Я не рассматриваю произошедший саммит как доказательство ужесточения политики НАТО, но я вижу, что у НАТО, с точки зрения энергетики, присутствует озабоченность. И рассуждая на эту тему, мы можем следовать рецепту нашего президента и отделять мухи от котлет.
Есть озабоченность Европы по поводу российской энергетической политики. Обоснована она или нет, это другой вопрос, но она существует и мы должны всячески эту озабоченность снимать всеми возможными средствами для того, чтобы разряжать атмосферу вокруг нашей энергетической политики. Прежде всего, потому, что для России энергетические поставки сегодня не менее, а может быть, даже и более важны, чем для Европы. Важна стабильность этих поставок, потому что это сегодня основа нашего внезапно образующегося богатства, богатства, которое еще не перешло в благосостояние народа, но наверное, потихоньку так будет происходить. Это один аспект.
Другой аспект заключается в том, что мы сами возбудили эти настроения нашей перепалкой с Украиной, которая происходила ровно год назад, это безусловный факт. Так что мы сегодня пожинаем плоды собственной политики. И это необходимо понимать нашим политикам, что бы они ни говорили и что бы они ни делали. И мы сегодня должны улучшать образ России, который мы сами год назад и ухудшили.
Что касается НАТО и саммита НАТО, то, на мой взгляд, это совершенно не место и не время обсуждать энергетические проблемы.
То, что произошло с Украиной, я считаю досадной оплошностью нашей политики, которая заключалась в том, что вместо политиков сама политика начала озвучиваться людьми, которые отвечают за трубы, за прокачку и все остальное. Поэтому серьезной озабоченности быть не должно, и тем более, эта проблема не должна заслуживать своего обсуждения на столь высоком форуме, как саммит НАТО.
И это для меня является дополнительным свидетельством того, что североатлантический альянс или НАТО в том виде, в каком он существует, себя все больше и больше изживает. Этот блок сам по себе является анахронизмом, как бы он ни искал себе места в новой Европе, это огромный бюрократический механизм, это структура, которая постоянно: ежечасно, ежеминутно, ежедневно, пытается доказать полезность и нужность своего существования. В том числе, и путем близорукой политики своего расширения на восток. Или, скорее, даже не на восток, а по всем направлениям и азимутам. Что, безусловно, является для НАТО шагом абсолютно недальновидным.
Сергей Ознобищев, директор Института стратегических оценок.