Все больше стран в мире понимают неэффективность существующего миропорядка, но никак не могут придумать, что нужно сделать для того, чтобы он был более справедливым.
На проходящих в Нью-Йорке дискуссиях в рамках 63-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН выступило около сотни президентов, премьер-министров и министров иностранных дел из всех уголков нашей планеты. Каждый из них говорил главным образом о своем, близком интересам страны, которую они представляли, лишь изредка упоминая о каких-то глобальных, касающихся всех без исключения вопросах.
Выделялись из общей группы лишь руководители маленьких стран, которым все «домашнее» приходится поневоле рассматривать через призму важнейших международных проблем, которые стоят сегодня перед человечеством, глобальное потепление, общий финансовый кризис, повышение стоимости энергоносителей и многое, многое другое.
А вот представители стран так называемого «богатого, но здорового» мира как раз меньше дискутировали насчет местных вопросов - их лидеры стремились охватить проблемы, стоящие перед человечеством в глобальном масштабе, а соответственно - и предложения, которые они перед высокой аудиторией озвучивали, главным образом касались кардинального мирового переустройства, и прежде всего - тотального реформирования всей системы существующих международных организаций и принятия в них решений, которые бы отвечали интересам не только мировых лидеров, но и всех остальных государств.
Перемены назрели, но никто толком не знает, как их осуществить
Регулярно и со вкусом каждый год на сессиях Генеральной Ассамблеи говорится о том, что заложенная система функционирования международных организаций, главной из которых является Организация Объединенных Наций, давно нуждается в изменениях. С 1945 года, когда ООН была сформирована, прошло не просто 63 года - сменились целые эпохи, рухнула система мирового социализма, на карте мира разместились почти две сотни независимых стран, а миром как правили «большие и сильные», так все остается без перемен.
Во время таких дебатов что только не предлагали: и распустить ООН и ее структуры за ненадобностью, и перераспределить полномочия ведущей мировой «пятерки», заседающей в Совете Безопасности и имеющей право вето на принятие любых решений этим органом, и расширение того же Совета Безопасности до 22-24 стран с тем, чтобы в нем представительство государств было более справедливым и равномерным от континентов.
Также предлагалось - и неоднократно - вообще лишить каких бы то ни было членов Совета Безопасности ООН права вето с тем, чтобы решения мировым сообществом якобы принимались более справедливыми и с учетом мнения других стран, которые таким правом вето не обладают.
Особенно много дискуссий в стенах ООН по поводу несправедливости нынешнего миропорядка велось сразу же после вторжения армии США в Ирак, вопреки каким бы то ни было решениям ООН и его руководящих органов. При этом критики американской позиции как-то забыли о том, что никакого решения по Ираку ООН вообще не могла принять на протяжении нескольких лет - ни хороших, ни плохих. В итоге Америка сама на себя взяла роль вершителя мировых судеб, а что из этого получилось - всем прекрасно известно.
Затем пришел черед Косово - и вновь действия ООН, полнейший раздрай в стенах ее штаб-квартиры по поводу того, что там делать нужно, а что - нет, привели к тому, что большая часть мирового сообщества по косовской тематике общего языка не нашла, многие страны на этой почве между собой переругались, а ООН и сегодня не в состоянии выработать какой-то внятной политики в отношении этой автономии.
И, наконец, ситуация в Южной Осетии и Абхазии. Без всяких ООН и ее международных институтов две соседние страны провели военный блицкриг, поменяли политическую карту этой части мира, и вновь Организация Объединенных Наций оказалась неспособной не только предотвратить военное столкновение на Кавказе, но и выработать какие-то членораздельные рекомендации относительно того, что же делать теперь в этом регионе дальше и в каком правовом поле должны теперь существовать и Южная Осетия, и Абхазия.
Во многом, как считают обозреватели, виной снижения эффективности ключевых институтов ООН является крайне невысокий престиж ее Генерального секретаря, который подбирался, как известно, по принципу политического компромисса («никому лишь бы не мешал и ни во что не лез»), нежели по деловым и личностным качествам.
Но надо признать и другое: любой Генеральный секретарь ООН в нынешнем мире не в силах сделать больше, чем ему позволят сделать те самые страны-члены организации, которых он теоретически на международной арене и представляет. Также, по существу, мешает ООН нормально и эффективно работать и реформироваться прежде всего та самая «ядерная пятерка», которая обладает правом вето в Совете Безопасности - США, Россия, Франция, Китай и Великобритания.
