким образом, независимая внешняя политика Путина чревата определенными рисками. Российскому президенту остается лишь надеяться на то, что ему повезет больше, чем повезло знаменитому русскому писателю XIX века в Германии».
Газета «Washington Times» взяла более агрессивный тон. Она пишет: «Поскольку Иран явно пребывает в уверенности, что с помощью Москвы и Пекина сможет избежать более жестких санкций, пришло время — в качестве альтернативы военной акции — усилить на него давление на новом, весьма „заметном“ направлении. Соединенные Штаты ввели санкции против Тегерана более двадцати лет назад. В 1984 г. Госдепартамент назвал Иран государством, поддерживающим терроризм, в результате чего был введен контроль над экспортом в эту страну продукции „двойного назначения“, а также запрет на экспорт военного оборудования, двустороннюю помощь и финансовые операции… Однако большинство введенных санкций действует абсолютно незаметно для общественности; они затрагивают лишь банкиров и потенциальных
Английская газета «Guardian» так характеризует поведение В. Путина во время встречи с иранским лидером: «Подход Путина к отношениям с Ираном — как всегда выстраиваемый с позиции представителя более сильного государства — несколько более осторожен. Недавно он заявил, что нет никаких доказательств тому, что Иран разрабатывает атомное оружие, и в споре Ирана с США вокруг ядерной программы он занял позицию „честного посредника“ — такую в свое время очень любил Дизраэли. Вчера он еще раз повторил, что военный сценарий в решении иранского вопроса неприемлем. И он прекрасно понимает, что его пребывание в Тегеране — еще одна возможность для России продемонстрировать восстановлении ее центральной позиции в международных отношениях. И все же надо заметить, что если Иран действительно стремится завладеть ядерным оружием, то Путин явно не рвется помочь ему в этом. Уже несколько раз тормозилось завершение бушерского проекта; приостановлен процесс доставки из России ядерного топлива. Заявления Москвы, что с ней не расплатились, вызывают в Тегеране бурю гнева. Иначе говоря, Россия сейчас стоит в середине, отыгрывая и на ту, и на другую сторону, то есть, используя нынешние трения между Ираном и Западом для продвижения своих национальных интересов. В отношении Путина никак нельзя обманываться: его прагматизм — не дружба. В политической игре России с Ираном нет ничего нового. История в том порука».
Проф. И.Антонович, ведущий эксперт МиК