Важность soft power
Выживание государства сегодня зависит уже не столько от способности противостоять традиционным военным угрозам (хотя их никто не сбрасывает счетов), сколько от возможности находить адекватные ответы (создавая для этого соответствующие средства) на новые вызовы экономического, технологического, экологического, демографического и информационного характера. Всё больше экспертов, как отечественных так и зарубежных, высказывают мнение, что основа американского могущества вовсе не вооруженные силы, ограниченные возможности которых показали иракская и афганская компании, а так называемая soft power («мягкая сила») - непревзойдённое умение американцев формировать и распространять идеи, информацию, «имидж» и знания, а также чрезвычайно эффективная система экспорта достижений американской массовой культуры, что вместе взятое и работает на расширение американской сферы влияния в мире. Именно «мягкой силе» Америка обязана своей глобальной гегемонией, в то время как »жесткая» военная сила, которую так любят хвастливые неоконсерваторы Америки, оказывается в основном иллюзией. Именно с помощью «мягкой» силы администрация Буша добилась наибольших успехов во внешней политике, к таким например можно отнести оранжевые революции на пространстве СНГ, тогда как применение жёсткой силы в Ираке, по мнению большинства американских экспертов, обернулось провалом.
Мягкая сила - это инструмент, критически необходимый современной России. Политика США, наиболее мощной державы современного мира, вступает в постоянное противоречие с интересами России, что проявляется в различии в подходах к таким международным проблемам как Косово, ситуация вокруг Ирана, размещение ПРО, расширения НАТО и т.д. США отказываются принимать Россию не то что в ранге великой державы, а даже в качестве регионального лидера на постсоветском пространстве. Америка пытается вытеснить Россию из СНГ и не допустить в какой-либо форме новой интеграции постсоветского пространства вокруг России. Это проявляется в поддержке антироссийских политиков в Грузии и на Украине. Задача современной российской элиты состоит в том, чтобы защитить свои национальные интересы, противостоять американскому давлению и мягко сдерживать гегемонистские устремления Вашингтона. Выполнить эту задачу возможно только с помощью механизмов soft power.
Поиск новых путей влияния России на Запад, наращивание российской soft power возможны только через масштабную культурную экспансию России на Запад. Для этой цели был образован фонд «Русский мир». Само по себе создание фонда - вещь очень нужная. Однако здесь кроется серьёзный недостаток. Фонд »Русский мир» - это Православие и классическая русская культура. Однако Православие не способно служить средством цивилизационного внешнеполитического продвижения России. Художественные выставки российского искусства, многочисленные международные форумы, даже спутниковый канал, который вещает на английском языке для зарубежной аудитории всё это не способно произвести значимый эффект. Это как футбол, в который играют все подряд - русские, грузины, евреи, арабы, англичане и албанцы. Православие и балет не подразумевают под собой политического проекта, обладающего организационно-практическим потенциалом, на базе которого можно вырабатывать конкретные проекты, решения и рекомендации. С помощью Русского Мира можно затормозить падение российского влияния, но расширить его не удастся. Русский Мир представляет собой культурную память, а с ней Россия обречена на то, чтобы реагировать на навязываемую извне стратегию.
Православие - это русская традиция, но кроме традиции России необходим русский модерн. Надо признать, что на данный момент, Россия не имеет таких культурных форм, которые можно было бы экспортировать на Запад и конвертировать их в политическое влияние. России необходимо сформулировать новый культурный проект, который сообщить импульс внутреннему строительству и будет способствовать национальному продвижению России, сформирует влиятельных и многочисленных поклонников и почитателей России - эффективное пророссийское лобби в США.