Дело в том, что со времен окончания Второй мировой войны именно эти страны получили неформально существенные политические преимущества при решении важнейших мировых вопросов, и этими своими пост-военными привилегиями они поступаться вовсе не собираются.
Да, прилюдно поговорить о том, что неплохо бы было придумать нечто более справедливое и дельное, нежели существующий сегодня Совет Безопасности ООН, пригласить на свои «посиделки в верхах» президентов или премьеров других стран, с которыми якобы есть смысл проконсультироваться, - на это «большая пятерка» идет без проблем. Но как только возникает реальная угроза потери этими странами своих политических привилегий в стане ООН, так любые попытки что-то изменить тут же наталкиваются на открытое противодействие с их стороны.
Так все-таки восемь или тринадцать?
Неудивительно поэтому, что с трибуны сессии Генеральной Ассамблеи ООН президент Франции Николя Саркози выступил с давно уже вынашиваемой идеей создать некое «новое мировое правительство», в которое надо бы включить все ведущие мировые державы, а не только ту знаменитую «восьмерку», из которой периодически пытаются исключить Россию то американские конгрессмены, то некоторые европейские лидеры, а то и один из кандидатов в президенты США.
Н. Саркози, как известно, предложил включить в состав «расширенной восьмерки», доведя число стран в ней до 13, еще Китай, Индию, ЮАР, Мексику и Бразилию. Тут же, правда, на француза-реформатора набросились итальянцы и испанцы, посчитав оскорблением не упоминать о них, зато говорить о Мексике и Бразилии. Зато российским представителям идея эта понравилась уже потому, что тогда никому в голову больше не придет исключать из этой «группы 13» Россию за ее «неправильную политику».
Пока же, как известно, так называемая «Большая Восьмерка», или группа ведущих мировых держав, объединяет семь крупнейших по размерам экономики государств мира. С ними вместе в «восьмерку» входит и отстающая от них в экономическом плане Россия, которая, тем не менее, сохраняет в мире серьезный политический вес да плюс обладает вторыми в мире запасами ядерного оружия.
Сама по себе «восьмерка» неоднородна - ведь почти на всех заседаниях-саммитах, которые проводятся ежегодно по очереди в каждой из стран, возникают серьезные споры и разногласия по оси Россия - западные страны, которые особенно резко усилились после августовских событий на Кавказе (представьте себе на секунду, что бы было на саммите «восьмерки» в Японии, если бы он проводился в этом году не в июле, а в августе).
Кстати, именно события на Кавказе наглядно показали, что никакой единой позиции у «семерки» без России сформировано не было: каждая из стран выступила со своей оценкой происшедшего, каждая пыталась все-таки решать проблему со своих национальных, нежели каких-то глобальных позиций, и к чему все это привело, мы видели на примере челночных вояжей французского президента Саркози в Москву и Тбилиси.
Теоретически расширять «Большую Восьмерку» за счет других влиятельных стран вроде бы как-то нужно - хотя бы за счет Китая и Индии - крупнейших в мире по населению государств плюс имеющих самые быстро растущие на планете экономики. Но здесь опять-таки начинается «континентальный торг», в котором участвуют Латинская Америка и Африка (а нас почему не приглашаете? Унизить хотите, да?)
Между прочим, на Генеральной Ассамблее ООН во время выступления президента Сенегала произошел очень примечательный случай. Когда он с трибуны Генассамблеи заявил, что страны Африки по-прежнему голодают из-за того, что кормят на самом деле весь остальной мир, то африканские президенты чуть ли не все дружно встали в зале и зааплодировали своему коллеге. Остальные же представители снисходительно заулыбались, считая подобное высказывание, очевидно, чистой воды популизмом и явным преувеличением.
Но уже тот факт, что и африканские, и латиноамериканские страны чувствуют себя обделенными при решении важнейших мировых проблем, лидеры этих стран констатируют при любом удобном случае. И получается, что не принимать во внимание их позицию и не допускать до решения мировых проблем для нынешней «восьмерки» может дорого обойтись.
А ведь еще есть на карте мира такая страна, как Австралия, которую ни в какие «топ-8» или «топ-13» не зовут и звать вроде бы не собираются. Но ведь экономика этой страны-континента - одна из крупнейших в Азии, влияние австралийцев в Азиатском регионе очень существенно, а вот на мировом уровне они, получается, никого особо не интересуют (только если что-нибудь экстраординарное произойдет в Восточном Тиморе или на Соломоновых островах, куда австралийским миротворцам добраться и быстрее, и дешевле, чем их коллегам из Африки или Европы).
