Смена администрации в Вашингтоне открывает возможности для улучшения американо-российских отношений, однако возможные последствия глобального экономического кризиса делают дальнейшее развитие этих отношений непредсказуемым. Так можно суммировать мнения американских и российских экспертов, обсуждавших двусторонние отношения в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке.
Профессор Колумбийского университета и бывший американский дипломат Стивен Сестанович отметил, что список проблем, по которым позиции Соединенных Штатов и России существенно разнятся, сегодня так же внушителен, как и список вопросов, по которым две страны могут успешно сотрудничать. Сестанович заметил, что за последние годы ряд вопросов, по которым у США и России были все основания для взаимопонимания, стали источником противоречий. Среди них – проблема стратегических ядерных вооружений, которую еще 5-10 лет назад можно было привести в качестве примера успешного сотрудничества.
«Когда закончилась холодная война, мы думали, что вопросы безопасности, контроля над ядерными и даже обычными вооружениями, проблема нераспространения ядерного оружия, были решены, – сказал Сестанович в беседе с журналистами. – Сегодня эти вопросы вновь оказались на повестке дня американо-российских отношений, и, вероятно, новой американской администрации предстоит ими заняться».
В то же время, отвечая на вопрос Русской службы «Голоса Америки», будут ли отношения с Россией приоритетными для администрации Барака Обамы, Сестанович дал отрицательный ответ.
«У президента, даже самого работоспособного, сутки все равно состоят из 24 часов, – сказал он. – Я думаю, что приоритетными направлениями внешней политики Обамы будут Ближний Восток, Ирак, Афганистан, «Аль-Кайда», Пакистан.
В то же время Сестанович выразил уверенность в том, что и российская проблематика требует серьезного внимания к себе. С американским экспертом согласился и российский коллега, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.
«Совершенно очевидно, что Россия в число пяти главных приоритетов новой вашингтонской администрации не входит, – сказал он. – Хотя, если при Буше она занимала одно из последних мест в этой иерархии, теперь, Россия, вероятно, поднимется на пару ступенек – но не до тех приоритетных направлений, которые будет развивать Обама. Я в определенном смысле ободрен количеством не совсем внятных, но все же позитивных сигналов, которые сейчас поступают из Вашингтона. Их больше, чем я ожидал».
Положительно оценил перспективы развития отношений и председатель правления московского Института современного развития Игорь Юргенс.
«В Кремле очень серьезно готовятся к первому визиту в Москву госсекретаря Клинтон, который должен состояться очень скоро, – сказал он во время дискуссии. – Мы ожидаем, что уже в апреле состоится личная встреча Медведева и Обамы».
Юргенс, которого в западной прессе называют одним из «либеральных советников» президента Дмитрия Медведева, положительно охарактеризовал первые шаги президента Обамы, распорядившегося закрыть тюрьму в Гуантанамо и подтвердившего намерение США вывести войска из Ирака. Он заверил, что Россия прореагирует на «положительные сигналы» из Вашингтона и в ответ «разожмет кулак».
«Я слышал, что Обама рассматривает возможность назначения специального представителя по России высокого ранга и с высокими полномочиями, – сказал Юргенс в беседе с журналистами. – Я бы считал целесообразным рекомендовать Медведеву сделать то же самое. Эти два человека со своими командами могли бы подготовить блестящую повестку дня».
Участники симпозиума проанализировали причины ухудшения американо-российских отношений и высказали свои рекомендации по преодолению взаимного недоверия, которое характеризует эти отношения в последнее время. Были высказаны различные точки зрения, однако эксперты были единодушны в том, что финансовый кризис наложит отпечаток на решения, которые предстоит принять Москве и Вашингтону.
Стивен Сестанович считает, что отношения России со своими соседями на постсоветском пространстве и в Восточной Европе перестали быть региональной проблемой и стали определяющим фактором в отношениях Москвы не только с Вашингтоном, но и с Евросоюзом. Он указал, что ухудшающаяся экономическая ситуация в России неизбежно приведет к снижению ее политического статуса, и вопрос заключается в том, как Москва будет на это реагировать. По мнению Сестановича, конфликты между Россией с одной стороны и Грузией и Украиной с другой еще до конца не исчерпаны. Но если контекстом начала этих конфликтов были возрастающая экономическая мощь и растущее политическое влияние России, их развязка приходится на период неопределенности и сокращающихся возможностей, вызванных финансовым кризисом. Сестанович процитировал слова одного из своих друзей из России, сказавшего, что «низкие цены на нефть заставляют нас думать более четко и ясно».