Необходимость кооперации с Китаем
Российская культура обладает огромными духовными резервами и творческой потенцией, пластичностью и восприимчивостью. Поэтому задача по культурогенезу новых актуальных форм видится вполне выполнимой. Однако необходимо признать, что современная Россия не обладает достаточным организационно-практическим потенциалом и финансовыми ресурсами для того, чтобы самостоятельно, опираясь лишь на собственные силы, развивать и продвигать на Западе новый культурный проект. России необходима кооперация с силой, которая ставит похожие задачи. Эта сила - Китай. Главная внешнеполитическая задача Китая сходна с главной внешнеполитической задачей России - мирными, неконфронтационными средствами отстоять свои национальные интересы перед лицом американского гегемонизма и обеспечить дальнейшую модернизацию страны. Попытаемся кратко охарактеризовать современное состояние американо-китайских отношений, остановившись на наиболее значимых тенденциях.
В последние годы у всех перед глазами беспрецедентный экономический подъём Китая, что даёт повод некоторым аналитикам, в условиях экономического кризиса США, переоценивать Китай. Безусловно, Америка слабеет и будет слабеть и импортные товары из Китая являются одним из факторов экономического ослабления. Однако призывы китайских властей создать «новый международный экономический порядок» и разговоры о »Пекинском консенсусе», который придёт на смену «Вашингтонскому» не следует расценивать как попытку пересмотреть статус-кво и бросить вызов нынешнему мировому порядку.
Китаю выгоден существующий экономический порядок. КНР получила огромные выгоды от участия в созданной Западом глобальной либеральной экономической системе. Поэтому Китай выступает как её защитник. Сегодня Китайская элита исходит из понимания того факта, что при несомненных экономических успехах, Китай в данный момент является достаточно уязвимой страной и не обладает комплексной мощью сверхдержавы. Главный принцип современной внешней политики Китая - не брать на себя ведущей роли в мире, всячески избегая затруднительных ситуаций, которые могли бы нанести ущерб способности страны сосредоточиваться на внутренних задачах. Такое понимание диктует сдержанную внешнюю политику, при которой приоритет отдаётся консенсусным решениям, опоре на международные структуры и поддержанием максимально возможных тесных отношений с экономическими, научными и технологическими лидерами - Японией и США.
Однако такая осторожная политика Китая ничуть не уменьшает негативное к нему отношение со стороны американского политического истеблишмента. При этом, заинтересованность Америки в китайских финансах нисколько не устраняет идеологизированность и тенденциозность Американской политики в отношении Китая, подвергающегося постоянному давлению США. Сюда необходимо отнести деятельность по укреплению американо-японского союза, работы по созданию противоракетной обороны театра военных действий, сохранение военного присутствия на Корейском полуострове, сближение США с Индией, Монголией и Вьетнамом, а также непрекращающаяся поддержка Тайваня. США критикуют Китай за сотрудничество с Суданом и Мьянмой, за модернизацию армии, за преследование демократов, тибетских сепаратистов, адептов нетрадиционных религиозных сект.
Китай подвергается постоянному давлению Америки. Если бы такая политика была бы тактикой, то с ней в конце концов Пекин сумел бы справится. Однако попытки «канализировать» развитие Китая, «остановить» его рост, «потушить» динамизм - являются продуманной стратегией, а значит с ней невозможно ни справиться, ни найти общий язык. Америке в общем-то всё равно, какую внешнюю политику проводит Китай - мирную консенсусную или великодержавную конфронтационную. США пугает сам факт возвышения Китая, экономического роста и успешной модернизации этой страны и она не оставит Китай в покое. И дело здесь не в идеологических различиях или разнице внутриполитического устройства. Проблема состоит в мессианских устремлениях Америки и политическом фундаментализме, основанном на идеях американской исключительности и сверхдержавности. Подобная идеологическая и политическая гордыня приводит американцев к патологической психологической гордыне. Абсолютное превосходство - это то, без чего Америка не согласна жить! Америка не может терпеть присутствие равных и движимая своим высокомерием, нетерпимостью и иррациональной гордыней стремиться сокрушить любого потенциального геополитического соперника. США оказывают давление на Китай не потому, что он в данный момент представляет для неё опасность, а потому, что он может представлять опасность. Даже если Китай не будет представлять угрозу национальной безопасности Америки, Соединённые Штаты всё равно будут пытаться его развалить, ревную к его росту и будущим успехам. Если то не удастся сделать мирными методами, то Америка вполне может в будущим развязать превентивную войну. Внутри стратегического сообщества США существует фракция, которая полагает, что Соединенные Штаты должны предотвратить подъем Китая до статуса мировой державы, стимулировать внутренние противоречия и, если это не поможет, прибегнуть к превентивной войне.