При этом все время разговор идет о том, что ООН с таким большим количеством стран и таким малоэффективным и столь политизированным Советом Безопасности вообще не в состоянии принимать никаких реальных решений, важных для судеб всей нашей планеты. А посему надо якобы создать побыстрее нечто более мобильное, компактное и, главное - легитимное, чтобы решения, принятые на заседаниях либо «восьмерки», либо «топ-13», были обязательны для выполнения всеми остальными государствами.
Кому, как и с кем договариваться?
В этой связи тут же возникает вопрос: а будет ли что «восьмерка», что «топ-13» работать эффективнее, чем нынешняя ООН и ее многочисленные институты? Ведь тот же Совет Безопасности ООН за последние 10-15 лет был не в состоянии принять ни одного решения по судьбоносным для мира проблемам, и даже более того - иногда лишь усугублял кризис. Но и хваленая «восьмерка» ничего такого «всемирно-полезного» за это время не сделала, да и особо делать не планировала.
Трудно также предположить, каким образом и под «каким соусом» Индия и Китай станут решать, скажем, чисто европейские или латиноамериканские вопросы и что скажет, к примеру, Бразилия или Мексика (у которых своих проблем по горло) по поводу признания Южной Осетии или Абхазии?
Гарантированно можно сказать, что эффективнее и четче работать такое «супермировое правительство» не будет просто потому, что к этому у него нет никаких предпосылок. Да и что конкретно всем этим «восьмеркам» и «топ-13» делать для решения мировых проблемных ситуаций, не очень-то понятно. Принимать санкции? А каким образом? И на каком основании? А если, скажем, Мексика дружит с Кубой, а Соединенные Штаты - нет, Россия вновь туда желает вернуться, а, предположим, Индии то, что делается на Кубе, - без разницы?
Или, скажем, где-то у власти находится некий диктатор, и его вроде бы нужно всем миром наказать и призвать к порядку. Военной операцией? Взять ту же Северную Корею - Китай ни за что на это не пошел бы, Россия - тоже, Мексика, наверное, станет думать - а что по этому поводу скажет ее северный сосед, а Бразилия поинтересуется, на что она сможет «обменять» свой одобряющий операцию голос для того, чтобы получить какие-то другие политические привилегии.
То же самое будет происходить не только с Ираном, Сирией, Кавказом и многими другими странами и точками, по которым нет консенсуса ни в рамках «восьмерки», ни в рамках Совета Безопасности ООН. И это не говоря уже о том, что в таких странах, как Мексика, ЮАР, Бразилия, чуть ли не ежедневно вспыхивают коррупционные скандалы, в которых замешаны первые лица государств (вплоть до их отставки). Так что - эти страны будут решать, кому, куда и что давать, или не давать, или кого-то санкциями или чем посерьезнее обкладывать?
Вот и получается, что обиженных при любом раскладе в попытках создания таких структур, как «топ -13» или им подобных, всегда будет больше, чем довольных. К тому же без надежного инструмента консультаций между, прежде всего, ведущими мировыми державами никакие мировые конфликты - что в широком, что в узком политическом кругу - все равно решению не поддаются.
Ведь уже сегодня на саммиты «восьмерки» регулярно приглашают лидеров других стран, экономическая мощь которых становится все более влиятельной и заметной. Однако ни они, ни члены «восьмерки» решать какие-то глобальные проблемы не имеют возможности - да и никто им такого международного мандата не давал. Но нужен ли вообще такой мандат?
Соединенные Штаты его сами себе присвоили и нанесли удар по Ираку, видя, что ООН на это никогда не решится. А почему бы так же не решать и другие мировые проблемы, спрашивают скептики? Ведь так может в мире сложиться, что сегодня себя правыми посчитают американцы, завтра - русские, а послезавтра - китайцы.
В любом случае те реформы всей системы мировых отношений, о которых из года в год толкуют на самом высоком уровне политики и политологи хотя и назрели, но, тем не менее, все еще маловероятны. Слишком много сегодня государства в мире разъединяет, чем стыкует, и слишком высоки у многих их них политические амбиции, которые не позволяют им идти друг с другом на компромисс. Ведь для рядовых граждан нашей планеты без разницы, сколько и каких стран будут заседать что в Нью-Йорке, что в Женеве. Главное - чтобы с помощью всей этой «политтусовки» проблемы и конфликты действительно решались, а еще лучше, чтобы до них вообще дело не доходило.
Юрий Сигов, Вашингтон