Федор Лукьянов подтвердил, что настроения в Москве существенно изменились, начиная с сентября прошлого года, когда Россия ощутила на себе последствия финансового кризиса. Российский политолог согласился с тем, что Кремль вынужден будет четче определить свои внешнеполитические приоритеты и отказаться от экстравагантных претензий. Он назвал «заслуживающим сожаления» и контр-продуктивным заявление президента Медведева о наличии у России «зоны привилегированных интересов», отметив в то же время, что кризис касается всех.
«Возможно, – сказал Федор Лукьянов, – в недалеком будущем речь пойдет не о сферах привилегированных интересов, а о зонах ответственности. Ряду государств на постсоветском пространстве грозит экономический коллапс. Речь идет о Киргизстане, Таджикистане, возможно Молдове и даже Украине».
По мнению Лукьянова, может встать вопрос об экономической помощи этим странам, и о том, воспользуется ли Россия этой ситуацией для продвижения там своих интересов. В беседе с журналистами Лукьянов сказал, что финансовый кризис дает повод для некоторых надежд с точки зрения российско-американских отношений. Он выразил предположение, что «не только Россия вынуждена будет поджаться в своих амбициях, но и новая администрация Обамы начнет считать деньги», что может побудить Вашингтон заморозить программу по развертыванию ПРО в Восточной Европе, являющуюся одним из раздражителей в отношениях между Москвой и Вашингтоном.
Игорь Юргенс сказал журналистам, что в силу внутриполитических факторов в Грузии и Украине, вопрос о вступлении этих стран в НАТО в ближайшее время ставиться не будет. По его словам, об этом ему говорили осведомленные источники, как в Европе, так и в Нью-Йорке.
«В частности, мои собеседники в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке не рассматривают такую возможность серьезно, – сообщил Юргенс. – Это, скорее, была заготовка ушедшего Чейни».
Таким образом, по крайней мере, на время, будет снят второй главный раздражитель в российско-американских отношениях, что, по мнению Федора Лукьянова, даст возможность хотя бы для возможности психологической разрядки напряженности. Он выразил надежду на то, что эта возможность будет использована для восстановления инфраструктуры коммуникаций между двумя странами: «В последнее время коммуникация свелась либо к официальным контактам на уровне министров, либо к взаимным пропагандистским ударам. А ведь и в советское время, и в 1990-х годах существовала разветвленная сеть неформальных консультаций, что совершенно необходимо. Мне кажется, что наблюдается интерес к восстановлению этой структуры».
Бывший помощник госсекретаря в администрации Рональда Рейгана, а позднее американский посол в Германии Ричард Берт согласился с тем, что в последние годы каналы связи между Москвой и Вашингтоном перестали эффективно работать. Он объяснил это тем, что в администрации Джорджа Буша-младшего ощущалась нехватка экспертов по России и выразил надежду на то, что ситуация изменится при госсекретаре Хиллари Клинтон. В интервью Русской службе «Голоса Америки», Берт сказал, что «в американских академических кругах, в мозговых центрах есть кадровый резерв специалистов по России», и что он будет востребован новой администрацией.
Среди наблюдателей и политологов, высказывающихся по российской тематике, бывший дипломат Берт относится к числу так называемых «реалистов», считающих, что политика Буша-младшего была излишне провокационна по отношению к Москве. Так, Ричард Берт призвал новую администрацию отказаться от развертывания элементов системы ПРО в Польше и Чехии, а также от идеи расширения НАТО. Он призвал президента Обаму сделать жест в адрес России, немедленно предложив Конгрессу отменить поправку Джексона-Вэника, что обещал, но так и не сделал, Буш-младший.
Берт также призвал США в двусторонних отношениях акцентировать внимание на вопросах, представляющих стратегический интерес, а не на демократических реформах в России. Он заявил, что «нам нужно перестать читать лекции русским о том, какие они плохие, и какие у нас высокие идеалы». По его словам, подобные лекции лишь вызывают к жизни антиамериканские настроения в России.
С такой точкой зрения не согласился другой участник дискуссии, бывший сотрудник Совета национальной безопасности США, а ныне вице-президент корпорации «Форд», Стивен Бигун. Признав, что читать лекции России действительно не нужно, он подчеркнул, что «российское правительство предпринимает серьезные шаги, направленные против политической оппозиции в стране, и систематически разрушает институты гражданского общества, включая независимые СМИ и неправительственные организации». Бигун отметил, что при всем этом, сегодня Россия более свободна, чем когда-либо в своей истории, но, подчеркнул, что США не должны молчать, когда видят нарушения прав человека в России.
