Жить на помойке противно всем!

Давно замечено, что человек легко пугается неизвестного. Теперь у нас новая фобия: парниковый эффект и изменение климата. Заметим, что не погодная аномалия, а прямо-таки изменение климата! А под это, естественно, можно и нужно требовать финансовые ресурсы. Между тем, погода и, особенно, климат, относятся к тем областям знаний, в которых предсказание (прогноз) будущего состояния системы или отдельных ее параметров крайне затруднительны. В первую очередь это связано с отсутствием фундамента — теории климата. Поэтому из всего гидрометеорологического комплекса  достоверные прогнозы любой заблаговременности возможны лишь для приливных колебаний уровня океана, что объясняется  наличием надежной теории приливных явлений, основанной на  законе всемирного тяготения. Для остальных гидрометеорологических процессов все прогнозы носят вероятностный характер, причем, чем уже (точнее) диапазон предсказаний значений тех или иных параметров, тем, как правило, ниже оправдываемость такого прогноза.
Большинство людей на нашей планете плохо представляют себе масштабы того корабля, который несет их в мировом пространстве  — Земли. Отсюда и гипербола о могуществе человека с рычагом, с помощью которого можно перевернуть Землю.  Ну, а уж безапелляционная уверенность  в том, что мы — люди столь сильны, что взяли, как в фантастических романах, да и изменили климат на планете, так это, извините за разглашение медицинской тайны, похоже на симптомы какого-то заболевания. Немного информации о нашем «космическом корабле».  Площадь поверхности планеты 510 млн. кв. км, средний радиус 6371 км. Важно понимать, что суша занимает всего 29%, а Мировой океан — 71% поверхности Земли. Именно на этих 29% поверхности планеты мы с вами и влияем (если влияем) на изменение климата. Да, кстати, климат-то, что это такое?
Есть множество похожих определений климата. Например: это характерный для периода в несколько десятилетий устойчивый статистический ансамбль состояний в  системе океан — суша — атмосфера. В самом периоде осреднения кроются существенные противоречия. Осредняя, скажем, холодные периоды с теплыми, мы получаем климатические характеристики сомнительной репрезентативности. Это как средняя температура по больнице. Одновременно необходимо понимать, что климатические (долгопериодные) изменения, как, впрочем, и короткопериодная изменчивость  -  погода — следствие случайного сочетания и переплетения множества физических, динамических, геофизических, химических процессов. Важно представлять, что амплитуды межгодовых колебаний температуры воздуха и ряда других метеорологических величин могут быть весьма значительными.
Заметим, что это всегда считалось нормальным. Известный немецкий физик, лауреат Нобелевской премии  Вальтер Нернст еще в начале 1930-х годов утверждал, что разведение теплокровных — это обогревание за свой счет мирового пространства. Здесь уместно заметить, что одно крупное животное (корова, лошадь) производят парниковых газов столько же, сколько и небольшой автомобиль. А так как автомобили вытеснили лошадей как транспортное средство, то следует признать, что замена одного генератора парниковых газов на другой ничего, в сущности, не меняет. А говоря о климатических изменениях в атмосфере и океане, мы должны понимать, что имеем дело с нестационарными случайными процессами от планетарного масштаба до турбулентности. Человек в такой системе  всего лишь маленький регулирующий винтик.
Узнать о том, что климат нашей планеты меняется сегодня очень легко: достаточно включить ТВ или радио. Впрочем, можно просто выглянуть в окно. Для большинства жителей наших континентов это достаточный аргумент в пользу несомненного изменения и потепления (не просто этого года), а именно КЛИМАТА.  Их обычно не смущают такие нюансы,  как указание на то обстоятельство, что последний раз так тепло (холодно) было 50–70 или 120  лет назад.  Но ведь это было! Говорят, что при Иване Грозном бывало, что московские коровы паслись на лужайках еще в январе. Даже Пушкин упоминает о январе без снега.
Климат Земли за историческое время испытывал существенные колебания, хотя никакого антропогенного воздействия, естественно, не было, да и быть не могло. Известно, что влиять на климатические процессы на Земле могут две группы факторов: земные (включая и процессы внутри Земли) и космические (например, колебания солнечной активности). В данной заметке мы оставим в покое космос и остановимся лишь на некоторых  делах земных, так как убедительных доказательств изменчивости притока солнечной радиации сегодня нет.
Итак, мы и наши соседи по планете — люди, обремененные огромным запасом информации и знаний, полагают, что это они своей деятельностью изменили ход климатических процессов.  А главной причиной считается, конечно же, парниковый эффект, возникший благодаря выбросу большого количества углекислого газа, который составляет 0.01–0.1% от объема атмосферы и некоторых других газов транспортом, промышленностью, сельским производством. 
