В современном мире существует более 100 спорных и непризнанных территорий
10 декабря работа «тройки» — ЕС, США и России — по статусу Косово перешла в новую фазу. Миру была представлена очередная программа урегулирования ситуации в мятежной автономии. Генсек ООН Пан Ги Мун получил специальный доклад по урегулированию правового тупика. Еще неизвестно, какое решение по этому вопросу примет Совет Безопасности. Но уже понятно, что Косово в любом случае еще долго будет проблемным регионом. А ведь, между тем, в данный момент на Земле нет ни одного континента, кроме Антарктиды, где не существовало бы проблемы спорных или непризнанных территорий.
Конечно, проблема непризнанных территорий существовала в истории человечества всегда. Однако ХХ век сделал из нее самый настоящий бич мировой дипломатии. Распад колониализма в начале прошлого века поставил страны перед выбором: либо поумерить геополитические амбиции и серьезно сократить свои территории, либо биться за свои владения до победного конца. Это и стало своего рода причиной появления новой волны спорных территорий и непризнанных государств.
Но основной вехой в истории непризнанных государств и спорных территорий, конечно, стала Вторая мировая война. Отголоски событий Второй мировой и по сей день слышны в Европе — как то и дело вспыхивающая борьба за независимость в, казалось бы, благополучном Европейском союзе. Так, например, аншлюс Австрии и Германии плюс мюнхенский сговор и расчленение Чехословакии породили проблему судетских немцев, которые по окончании войны оказались на территории другого государства, но по-прежнему считают эту территорию своей. На сегодня значительная часть немцев в ФРГ продолжает помогать своим собратьям в Чехии. Несмотря на полное отрицание официальным Берлином существования проблемы и недавнее принятие Чехии в НАТО, Германия, скорее всего, придерживает судетскую карту для возможного розыгрыша в будущем. А вот другая часть современной Чехии — Моравия — гораздо активнее борется за свое самоопределение. Автономии Моравии добиваются несколько партий: «Движение за демократическую демократию — Союз Моравии и Силезии», Моравская националистическая партия, Моравская демократическая партия.
Моравский и судетский потенциальный сепаратизм вызван историческими причинами формирования конфликта. История самым грубым образом вмешалась в судьбу этих стран, что и породило кризис.
Похожий, но немного другой по содержанию кризис разразился на Кипре. Продолжившийся после Второй мировой войны распад колониализма привел к провозглашению независимости Кипра в 1960 году. Это государство никогда не обладало суверенитетом и поочередно находилось под управлением греческих полисов, Римской империи, Византии и Турции. Соответствующий там и этнический расклад. Греческой и турецкой общинам были предоставлены равные возможности участвовать в управлении новым государством. Им были выделены места в правительстве и гражданских институтах власти. Однако противоречий было слишком много, и в декабре 1963 года правительство Кипра распалось. Начался конфликт между греками и турками-киприотами. Турки-киприоты лишились правительственных постов. С продолжением конфликта турки-киприоты, проживавшие в сельских районах, оказались блокированы греками в местах компактного проживания. Такое положение длилось 11 лет, до раздела острова. В этот период между общинами происходили многочисленные конфликты. Несколько раз это приводило к тому, что Турция и Греция оказывались на грани войны, например в 1967-м, когда греки напали на турецкие районы на юге острова. В 1974 году наступила кульминация конфликта: военный переворот в Греции и вторжение турецких войск на Кипр. Фактически силовая акция привела к разделу острова на север, контролируемый турками-киприотами, и юг, контролируемый греками-киприотами.
Турецкая часть объявила о своей независимости в 1983 году. Новое самопровозглашенное государство стало называться Турецкой Республикой Северного Кипра. Конфликт на данный момент пребывает в замороженном состоянии, но именно эта проблема является препятствием на пути Турции в Евросоюз.
Кроме военно-политических факторов, здесь немаловажна еще и религиозная составляющая. Как известно, греки — православные, а турки — мусульмане, и это противостояние сыграло не последнюю роль. Исторические, политические и религиозные корни конфликта присутствуют также и в известных всем проблемных зонах — в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье, Косово, Нагорном Карабахе, Джамму и Кашмире, Курдистане и многих других. Малоизвестны казахстанскому читателю аналогичные проблемы Сомалиленда (отколовшейся части британского Сомали), Хазарестана в Афганистане (хазарейцы во все время истории Афганистана подвергались репрессиям со стороны официальных властей), Республики Сербска в Боснии и Герцеговине и Сербской Краины в Хорватии.
Если желание стать независимым государством не подкреплено серьезными историческими обидами и культурными разногласиями, сепаратизм обретает более-менее цивилизованные формы и ищет мирные пути к самоопределению. Так случилось с Квебеком в Канаде. Несмотря на серьезность желания Монреаля выйти из подчинения Оттаве, в Канаде не пролилось ни одной капли крови. Также абсолютно цивилизованно прошел раздел Чехии и Словакии. Сравнительно благополучно разрешилась ситуация в Гагаузии, которой была предоставлена широкая автономия.
Конечно, исторические корни, политические разногласия, этнический национализм — это далеко не полный список причин формирования непризнанных государств. Немаловажным фактором появления сепаратизма в отдельно взятой стране являются различия в экономическом развитии между провинциями.
Классический тому пример — Бельгия. Эта страна поделена по национально-территориальному принципу, поэтому сепаратистская угроза существует здесь изначально. Более того, уже почти 40 лет Бельгия имеет так называемые лингвистические границы: в стране существуют три языковых и политических региона — Фландрия, Валлония и двуязычный Брюссель. И именно такое деление — регион со своим языком — и стало основой кризиса, разразившегося этой осенью. По мнению экспертов, этот кризис самый сложный за всю историю Бельгии. Сейчас перед этой страной вполне ощутимо маячит перспектива распада. В Бельгии уже воплощается в жизнь план «регионализации» системы социальной защиты, транспортной политики, политики занятости и предоставления гражданства. Это выгодно для процветающей Фландрии. Однако Валлония — дотационный регион, а существование единой Бельгии спасает ее от экономического коллапса. Таким образом, противоречия нарастают, угрожая дестабилизацией спокойной европейской стране.
Прецедент уже был — в, казалось бы, совершенно далекой от темы сепаратизма Бразилии. Штаты Санта-Катарина и Риу-Гранди-ду-Сул дважды, в 70-х и 90-х годах, объявляли о своей независимости. Эти административно-территориальные единицы федеративного государства являются одними из наиболее богатых. Население этих штатов состоит в основном из белых, в то время как половина населения Бразилии — это негры, индейцы, мулаты и самбо. Природа крупнейшего южноамериканского государства очень контрастна, и беднейшие штаты севера и районов Амазонии живут несравнимо хуже юга. Население Санта-Катарины и Риу-Гранди-ду-Сула неоднократно заявляло, что больше не желает кормить всю страну, тем не менее парламент Бразилии убеждал не провозглашать независимость во избежание гражданской войны. Однако сепаратистские тенденции в южных штатах Бразилии только нарастают.
К сожалению, не все конфликты удается уладить. А некоторые из них неулаживаемы в принципе. Посему лучше всегда смотреть в корень — в причины этих конфликтов, чем потом бороться только с их следствием.
Константин Козлов