Бигун сказал, что в последние годы в России стал нарождаться средний класс, что вселяло надежду на нормализацию внутриполитической ситуации, но сейчас финансовый кризис поставил этот процесс под угрозу. Обсуждению последствий кризиса для конфигурации власти в России эксперты в последнее время уделяют много внимания. Газета «Нью-Йорк Таймс» недавно предложила два возможных сценария развития событий: либо Москва погрузится в самоизоляцию и национализм, что будет сопровождаться ростом антиамериканизма, либо, наоборот, под давлением экономического спада станет более прагматичной и сговорчивой в отношениях с Западом.
Сторонником развития долгосрочного партнерства с Западом является Игорь Юргенс, участвующий вместе с Анатолием Чубайсом в создании новой, санкционированной Кремлем, либеральной партии «Правое дело». Выступая в Нью-Йорке, он заявил, что приложит все усилия для того, чтобы новая структура была представлена в Государственной Думе и стала реальной оппозиционной силой. В прошлом году в интервью в Москве Юргенс заявил, что президент Медведев ведет «тихую войну» с враждебными кремлевскими кланами, сторонниками жесткого курса, за возможность исполнить свои программные обещания об установлении верховенства закона, борьбе с коррупцией и расширении свобод.
В интервью Русской службе «Голоса Америки» Игорь Юргенс сказал, что эта «война кремлевских башен» не повлияет на развитие российско-американских отношений. «То, что у Медведева другие взгляды по сравнению с другими этажами и коридорами как Кремля, так и нашего, отечественного Белого Дома, – в этом вопросов нет, – сказал Юргенс. – Когда человек вышел и сказал, что «свобода лучше несвободы», он тем самым напряг очень большую когорту людей, которые такого мнения генетически не придерживаются. Но это одна история. Когда же мы выходим во внешний мир, мы все сплачиваемся в соответствии с тем, что говорил Пушкин: «Я ненавижу иногда свою родину, но если мне об этом говорит иностранец, я его готов убить». Такая ментальность укрепилась особенно после Грузии: никогда разногласия по внутренним вопросам не заставят лагеря разделиться в отношении внешней угрозы».
Еще одна участница дискуссии в Нью-Йорке, редактор журнала московского Центра Карнеги Pro et Contra Маша Липман в интервью Русской службе «Голоса Америки» отметила, что на пути реализации либерального проекта, который предлагает Юргенс, стоят «раздробленность и атомизированность российского общества и элит, в частности». Еще одним препятствием она назвала страх.
«Попытаться объединиться и начать действовать, как говорит Юргенс, в оппозиции правительству – это очень страшно и опасно, – сказала Липман. – Можно оказаться жертвой этого правительства, которое очень не любит, когда кто-то открыто бросает ему вызов. Мы это видели много раз. Это нежелание рисковать и нежелание объединяться было очень сильным на всем протяжении «тучных» годов, когда были высокие цены на нефть. Может быть, окажется так, что не рисковать и продолжать существовать по-прежнему, станет еще более рискованно».
«Если мы говорим о том, что какие-то либеральные силы, настроенные на открытость и сотрудничество, будут пытаться как-то влиять на ситуацию в России, то логичнее всего делать это через Медведева, – добавила Маша Липман. – Но это будет означать совершенно иную конфигурацию власти, чем сегодня… И, конечно, нельзя исключать и более мрачный сценарий изоляционизма, мобилизационной экономики, ужесточения позиций в отношениях с Западом и окончательного объявления Запада врагом».
В то же время, Липман предупреждает тех, кто готов прогнозировать ситуацию в России в условиях кризиса: «Те, кто говорят, что мрачный сценарий более вероятен, и что Россия почти уже обречена – пусть вспомнят, сколько раз им удавалось предсказывать развитие событий в России. И расцвет России был неожиданностью для Запада, когда вдруг оказалось, что Россия такая мощная страна, которая уверенно утверждается на международной арене, и использует силу за границей. Кто предсказывал, что Россия, впервые после Афганистана, направит свои войска на территорию другой страны? Никто. Кто предсказывал крах коммунизма в России? Никто. Так что, я думаю, тем, кто думает, что знает, что произойдет, нужно быть скромнее и помнить, какое неблагодарное дело предсказывать развитие событий в нашей стране».
Не сговариваясь, отказался предсказывать развитие событий в России и американский коллега Маши Липман, главный редактор журнала «Нью-Йоркер» Давид Ремник. «Я думаю, что нынешний экономический кризис настолько глубок и непредсказуем, его истоки настолько непонятны большинству из нас, а то, как быстро он распространился по всему миру – настолько тревожно, что предсказывать что-либо сегодня для меня, не экономиста и не находящегося в Москве – было бы заниматься низшей формой журналистики», – сказал Ремник в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».
Михаил Гуткин, Нью-Йорк