Американцы сознательно ограничивают творчество, инновации лишь игрой форм, а не преобразованием смыслов. Навязываемый американцами «мейнстрим» - это часть продуманной стратегии, призванной законсервировать неолиберальную идеологию и исключить все разговоры о необходимости переосмысления базовых ценностей, культурной революции глобального масштаба. Это игра в бисер, с помощью которой хозяева современного дискурса хотят упрочить свой идеологический монополизм.
То, что видим мы - видимость только одна,
Далеко от поверхности моря до дна,
Полагай несущественным явное в мире,
Ибо тайная сущность вещей не видна.
О. Хайям.
Американцы хотят исключить Китай из сферы производства новой целостной концепции будущего, на базе которой можно было бы проводить адекватное стратегическое планирование. Именно этого больше всего боятся американцы. Они боятся сил, способных с конструктивных позиций оспорить существующий миропорядок. Объективно эти силы - Россия и Китай. На базе российско-китайского межцивилизационного взаимодействия, используя главное национальное достояние наших стран - культурное богатство - может быть сформулирован проект новой глобализации. Проект, запрос на который в мире всё время увеличивается.
Именно здесь китайские интересы совпадают с российскими. Поэтому главным вектором российско-китайского сотрудничества должен быть не военно-промышленный аспект и не торговля природными ресурсами, а гуманитарная составляющая. Именно совместные проекты в сфере развития общей «soft power» должны стать главным вектором нашего сотрудничества.
Российско-Китайский проект развития общей soft power
Успех развития и российской и китайской soft power прямо зависит от степени интеграции российских усилий с китайскими. России не обойтись без китайских ресурсов, а Китаю без российского заинтересованного участия. Наверное кому-то последнее утверждение покажется слишком категоричным, но это именно так. Поясню свою мысль.
Последнее время в Китае много говорится о необходимости создания многополярного мира и уменьшения влияния США. Значительная часть китайских аналитиков утверждает, что страна в будущем займёт место мирового лидера взамен Америки. Однако Китай серьёзно отстаёт от США в наиболее важных аспектах состязания в могуществе - в умении формировать и распространять идеи, информацию, «имидж» и знания. У американцев есть свой проект общемирового будущего - неолиберальная глобализация.
При всех своих изъянах это всё-таки проект. У Китая никакого проекта нет. Если Китай когда-то и был региональным лидером, то это было лидерство, основанное на великоханьском шовинизме, национализме и китаецентризме. Однако менталитет Срединного Царства не способен быть фундаментом идеологии, привлекательной для партнёров и возможных союзников Китая. Страна, претендующая на место глобального лидера должна обладать привлекательной идеологией, владеть проектом будущего.
Но дело не только в этом. Если Китай будет утверждаться в одиночку, то это только усилит опасение его соседей. Вокруг Китая - практически все страны по периметру - противники его резкого усиления.
Сказывается страх быть затянутым в китайскую воронку и утонуть в желтом море. Для Америки это не секрет. Поэтому экономическое ослабление США можно будет компенсировать через расширение союзов. Поэтому для Китая критически важно, чтобы развитие китайской soft power шло через Москву. Именно в Москве, при участии российских интеллектуалов и политологов должен начаться новый этап формирования китайской soft power. В противном случае усиление Китая будет восприниматься на Западе как банальный конфликт цивилизаций. Американская военно-политическая машина прекрасно приспособлена к такого рода конфликтам. Однако если Китай совместно с Россией положит начало межцивилизационному взаимодействию с целью выработки нового проекта общечеловеческого будущего, который будет гасить конфликтный потенциал, примирять и согласовывать участников исторического процесса и ориентировать их в совместное будущее, то тогда такое самоутверждение Китая будет восприниматься во всём мире как реальная альтернатива американскому глобализму и свидетельство того, что Китай способен подняться над национальными рамками и национальным эгоизмом. Важно то, что идеология, претендующая на обладание всемирным организационно-практическим потенциалом не может быть сформулирована, опираясь на культуру одной цивилизации. В этом заключается основной дефект современной глобализации - она представляет собой монолог Запада. Российско-китайский гуманитарный союз, благодаря культурной гетерогенности его членов, способен преодолеть этот недостаток.