Давайте допустим, что глобальный техногенный парниковый эффект существует и может приводить к изменению климата. Но тогда нужно ответить на вопрос, а почему эти самые нехорошие газы не создавали глобального парникового эффекта 100–150 и более лет назад, когда выбрасывались из всех труб, расположенных на 29% поверхности планеты?  Что изменилось? Так ведь ничего особенного не случилось. Просто заменили источники выбросов (дрова, уголь, печки, дым) на автомобили и заводы. А вот стали ли выбрасывать больше — не доказано.
Многие специалисты убедительно показывают повышение температуры воздуха в 1890–1950 годы, когда наиболее сильно потеплела Арктика. С 1910 по 1955 годы ледовитость Баренцева моря, например, уменьшилась на 20%. Затем она стала  расти, а в последние годы снова уменьшается. Уровень Мирового океана за период 1900–1950 годы поднялся на 6 см. За этот же период северная граница распространения айсбергов в Южном океане отступила на 1700 км. к югу.  А ведь это просто отдельные штришки и, заметим, лежащие за пределами начала большого техногенного хулиганства человечества.
Таких научно установленных фактов множество. Поэтому ответ на вопрос о теплой зиме, наводнениях, разрушительных ураганах и т.п. явлениях  следовало бы искать не в  изменениях климата, а в определенных годовых и межгодовых погодных аномалиях. И тем не менее,  простенькое объяснение абсолютно  не доказанному процессу потепления КЛИМАТА за счет техногенных загрязнений очень нравится обывателю, что, по-видимому, можно отнести к массовому заблуждению.
Теперь вернемся к тому факту, что суша составляет  всего 29% поверхности Земли. Вообще-то здесь можно было бы поставить точку, так как соотношение площадей суши и Мирового океана говорит само за себя. Но попробуем, кое-что уточнить. Следует принять во внимание  то обстоятельство, что 29% — это, если строго, не совсем 29%. Во-первых, загрязнение осуществляется только на части суши. Это США и Канада в Северной Америке. Это Бразилия и некоторые другие страны в Южной Америке. Это Европа до Урала. Но от Урала до Камчатки это просто зеленая пустыня. Человек там практически незаметен.  Если всякие нехорошие газы там и порождаются, то исключительно по причинам естественным: лесные и торфяные пожары, извержения вулканов. Еще к загрязнителям в последние годы можно отнести Китай и некоторые страны Юго-Восточной Азии.
Зато Антарктида (площадь около 14 млн. кв. км) стерильна.  Почти вся Африка (30 млн. кв. км) не сильно пострадала от техногенных процессов. А если добавить Сибирь (за исключением отдельных островков загрязняющей цивилизации), то это еще минус 8–10 млн. кв. км.  В запасе у нас и квазичистая Австралия с ее площадью около 8 млн. кв. км. Выходит, что на 40% суши атмосфера не загрязняется парниковыми газами техногенного происхождения, а загрязнение происходит всего на 17–18% поверхности планеты. Тогда вполне правомерен вопрос: достаточно ли «мощности» генераторов загрязнений для того, чтобы не просто создать соседям, скажем, металлургического предприятия невыносимые условия существования, но и совместно с коллегами по грязному производству на планете изменить на ней сам ход климатических процессов?
Это тем более актуально, что в конечном итоге главным аккумулятором, трансформатором  и регенератором всех наших загрязнений (наряду с растительностью суши) является Мировой океан. Тогда  вопрос можно ставить и так: а в состоянии ли физические, динамические, химические и биологические процессы, происходящие на границах раздела — поверхность океана — атмосфера и в толще океанских вод справится с загрязнениями, порождаемыми на 17–18% поверхности планеты? Ответ, похоже, следует дать положительный.  Возможность Мирового океана поглощать углекислоту и превращать ее в кислород и новую биомассу не вызывает больших сомнений. Похоже, что океан способен выступать чистильщиком атмосферы, взаимодействующей с ним в глобальных  циркуляционных системах. Не следует забывать и об огромной теплоемкости и тепловой инерции Мирового океана, что, собственно, и делает его главным генератором долгосрочных аномалий  погоды. А еще следует помнить, что масса океана почти в 260 раз (!) больше массы атмосферы.