Только в формате гуманитарного союза, Россия и Китай смогут найти внутри Америки заинтересованных в себе союзников, которые будут оказывать всё возрастающее давление на американское правительство. «Мягкая сила» Америки проистекает из массовой культуры и апеллирует к потребительскому раю расслабленного гедонизма. Россия и Китай должны действовать на контрасте с американцами, делая ставку на элитарную аудиторию, на класс интеллектуалов, научный и художественный авангард. Российско-китайский гуманитарный союз должен способствовать возникновению в США ситуации, которая была одной из причин краха коммунизма в СССР, а именно сора высшего слоя советской интеллигенции с брежневской номенклатурой. Необходимо продвигать такой культурный проект, реализация которого выведет американскую политическую систему из равновесия и посcорит американскую художественную и интеллектуальную элиту с политическим истеблишментом страны. Мы сможем выполнить эту программу, если будем развивать культуру и соответствующие социальные и научные практики, которые будут отражать глубокую рефлексивную самокритику Запада и удовлетворять такие запросы класса интеллектуалов, которые не могут быть в полной мер удовлетворены современной политической системой.
Для успешного формирования проекта необходимо тщательно проанализировать существующие на Западе информационные запросы и точно определить нишу и аудиторию российского культурного проекта.
Речь идёт о нескольких вещах.
Первое - возникшее, у части интеллектуалов ощущение исчерпанности старого либерально-гуманистического проекта.
Второе - существующий в мире огромный запрос на более справедливую, консенсусную модель глобализации.
Третье - поиск новой религиозно-философской основы для западной цивилизации, способной одухотворить прогресс и придать ему волевую энергетику, обозначив новые цели, снабжённые романтическим ореолом.
Четвёртое - и на новой, более глубокой основе удовлетворить неэкономические и нематериальные потребности западного интеллектуала.
По мнению ряда исследователей - неолиберальная глобализация не ведет к универсализации единообразной модели потребительского общества, превращающего жизнь человека в погоню за материальными ценностями. Все не совсем так, поскольку по мере роста доступности потребительского стандарта пробуждается неудовлетворенность бессмысленностью гонки за потреблением, актуализируется потребность в более содержательной деятельности, открывающей возможности для самореализации личности. При этом доля людей, сторонников ценностей, которые определяются как «постматериалистические», растет не только в процветающих, но и относительно бедных странах; иначе говоря, речь идет, действительно, о глобальном феномене.
Пятое - более полная реализацией возможностей, заложенных в модерне. В скором времени главенствующими будут не инженерные технологии, а технологии управления, интегрирующие достижения точных наук, медицины, групповой и индивидуальной психологии, математики и философии. Наша задача - культивирование идеи хайхьюма.
Российско-Китайский фонд гуманитарного сотрудничества
Первым шагом в реализации этой программы должно стать создание российско-китайского фонда гуманитарного сотрудничества. Фонд будет представлять собой грантодающую организацию, которая будет координировать стратегию развития общей «soft power» c интересами различных групп, слоев, сообществ России и Китая - общественными, научными и культурными организациями, для которых также имеет большое значение репутационное позиционирование за пределами страны. Российская культурная среда должна быть кооперирована с огромным китайским опытом успешного лоббирования своих торгово-экономических интересов и с возможностями разветвлённой китайской диаспоры.
А. Пронин