Весьма интересен и сам термин — «парниковый эффект», взятый из реальной земледельческой  практики, для которой он абсолютно справедлив.  В реальных парниках и оранжереях заданный климат поддерживается отсутствием переноса (точнее, минимизацией переноса) тепла и иных свойств атмосферы парника через твердые стенки (стекло) и отсутствием перемешивания со свободной атмосферой. Такие условия называют граничными и в случае с классическим парником они строго соблюдаются. Совсем иное дело в свободной атмосфере. Граничные условия для решения той или иной задачи в реальных процессах носят достаточно неопределенный характер и утверждать, что перенос на «газообразных» границах равен нулю можно лишь со значительной натяжкой. Парниковый эффект конечно же периодически возникает при отсутствии ветра, существенных выбросах техногенного характера, лесных и торфяных пожарах и может сохраняться на некоторой  территории в течение всего безветренного периода, но он всегда носит локальный характер и довольно быстро исчезает с изменением погоды и появлением ветра. Характерным примером может служить лондонский смог «угольного» периода. Исчез уголь, заглохли камины, исчез и знаменитый смог. Но если движение воздуха соответствует норме, то воздух перемешивается, примеси растворяются в больших объемах, параметры воздушной среды  усредняются и, в конечном итоге, воздух с повышенным содержанием парниковых газов в глобальных системах циркуляции попадает в бескрайние пространства над океанами. Тяжелый углекислый газ в пограничном слое «атмосфера — поверхность океана» быстро поглощается и становится строительным материалом для фитопланктона.
В любом случае климатические колебания следует рассматривать в системе океан-атмосфера, где парниковый эффект, создаваемый техногенной деятельностью человека слишком мал по сравнению с результатами глобального взаимодействия океана и атмосферы с  гигантскими переносами тепла, энергии и влаги.
Иллюстрацией влияния на погодные условия могут служить последствия извержения вулкана Кракатау в 1883 году, выбросившего в атмосферу 18 куб. км пепла, или вулкана Катмаи в 1912 году — 21 куб. км пепла. Вслед за крупными извержениями вулканов всегда следовали аномально холодные годы, связанные со снижением прозрачности атмосферы и уменьшением притока солнечной радиации. При этом атмосфера получала аномально высокий залповый вброс целого букета парниковых газов.
Очень интересно то обстоятельство, что сторонники катастрофических оценок антропогенного воздействия на климат и торговли квотами на парниковые газы, совершенно забывают о естественном парниковом газе — водяном паре. А он-то повсеместно! Водяной пар в атмосфере серьезно влияет на потоки широкого спектра излучений и, само собой, обусловливает   парниковый эффект, т.к. связан со способностью молекул воды поглощать это излучение. Поэтому водяной пар среди парниковых газов следовало бы поставить на первое место как по объему (до 7%), так и  по постоянству генерации и полной независимости от человека. Исправным поставщиком влаги является Мировой океан. Современная атмосфера содержит столько влаги, что если е сконденсировать, то образовался бы слой воды в 24 мм. Избирательность оценок  степени воздействия на атмосферные процессы и на климат различных парниковых газов антропогенного происхождения и «забывчивость» относительно роли водяного пара вызывает вполне естественную настороженность. 
Конечно же, с техногенными загрязнениями  нужно бороться. Нужно  принимать меры научного, инженерного и экономического характера, ведущие к минимизации вредных последствий техногенных деятельности человеческого сообщества в интересах конкретного человека. Нужно сказать прямо, что Киотский протокол ничего простому человеку не дает, так как предлагает странам лишь откупаться за сверхнормативные выбросы. Ну, купит у нас квоты на выброс парниковых газов страна Х, так разве от этого станет легче жителям поселка Надвоицы, где расположен алюминиевый завод?  В воздухе жилой зоны вокруг этого завода только по серьезному канцерогену — бенз(а)пирену ПДК превышен в 77 раз!  О фтористых соединениях можно даже не говорить — 93 %  надвоицких детей больны флюорозом, поражающем костно-мышечную систему! 
В целом в 40 субъектах Российской Федерации загрязнения атмосферного воздуха превышают средние по стране. Вот отдельные примеры. В Норильске риск от загрязненного воздуха представляет для: 999 человек из 1000 по диоксиду азота; 500 человек из 1000 по сернистому газу; 345 человек из 1000 по  фенолу…  Вот проблемы и вот сфера деятельности для всего общества. Так надо ли сокращать выбросы парниковых газов и прочих сопутствующих продуктов, создающих обществу уйму всяких проблем или все само собой рассосется?  Надо, но не потому, что от этого зависят климатические процессы. Надо потому, что  жить на помойке противно всем.

Эрнст Черный, кандидат географических наук, океанолог